Куликовская битва и ее связь с Великим княжеством Литовским

Куликовская битва, произошедшая более шести веков назад, считается одним из главных событий периода средневековой Руси. Она давно стала частью исторической памяти народов Восточной Европы, перестав быть только событием военной истории. Вместе с тем споры вокруг событий на Куликовом поле по-прежнему не утихают и в последние годы всё чаще приобретают политический оттенок. Средневековые события нередко рассматриваются через призму современного понимания национальных государств, что ведёт к искажению исторической действительности, создавая почву для различных манипуляций. Особое место в данном процессе занимает вопрос о месте и роли в событиях конца XIV века Великого княжества Литовского (ВКЛ).

К середине XIV века ВКЛ являлось одним из крупнейших государств Восточной Европы. Его территория включала значительную часть современных Белоруссии, Литвы и Украины. При великом князе литовском Ольгерде (сын Гедимина, правил в 1345–1377 годах) в состав государства вошли или оказались в его политической зависимости Полоцк, Витебск, Брянск, Смоленск и ряд других русских земель. При этом ВКЛ не было государством с единообразным населением и единой культурой, а споры и конфликты между местными князьями вспыхивали на постоянной основе [5].

Одним из главных соперников ВКЛ на восточном направлении было Московское княжество, против которого Ольгерд организовал несколько походов, а в 1370 году даже сумел осадить Кремль, но так и не смог его взять. Заключённый в 1372 году мир дал обоим княжествам небольшую передышку, однако не устранил сохранившиеся между ними противоречия и спор о влиянии на русские земли [11]. Ситуация для ВКЛ резко ухудшилась после смерти Ольгерда в 1377 году. После этого между его наследниками разгорелась борьба за наследство. Великим князем стал Ягайло, вступивший в открытый конфликт с сыновьями Ольгерда от первого брака. В результате борьбы, сидевший в Полоцке князь Андрей был вынужден бежать в Псков, а Дмитрий, владевший Брянском, Стародубом и Трубчевском, перешел на службу к московскому князю Дмитрию Ивановичу, за что получил Переяславль-Залесский «со всеми его пошлинами» [9]. Этот факт важен для понимания развития ситуации в регионе, где борьба за влияние Московского княжества и ВКЛ велась практически не прекращаясь.

Немаловажное значение на происходящее во второй половине XIV века в Восточной Европе и вокруг ВКЛ в частности оказывало существование Золотой Орды, внутри которой на тот момент также происходили серьёзные изменения. Здесь после смерти хана Джанибека началась длительная борьба за власть. Главный конфликт разворачивался между Мамаем, контролировавшего значительную территорию и ставившего на ханский престол удобных ему правителей, и Тохтамышем, происходивший из рода Чингисхана и стремившийся восстановить единство Орды [8]. Сложившейся ситуацией решили воспользоваться в Москве. В 1374 году Дмитрий Иванович фактически отказался от прежней модели отношений с Ордой. Летописная традиция сохранила его ответ послу Мамая: «К ярлыку не еду, князя Михаила на княжение в землю владимирскую не пущу» [11]. Причем попытки Орды вернуть контроль над московским князем не увенчались успехом, а 11 августа 1378 года русские силы во главе с Дмитрием Ивановичем разбили войско ордынского военачальника Бегича на реке Воже, что нанесло Мамаю серьёзный удар [9].

Ягайло, погрязший во внутренних конфликтах и борьбе за власть, естественным образом не мог не реагировать на возросшую активность Москвы. Великий князь литовский видел в Дмитрии Ивановиче серьёзную угрозу для себя и своих планов, особенно на фоне открытого сближения с ним Андрея и Дмитрия Ольгердовичей. Поэтому, когда стало известно о подготовке Мамая к большому походу против непокорных русских князей, Ягайло в 1380 году вступил в союз с ханом. Источники сообщают, что литовский князь должен был привести войско и соединиться с ордынскими силами для нанесения сокрушительного поражения русским войскам [6].

Однако Дмитрий Иванович также узнал о подготовке Мамая и начал собирать войско. В Москву прибыли князья Северо-Восточной Руси, а позже, на пути к Дону, в урочище Березуй, к русскому войску присоединились полки князей Андрея и Дмитрия Ольгердовичей, которые привели силы из Полоцка, Стародуба и Трубчевска [11]. При этом необходимо понимать, что в поход выступили не все русские земли. Новгородская республика, Тверское, Нижегородское и Рязанское княжества не направили свои основные военные силы на помощь Дмитрию Ивановичу [10]. Поэтому в контексте противостояния с Ордой правильнее говорить об объединённом войске ряда княжеств Северо-Восточной Руси, усиленном князьями Гедиминовичами и их дружинами. Более того, численность русского войска вряд ли была огромной, как это пытались представить летописцы (в некоторых случаях речь шла о 400-тысячном войске), и составляла от 20 до 60 тыс. человек, что для того времени также было довольно немалой силой [3].

