В результате Мюнхенского соглашения, заключенного в ночь с 29 на 30 сентября 1938 года, и последующего Венского арбитража южная часть Подкарпатской Руси с городами Ужгород и Мукачево была оккупирована хортистской Венгрией. После окончательной ликвидации Чехословакии нацистской Германией, создания Протектората Богемия и Моравия и провозглашения квазинезависимого Словацкого государства в марте 1939 года оставшаяся часть Подкарпатской Руси с частью прилегающей к ней территории Восточной Словакии была по договорённости с Берлином захвачена и оккупирована Венгрией; при этом официальный Будапешт рассматривал эти захватнические действия как восстановление исторической справедливости, поскольку до 1918 года данная область под историческим названием «Угорская Русь» входила в состав Венгерского королевства в составе Дунайской монархии.
С приближением Красной Армии к северо-восточным границам Венгрии осенью 1944 года встал вопрос о будущем международном и государственно-правовом статусе Подкарпатской Руси. Страны антигитлеровской коалиции, в том числе советское руководство и чехословацкое эмигрантское правительство в Лондоне, исходили из необходимости восстановления домюнхенских границ Чехословакии, включая и возвращение Подкарпатской Руси в состав чехословацкого государства.
Данная позиция было подтверждена в ходе переговоров президента Чехословакии Э. Бенеша и И.В. Сталина в декабре 1943 года в Москве, где по итогам данных переговоров 12 декабря 1943 года был подписан советско-чехословацкий договор о дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве. Следует подчеркнуть, что в то время именно руководство СССР среди прочих стран антигитлеровской коалиции наиболее решительно настаивало на непризнании дипломатических результатов Мюнхенского соглашения 1938 года (Švorc 2007: 257)[1].
При этом, однако, президент Э. Бенеш в зависимости от международной конъюнктуры неоднократно заявлял о возможности передачи Подкарпатской Руси Советскому Союзу при определённых обстоятельствах. В частности, подобное заявление Бенеш сделал в ходе беседы с послом СССР в Великобритании И. Майским в сентябре 1939 года после разгрома Польши и вхождения территории Восточной Галиции и Западной Волыни (Западная Украина) в состав СССР, что создало в то время общую границу между СССР и Венгрией в Карпатах (Марьина 2003)[2].
К концу 1944 г. в своём отношении к Подкарпатской Руси Бенеш исходил из того, что с формально-юридической стороны она должна быть возвращена в состав Чехословакии, при этом, однако, если население Подкарпатской Руси примет решение о присоединении к Советскому Союзу, Чехословакия не будет против. Окончательное решение данного вопроса должно было стать результатом взаимной договорённости между руководством СССР и Чехословакии (Švorc 2007: 257)[3].
Следует отметить, что идея присоединения к СССР, в котором значительная часть населения Подкарпатской Руси несколько наивно усматривала традиционную Россию, пользовалась довольно большой популярностью особенно среди социальных низов Подкарпатья, которые имели не самые лучшие воспоминания о своём пребывании в составе Первой чехословацкой республики в 1919-1938 гг. По критическому мнению некоторых российских историков-славистов, уровень жизни населения в Подкарпатской Руси был самым низким в рамках межвоенной Чехословакии, а сама провинция фактически находилась в роли полуколонии (Пушкаш 2006: 85)[4]. По справедливому замечанию А. Пушкаша, «на протяжении всего господства чехов в крае не было построено ни одного промышленного перерабатывающего предприятия. Край рассматривали как базу сырья для чешской промышленности и рынок сбыта чешских товаров» (Пушкаш 2006: 85)[5]. Против вхождения в состав Чехословакии выступала и значительная часть влиятельной карпато-русской общественности в США, пресса которой подчёркивала, что бойцы Красной Армии воюют не за политические амбиции «пана Бенеша», а за интересы России и русского народа (Amerikansky Russky Viestnik. November 4, 1943. No. 44)[6]. Поэтому агитация за присоединение к СССР, которую вели группы советских десантников, высадившихся в Подкарпатской Руси ещё до прихода сюда Красной Армии, имела определённый успех среди населения.
Ещё до занятия Подкарпатской Руси Красной Армией тут стали возникать нелегальные национальные комитеты под руководством коммунистов, которые готовились к взятию власти в свои руки в благоприятный момент. Хотя в количественном отношении в составе национальных комитетов коммунисты были в меньшинстве, в политическом и идеологическом отношении доминировали именно они. После окончательного освобождения территории Подкарпатской Руси осенью 1944 года национальные комитеты стали играть ведущую роль в регионе, всячески игнорируя и блокируя попытки представителей чехословацкого эмигрантского правительства установить власть в данном регионе и готовя почву для присоединения Подкарпатья к Советскому Союзу.
