Петр I оставил неопределенность в престолонаследии, вследствие в течение целого столетия с 1725 по 1825 гг. чего совершаются государственные перевороты, главной действующей силой в которых являлась армия, но при непосредственном участии петровской гвардии. Кульминацией стало принуждение к отречению Николая II во время мировой войны в феврале 1917 г., совершенное заговорщиками из генералитета во главе с начальником Генерального штаба М.В. Алексеевым, которое окончательно похоронило Российскую империю.
Не менее судьбоносное значение имел государственный переворот, совершенный Хрущевым, который сумел привлечь армию во главе с генералитетом, возглавляемым Жуковым, что позволило переформатировать государственное устройство на тупиковый путь развития страны. При этом армией были блокированы силы госбезопасности.
Во всех случаях армия являлась реальной силой, которая позволяла быстро и эффективно осуществлять насильственный захват власти. Кризис брежневского руководства, наступивший в последнее десятилетие своего существования, был вызван неспособностью к совершенствованию государственного управления из-за замкнутости советской элиты.
Эта элита и не позволила свернуть с хрущевского пути и не собиралась уступать власть. Завершилась брежневская эпоха естественным оставлением постов престарелыми руководителями государства. Страна ждала обновления, но не предполагала, что к этому времени уже была подготовлена структура, готовая к кардинальным переменам в стране.
Для выполнения данной задачи не подходила армия, где были вычищены последние представители «бонапартизма советской эпохи» – Тухачевский и Жуков. Поэтому в изменившихся условиях невозможно было использовать вооруженные силы в своих целях. Необходим был утонченный многоуровневый подход, где армия уже рассматривалась как враждебный элемент, который требовал нейтрализации.
Для этого была выбрана силовая структура – Комитет государственной безопасности СССР с их изощренными методами ведения спецопераций. Необходим был энергичный руководитель и время для выполнения поставленной цели.
Нашелся и руководитель, и время для тщательной подготовки единомышленников в органах государственной власти.
18 мая 1967 г. Л.И. Брежнев принимает судьбоносное решение для нашей страны, назначив Юрия Владимировича Андропова на должность председателя КГБ при Совете Министров СССР.
Пользуясь полной поддержкой Леонида Ильича, новый руководитель КГБ осуществляет контроль над всей страной. Для этого он восстанавливает территориальные отделы КГБ и отделы госбезопасности на крупных предприятиях и в высших учебных заведениях, а также органы Комитета на железнодорожном, морском и воздушном транспорте.
Указания чекистов стали обязательны для всех учреждений и ведомств страны. При этом в каждом министерстве, ведомстве, научном или учебном заведении сидели официальные сотрудники Комитета или офицеры действующего резерва.
Служба в КГБ становится престижной. У его сотрудников были свои поликлиники и госпитали, дома отдыха и санатории. Платили хорошую зарплату, получали квартиры. Сотрудники Первого главного управления (политическая разведка) ездили в длительные командировки за границу.
Юрий Владимирович добивается получения надбавки за воинские звания не только особистам, но и всем офицерам госбезопасности. В системе военной контрразведки все должности начальников отделов преобразует в генеральские. Такого не было даже в годы войны. У самого Андропова четыре заместителя стали генералами армии. Звание это полководческое, и даже заслуженные военачальники не получили его во время войны.
За 15 лет руководства КГБ Андропов сумел добиться, что структуры КГБ охватывали все отрасли экономики и общественную жизнь страны[1].
Для такого всеобъемлющего контроля необходим был большой штат сотрудников КГБ. О его величине можно судить по заявлению последнего председателя КГБ СССР В. Бакатина, что к началу 1991 г. работало 480 тысяч сотрудников[2].
Была создана целая империя с колоссальными возможностями влияния на политическую жизнь страны.
Чем же руководствовался Юрий Владимирович при выполнении своих обязанностей? Заслуживают внимания его следующие высказывания: «имея дело с законом, мы должны самым строжайшим образом соблюдать его и по духу, и по форме. Здесь никаких отступлений быть не может. Органы государственной безопасности должны подавать пример неукоснительного соблюдения законности, быть законопослушными. Быть законопослушным — значит не только строго соблюдать права и свободы советских граждан. Это значит также решительно и твердо принимать меры, определенные советскими законами, в отношении тех лиц, которые становятся на путь антисоветских враждебных действий». Но решительно – это не значит безрассудно: «нашим действиям, как никогда прежде, необходимы продуманность, прицельность. Надо научится каждый раз бить точно, без недолетов или перелетов, а, как говорится, в яблочко».