Дмитрий Иванович решил не ждать Мамая за Окой. 26 августа он вывел войско к Лопасне и переправился через реку, а затем двинул рать к Дону. Это было рискованное решение, так как за спиной оставалась водная преграда, а стратегические резервы Москвы были ограничены. При этом задача Дмитрия была понятна: не дать Мамаю и Ягайло соединиться. Как отмечалось в «Летописной повести», Мамай стоял за Доном, «ждуща к собе Ягайла на помощь, рати Литовскые» [11]. Именно поэтому у Дмитрия Ивановича времени на раздумья не было. Если бы Мамай и Ягайло успели объединить свои войска, московскому князю пришлось бы иметь дело с более крупной армией.

Сражение произошло 8 сентября 1380 года на Куликовом поле у впадения Непрядвы в Дон. Точное расположение всех частей войска до сих пор остаётся предметом научного обсуждения. Согласно традиционному описанию, московское войско состояло из нескольких полков. Важную роль играли правый и левый фланги, большой полк в центре и засадный полк. С последним связывают Владимира Андреевича Серпуховского и воеводу Дмитрия Боброка-Волынского, также происходившего из среды Гедиминовичей и связанного с южнорусскими землями [3].

Не менее важное место в построении русской рати занимали и братья Ольгердовичи. Так, Андрей в битве взял под начало полк правой руки, а Дмитрий, как считают историки, возглавил резерв в тылу большого полка. При этом роль Ольгеродовичей была довольно заметной, так как память о них долгие годы была частью всех литературных памятников, описывавших Куликовское сражение [1].

К 11 часам дня 8 сентября русские войска были готовы к бою, а к полудню к расположению русских подошли татары. В их первой линии находилась конница, во второй – пехота. Сражение началось фронтальным столкновением главных сил. При этом Дмитрий Иванович лично участвовал в начальной схватке и возглавлял сторожевой полк, что впоследствии стало причиной его прозвища «Донской» [4]. В летописной традиции рассказывается, что князь оказался в самой гуще боя, его доспехи были покрыты множеством следов ударов. Позднейшее «Сказание» добавило рассказ о тяжёлом ранении Дмитрия и укрытии в лесу, но исследователи считают этот эпизод, как и ряд иных, весьма спорным [9].

В ближнем бою Мамай нанёс фронтальный удар всеми своими силами, пытаясь опрокинуть боевые порядки русских. В течение нескольких часов исход оставался неопределённым, а полки Дмитрия Ивановича понесли большие потери. В летописях описывалась гибель многих князей и бояр: «Оскуде бо вся Русская земля от Мамаева побоища за Доном» [11]. Однако русским войскам все же удалось переломить ситуацию. После того как татары смогли отрезать войско Дмитрия Донского от мостов через Дон, они открыли свой фланг и тыл, который попал под удар засадного полка Дмитрия Боброка-Волынского, чья неожиданная атака и решила исход сражения. Новый удар по войску ордынцев оказался неожиданным, а свежих сил у них уже не было. В результате Мамай был вынужден бежать, преследуемый засадным полком, а его союзник Ягайло так и не появился на поле боя [10].

На сегодня есть несколько различных версий, почему великий князь литовский не пришёл на помощь своему союзнику. Самое простое объяснение состоит в том, что Ягайло попросту опоздал, недооценив скорость продвижения Дмитрия Ивановича. В этом случае его отсутствие на поле боя было результатом военного расчёта, который не сработал. При этом источники дают разные сведения о расстоянии между его войском и Куликовым полем. «Летописная повесть» говорит, что литовцы опоздали примерно на один день, а по сообщениям «Сказания о Мамаевом побоище» Ягайло дошёл до Одоева, находившегося в 140 км от Дона, и, узнав о выступлении Дмитрия Донского с войском к Дону, «пребысть ту оттоле неподвижным» [11]. Эта разница имеет большое значение. В случае, если Ягайло действительно находился далеко, то его поведение выглядит не как случайное опоздание, а как осторожная политика ожидания. Великий князь вполне мог преследовать собственные цели, так как его интересовало не только поражение Москвы, но и укрепление влияния ВКЛ в верхнеокских землях. Если бы две противоборствующие стороны уничтожили значительную часть сил друг друга, Ягайло мог получить выгоду и без участия в тяжёлом сражении.

Кроме того, летом 1380 года положение Ягайло внутри самого ВКЛ оставалось сложным [11]. Его конфликт с Кейстутом и противостояние с другими Гедиминовичами требовали постоянного внимания, и войско, направленное далеко на восток, могло понадобиться князю для решения внутренних задач.