Особенно важную роль в этом отношении сыграл Первый съезд национальных комитетов Закарпатья, состоявшийся 26 ноября 1944 года в г. Мукачево. В съезде приняло участие 663 делегата из разных регионов Подкарпатья, включая 178 рабочих, 258 крестьян, 172 представителя интеллигенции и 75 ремесленников и торговцев, что в целом отражало социальную структуру Подкарпатской Руси (Švorc 2007: 258)[7]. Ключевой фигурой и основным докладчиков на съезде был уроженец Подкарпатской Руси Иван Туряница (1901-1955) – коммунист, который активно участвовал в революционных событиях в Венгрии в 1919 году, а после этого являлся активистом местной компартии и прошёл специальную подготовку в Советском Союзе. В своём выступлении на съезде И. Туряница призвал всех присутствующих голосовать за присоединение Подкарпатья к Советской Украине и к СССР. Делегаты съезда в итоге проголосовали за данное предложение и приняли резолюцию, которая требовала обеспечить как объединение «Закарпатской Украины» со своей «великой матерью, Советской Украиной», так и выход из состава Чехословакии. Помимо этого, резолюция содержала просьбу к Верховному Совету УССР и Верховному Совету СССР о принятии «Закарпатской Украины» в состав Советской Украины; при этом Народная рада Закарпатской Украины была провозглашена высшим органом власти на территории Закарпатья, на который возлагалась задача реализовать на практике объединение Закарпатской Украины с УССР.
Съезд избрал состав Народной рады Закарпатской Украины, председателем которой был избран И. Туряница. Заместителями председателя были избраны представители местной русофильской общественности П. Сова и П. Линтур. Примечательно, что ни один из заместителей Туряницы не был коммунистом, что, по обоснованному мнению словацкого историка П. Шворца, было призвано продемонстрировать широкую поддержку планам присоединения к СССР со стороны самых разных общественных и политических сил Закарпатья.
Однако П. Линтур, являвшийся представителем православной церкви, был сторонником совершенно иного формата присоединения Закарпатья к СССР. П. Линтур и представители весьма влиятельной в регионе православной церкви выступали за создание отдельной Карпато-русской советской республики в широких границах – от Попрада в Средней Словакии до Ясыни в восточной части Подкарпатья и её вхождения в состав СССР как отдельной республики, а не как составной части УССР. Именно этот план был представлен Линтуром в составе православной делегации Закарпатья в Москве в декабре 1944 года. Данный план, однако, не вызвал никакого интереса у руководителей СССР, которые рассматривали карпатских русинов как составную часть украинского народа.
Подобная трактовка сразу же дала о себе знать в навязываемой коммунистами терминологии – в частности, коммунистические власти активно навязывали термин «Закарпатская Украина» вместо традиционного среди местного населения термина «Подкарпатская Русь».
Для придания большей легитимности присоединению Закарпатья к Советской Украине по инициативе Народной рады Закарпатской Украины был составлен Манифест за присоединение Закарпатья к Советской Украине. До конца 1944 года данный манифест подписало почти 90% жителей Закарпатья, однако процесс сбора подписей нередко сопровождался откровенным административным нажимом (Švorc 2007: 260)[8].
Деятельность народных комитетов в Подкарпатской Руси всячески поддерживалась подразделениями Красной Армии. Попытки чехословацкой правительственной делегации, которая в соответствии с советско-чехословацким договором от 8 мая 1944 года должна была управлять освобождённой территорией, успешно блокировались созданными здесь народными комитетами. По сути, чехословацкая правительственная делегация в Подкарпатской Руси во главе с представителем президента Бенеша Ф. Немцем оказалась в полной изоляции и не имела технической возможности осуществлять свою деятельность. Так, например, командование Красной Армии в Подкарпатской Руси отказалось обеспечить радиосвязь администрации Ф. Немца с Лондоном, где находилось в то время чехословацкое эмигрантское правительство во главе с президентом Бенешем.
Уже к концу 1944 года президенту Бенешу и чехословацкому правительству в Лондоне стало ясно, что руководство СССР явочным порядком взяло курс на отделение Подкарпатской Руси от Чехословакии и на её присоединение к Советскому Союзу. 5 декабря 1944 года Народная рада Закарпатской Украины приняла декрет о прекращении каких-либо контактов с представителем правительства Чехословакии в эмиграции Ф. Немцем. После этого демонстративного акта Народная рада стала осуществлять управление на территории Подкарпатской Руси в качестве единого органа власти.