Говоря о возрастании значения в жизни страны общественного мнения, Андропов подчеркивал необходимость «учета реакции трудящихся на деятельность органов госбезопасности. Именно поэтому, наши действия, наши шаги должны быть понятны массам.
Мы должны добиваться того, чтобы трудящиеся понимали каждую нашу акцию, осознавали ее необходимость, оказывали нам необходимую поддержку. Это само собой не приходит. Нужна серьезная разъяснительная работа. Ее нужно проводить еще активнее, чем мы делали до сих пор… Нужно думать о том, как тот или иной шаг будет воспринят советскими людьми. Нужно думать и принимать все меры к тому, чтобы наши акции получали поддержку масс»[3].
Для понимания происходящего воспользуемся воспоминаниями дипломата, сотрудника международного отдела ЦК КПСС В.Н Матузова, о встрече с членом редколлегии газеты «Правда» Евгением Примаковым, который в беседе выразил мнение, что «Социалистическая система себя изжила. Надо от нее отходить и начинать жить как на Западе».
Когда Матузов попытался защитить социалистическую систему, в ответ последовала неожиданная реакция: «Евгений Македонович посмотрел на меня зверем». А хозяину, заместителю заведующего международным отделом ЦК КПСС, удалось предупредить оппонента члену редколлегии: «Ну-ка прекрати! Ты знаешь, с кем ты сцепился? Замолчи немедленно».
С точки зрения сегодняшнего дня ничего бы примечательного не было бы в этом событии, если бы не время встречи – 1974 год. Пик правления Брежнева, о котором с ностальгией вспоминает немалое количество жителей страны как о самом благополучном времени для жизни.
На одной стороне оказались дипломаты – один из которых занимает значительный пост и находится в курсе о происходящих негласных событиях, на другой стороне – член редколлегии газеты «Правды» – органа Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза, воспитывающей трудящихся в духе коммунизма, животворного советского патриотизма и пролетарского интернационализма.
И это не частное мнение Примакова, которое он выражает совершенно открыто, проявляя готовность «раздавить» несогласных с его точкой зрения. Он прекрасно осознает свое значение и, самое главное, поддержку в верхах.
Пока Брежнев благоденствовал и наслаждался жизнью, под рукой бывшего политработника были подготовлены кадры, имеющие своей целью ликвидацию социалистической системы. Они были внедрены в важнейшие органы власти: в средства массовой информации и спецслужбу.
Знал ли Леонид Ильич об этом?
Должен был знать, но ничего не сделал для предотвращения противоправной деятельности. Во главе государства оказался человек неспособный к руководству страной. Всего лишь случайное стечение обстоятельств. Поэтому понятно, почему вторая половина брежневского правления – деградация государственного управления, когда сторонники перемен обосновались в ее важнейших органах.
В 1975 г. когда Матузов приехал к Примакову, он сказал ему: «Слава, зови меня теперь Евгений Максимович.
Смена отчества, это уникальная вещь в его биографии. Личность Примакова законспирирована до пределаи по сей день. Я (Матузов) считаю, что он являлся главной действующей фигурой, которая завершила план Андропова по переустройству Советского Союза. Говоря простым языком, Примаков был смотрящим за процессом — все эти годы. Потом стало ясно, что наш начальник Пономарев и Андропов находились в одной команде».
Для выполнения поставленной цели была подключена и мощнейшая структура – российская академия наук, когда: «изменения (перестройка) осуществлялись не на базе КГБ, а с помощью КГБ.
Это были параллельные структуры, которые дублировали КГБ. Внешне они работали в связке с партийным аппаратом. Но в реальности эти институты были настолько сильными, находясь под покровительством Андропова, что влияние на них руководящих отделов ЦК равнялись нулю.
Этими структурами Академии наук СССР являлись: Институт США и Канады под руководством Георгия Арбатова, Институт мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО), которым руководил Евгений Примаков после ухода Яковлева. Эти институты вырабатывали концепции, теорию и методы будущей конвергенции, а в Вене через Международный институт прикладного системного анализа уже задолго до распада СССР обучались будущие реформаторы — Чубайс, Авен, Улюкаев и другие».