Нельзя забывать и ещё об одном важном факте: интересы литовской знати и русских земель ВКЛ не всегда совпадали. В Полоцке, Витебске, Киевщине, Черниговщине и на Волыне открытая война вместе с Ордой против Москвы могла быть воспринята крайне негативно, что впоследствии могло привести к ещё большим проблемам внутри самого Великого княжества. Поэтому выжидательная позиция вполне могла быть для Ягайло выгоднее немедленного вступления в битву.

Как бы то ни было, на Куликовском поле Ягайло не появился. Это обстоятельство сыграло на руку Дмитрию Ивановичу, а московское войско получило возможность сразиться с Мамаем до того, как к нему подошли дополнительные силы. При этом утверждать, что появление Ягайло обязательно привело бы к поражению Москвы, оснований у историков сегодня нет [4].

Вместе с тем победа на Куликовом поле не означала немедленного освобождения русских земель от власти Орды. Уже в 1382 году Тохтамыш совершил поход на Москву и добился восстановления зависимости, а с 1383 года выплаты ордынского выхода возобновились [6]. Тем не менее политическое значение победы было большим, так как после 1380 года баланс сил в регионе начал постепенно меняться. Москва стала всё больше приобретать политический авторитет, что для ВКЛ означало появление сильного конкурента на востоке. По сути, позднейшие войны между Москвой и Великим княжеством во многом выросли из той же политической реальности, которая сложилась после событий на Куликовском поле.

Кроме того, в последующем союз Ягайло и Мамая всё чаще стал появляться в источниках как доказательство враждебности Литвы, постепенно формируя идеологическую основу политического и военного противостояния ВКЛ и Московского княжества. Причём не последнюю роль в таком восприятии сыграли последующие действия союзников Дмитрия Донского из ВКЛ. Так, Андрей после Куликовской битвы ещё некоторое время оставался на московской службе, но позднее вновь вернулся к борьбе за Полоцк. Дмитрий же в 1388 году и вовсе принёс вассальную присягу Ягайло [2]. Оба брата погибли в битве на Ворскле в 1399 году, выступив в войске великого князя литовского Витовта против Орды [7].

В целом же Куликовская битва стала одним из эпизодов большой борьбы за политическое влияние в Восточной Европе. При этом для Белоруссии она особенно важна как доказательство важного положения современных белорусских земель в истории Восточной Европы XIV века. По сути, история Андрея и Дмитрия Ольгердовичей, Полоцка, Брянска, Смоленска и других земель показывает, насколько тесно переплетались в тот период политические судьбы ВКЛ и русских княжеств. Именно поэтому Куликовское сражение следует рассматривать не как повод делить прошлое между современными государствами, а как возможность лучше понять общую, сложную и во многом ещё не до конца изученную историю Восточной Европы.

ЛИТЕРАТУРА

1. Амелькин А. О., Селезнёв Ю. В. Куликовская битва в свидетельствах современников и памяти потомков. – 2-е изд., испр. – М.: Квадрига, 2019. — 384 с. 
2. Герои Куликовской битвы. Братья Ольгердовичи. Государственный музей-заповедник Куликово поле. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.kulpole.ru/
3. Горский А. А. К вопросу о составе русского войска на Куликовом поле // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. – 2001. – № 6. – С. 1–9.
4. Егоров В. Загадка Куликова поля, или Битва, которой не было. – Алгоритм, ЭКСМО, 2011. – 211 с.
5. Комарова Н.И. Современное значение Куликовской битвы // International Journal of Humanities and Natural Sciences, vol. 3-2 (54), 2021 – С.22-25.
6. Куликовская битва: причины, факты и историческое значение. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://ria.ru/20250920/bitva-2042277611.html
7. Павловец Ю.С. Битва на Ворскле и её значение в истории белорусских земель. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://naukaverakuljtura.com/битва-на-ворскле-и-её-значение-в-истори/
8. Селиверстов Д. А. Русь и Орда. Рубеж XIV—XV веков. Военно-политическое положение в Восточной Европе в конце XIV века // История военного дела: исследования и источники. – 2015. – Вып. S-V. 
9. Скрынников. Р. Г. Куликовская битва. Проблемы изучения. [Электронный ресурс]. Режим доступа: / http://historic.ru/books/item/f00/s00/z0000023/st005.shtml
10. Уроки Куликовской битвы. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://zapadrus.su/rusmir/pubru/132-2010-09-21-18-04-08.html
11. Флоря Б.Н. Куликовская битва. Литва и Русь перед битвой на Куликовом поле. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.ruistor.ru/bitvy_kulikovskaya_bitva_pered12_01.html