Выразительным шагом стало принятие декрета 12 января 1945 года об изменении государственных символом Закарпатской Украины, в соответствии с которым официальным флагом и гербом Закарпатья стал советский флаг и герб (Švorc 2007: 261)[9]. Примечательно, что движение за выход из состава Чехословакии и за присоединение к Закарпатской Украине и к СССР стало в это время набирать силу и среди карпато-русского населения Восточной Словакии, где весной 1945 года заметно усилились традиционно широко распространённые здесь русофильские и просоветские настроения.
Более того, президент Бенеш в это время стал проявлять опасения и по поводу судьбы самой Словакии, где ещё в 1943 г. некоторые руководители Коммунистической партии Словакии стали высказывать идеи о целесообразности образования Словацкой Советской республики и её последующего вхождения в состав СССР в качестве союзной республики. Подобные настроения, в частности, проявились в ходе Словацкого национального восстания осенью 1944 года.
Данные обстоятельства побудили Э. Бенеша ускорить решение вопроса о передаче Подкарпатской Руси (Закарпатской Украины) в состав СССР. 29 июня 1945 года был подписан международный договор о присоединении Подкарпатья к СССР, текст которого был подготовлен на русском, словацком и, что примечательно, на украинском языках. Статья 1 данного договора провозглашала, что «Закарпатская Украина, которая на основе договора от 10 сентября 1919 г. в Сен-Жермен провозглашалась самоуправляющейся административной единицей в рамках Чехословацкой республики… на основании дружеского договора переходит в состав Украинской советской социалистической республики. Граница, которая существовала с 29.09.1938 года между Словакией и Закарпатской Украиной, становится границей между Чехословацкой республикой и СССР» (Švorc 2007: 262)[10].
В январе 1946 г. данный договор был ратифицирован парламентами обеих стран и вступил в силу. Для Подкарпатской Руси и её коренного карпато-русского населения наступил совершенно новый этап в развитии – она превратилась в Закарпатскую область Украины без какой-либо автономии. Для местного карпато-русского населения, сохранявшего древнюю традиционную общерусскую идентичность, это означало насильственную административную украинизацию под советским идеологическим соусом, которая протекала весьма болезненно.
После распада СССР в 1991 г. территория Закарпатья в составе уже независимой Украины стала единственной областью традиционного проживания карпатских русинов, где они до сих пор не признаны в качестве отдельного восточнославянского народа. Примечательно, что русины как отдельный этнос признаны в Словакии, Чехии, Венгрии, Польше, Сербии, Хорватии и Румынии – во всех странах, где проживают русинские общины. Единственной страной, где русинская национальность отрицается, а русины считаются украинцами, является нынешняя Украина, которая, таким образом, продолжает худшие традиции тоталитарного прошлого в данном регионе Европы.
Литература
Марьина В.В. Закарпатская Украина (Подкарпатская Русь) в политике Бенеша и Сталина. 1939-1945 гг. Москва: Новый хронограф, 2003.
Пушкаш А. Цивилизация или варварство. Закарпатье 1918-1945. Москва: Европа, 2006.
Amerikansky Russky Viestnik. November 4, 1943. No. 44.
Švorc P. Zakletá zem. Podkarpatská Rus 1918-1946. Praha: Lidové noviny, 2007.
[1] Švorc P. Zakletá zem. Podkarpatská Rus 1918-1946. Praha: Lidové noviny, 2007. S. 257.
[2] См. Марьина В.В. Закарпатская Украина (Подкарпатская Русь) в политике Бенеша и Сталина. 1939-1945 гг. Москва: Новый хронограф, 2003.
[3] Švorc P. Zakletá zem. Podkarpatská Rus 1918-1946. Praha: Lidové noviny, 2007. S. 257.
[4] Пушкаш А. Цивилизация или варварство. Закарпатье 1918-1945. Москва: Европа, 2006. С. 85.
[5] Там же.
[6] Amerikansky Russky Viestnik. November 4, 1943. No. 44.
[7] Švorc P. Zakletá zem. Podkarpatská Rus 1918-1946. Praha: Lidové noviny, 2007. S. 258.
[8] Ibidem. S. 260.
[9] Ibidem. S. 261.
[10] Ibidem. S. 262.