Я тогда и не подозревал об этом. Мне довелось впасть в немилость к Примакову именно по незнанию. Когда Примаков возглавил в 1977 году Институт востоковедения, ему тут же дали статус члена ЦК, то есть неприкасаемость»[4].
Особого внимания заслуживает следующее воспоминание Матузова: «С 1968 по 1988 год я трудился в Международном отделе ЦК КПСС, занимавшемся наблюдением и связями с компартиями капиталистических и развивающихся стран. Параллельно существовал Отдел по взаимодействию с социалистическими государствами, созданный после венгерских событий, во главе которого стоял бывший посол в Венгрии Юрий Андропов, а его помощником стал Владимир Крючков.
Именно в этих структурах формировались идеи, которые спустя годы привели к трансформации социалистического строя в Советском Союзе. Я видел процесс изнутри: здесь «варилась» основная «каша» будущих реформ. В отделе работали будущие советники Михаила Горбачёва — Анатолий Черняев, Георгий Шахназаров, Карен Брутенц и другие, прошедшие школу журнала «Проблемы мира и социализма», настоящей кузницы кадров для будущей перестройки»[5].
В этих воспоминаниях центральные фигуры перестройки – действующий председатель КГБ Андропов и будущий Крючков.
А где же в этой системе общеизвестные руководители Горбачев и Ельцин? Однозначный ответ дипломата: «Полагаю, что Борис Ельцин и Горбачев были людьми второстепенного плана. Это была внешняя картина, а реальный механизм, который контролировал весь процесс до перестройки, перестройку и после перестройки, когда формировались всякие австрийские институты, был завязан на Примакова и других наследников плана Андропова»[6].
Всё было подготовлено для кардинальных перемен и успешно применен принцип прицельности и попадания в яблочко для устранения неугодных кандидатов в руководители страны.
Одним из примеров служит отстранение Григория Романова – первого секретаря Ленинградского обкома КПСС не только от всякого претендентства, но и от дальнейшей работы в органах власти, который являлся убеждённым коммунистом и сторонником активного реформирования советской экономики на социалистических принципах. В общественном мнении он воспринимался сторонником «жёсткой линии». Современники отмечали его независимость, принципиальность, личную порядочность и феноменальную память.
Целенаправленно был распространен слух об использования во время свадьбы дочери Романова царского сервиза из Эрмитажа, с битьем посуды. И даже, до настоящего времени, разоблачение лжи директором Эрмитажа Михаилом Пиотровским не помогло избавиться от нее в средствах массовой информации.
А заявил он следующее: «Абсолютная чушь. Во-первых, у нас нет ни одного такого большого сервиза, поскольку царские сервизы после революции распродавались или зарплату ими выдавали. Во-вторых, Романов никогда ничего не просил, да и не бывал он в Эрмитаже. В-третьих, свадьба была в Таврическом дворце, там находилась партийная школа, а при ней – столовая, где и проходила свадьба. Я полагаю, что это не просто слух, а конкретный пример мощной дезинформации,поскольку это был период, когда Романов имел возможность попасть на самые верхи партийной иерархии».
Отлично выполненная работ по дискредитации одного из главных претендентов, подкрепленная письмами в Политбюро от «разгневанных трудящихся» с требованием разобраться с ситуацией.
Если с прицельностью у Андропова было всё в порядке, то работа с массами вызывала колебание и сомнение, которые он пытался разрешить путем практического применения разных идей.
В тоже время был накоплен колоссальный опыт хрущевско-брежневских новаций по работе с массами. Они явились фундаментом, с дальнейшем их совершенствованием, для нейтрализации протестных настроений населения при смене социально-экономической системы страны.
[1] dzen.ru›a/Yuehc__uAEpuaYmP.
[2] livelib.ru:https://www.livelib.ru/quote/46291234-andropov-roj-medvedev
[3] hrono.ru›libris/lib_a/androp01.html.
[4] https://eadaily.com/ru/news/2019/03/11/ vyacheslav-matuzov-mihail-gorbachev-peshka-v-plane-po-razvalu-sssr.
[5] eadaily.com›Вячеслав Матузов: Михаил Горбачев — пешка в плане по развалу…
[6] https://eadaily.com/ru/news/2019/03/11/vyacheslav-matuzov-mihail-gorbachev-peshka-v-plane-po-razvalu-sssr
