Аннотация
Начало Революции 1917 г. сопровождалось разгромом полицейской организации государства. В частности, в Витебской губернии руками солдат на протяжении нескольких дней были силовым путем расформированы уездные и городские полицейские управления. Полицейские чины были стигматизированы как «слуги режима» и подлежали направлению во фронтовые части. Разгром полиции привел к обострению криминальной ситуации в губернии, поскольку сформированная милиция очевидно не справлялась со своими обязанностями.
______________________________________________________________
Одной из особенностей первых дней и недель после государственного переворота, отстранившего от власти императора Николая II и ставшего начало Российской революции, стало отношение новой власти к местным полицейским учреждениям МВД. В Декларации от 3 марта 1917 г. Временное правительство заявило о том, что преобразует полицию в милицию, подчиненную органам местного самоуправления. Однако эти слова не отражали механизма реформы и на практике камуфлировали слом всей системы местных учреждений МВД.
В прифронтовых губерниях основную роль в ликвидации общей полиции сыграл личный состав армейских подразделений, разоружавший городовых, стражников и захватывавший помещения полицейских участков и управлений. В частности, 5 марта 1917 г. согласно рапорту двинского полицеймейстера на вокзал прибыл «с хором музыки, батальон Тарутинского полка, с целью обезоружения полиции, уничтожения дел и освобождения арестованных» [1, л. 74]. Городовых сгоняли с постов и последние, «устрашаясь угроз и преследований со стороны воинских чинов», переодевались в штатское платье и отказывались от несения службы. К вечеру 5 марта 1917 г. двинский полицеймейстер был вынужден констатировать, что стало «при условии сложившихся обстоятельств совершенно невозможным охранять порядок в городе»[1, л. 75].
В этих условиях для сохранности штатного оружия и недопущения случайной расправы над чинами полиции отдельные начальники полицейских управлений настаивали на скорейшем разоружении полицейских. Двинский исправник указывал на то, что солдаты, встретив урядника или стражника, отбирают оружие «и неизвестно куда девают» [1, л. 76]. В прифронтовые уездные города из столицы во главе сводных отрядов из нижних чинов прибывали эмиссары и инициировали ликвидацию местных полицейских учреждений. Так, режицкий исправник в рапорте от 4 марта 1917 г. докладывал о том, что 3 марта в час дня на поезде из Петрограда прибыл «штатский» с командой нижних чинов численностью «ок. 10 человек»[1, л. 21]. На перроне вокзала он обратился с речью к солдатам, приказал обезоружить городового и жандармских унтер-офицеров. После этого в сопровождении толпы из 500 нижних чинов он направился в город, где освободил всех находившихся на гауптвахте солдат. Далее они направились к канцелярии частного пристава Режицы, «обезоруживая по дороге городовых». Ворвавшись в помещение участка, солдаты отобрали у всех чиновников и городовых оружие и «уничтожили часть дел и вещественных доказательств»[1, л. 21]. Следующей на очереди оказалась казарма полицейской стражи, где у стражников были изъяты «45 винтовок, 47 шашек, револьвер и 2430 патронов» [1, л. 21 об.]. Финальную точку в уничтожении полиции в Режице поставил разгром помещения уездного полицейского управления. Толпа «уничтожила все дела, книги, наряды и инвентарь». Погромщики «взломали два архива, как с делами, так и вещественными доказательствами», сожгли архив и «уничтожили все вещественные доказательства» [1, л. 21 об.]. Они выпустили арестованных, обыскали полицейских и вынудили отдать штатное оружие. Наконец, солдатская масса направилась к тюрьме и освободила всех заключенных. Оказавшись перед вооруженной солдатской толпой, режицкий исправник, имея в распоряжении всего 19 стражников, не сумел «оказать сопротивление имевшимися средствами»[1, л. 22].
Не избежало разгрома и Витебское Городское полицейское управление, причем от уничтожения не спасла даже относительно урегулированная передача служебной документации и помещений новоиспеченным милиционерам и солдатам. Так, в 4-м полицейском участке Витебского ГПУ «все дела, бумаги, документы и книги» оказались сожжены в печи, а также «исчезли … вещественные доказательства, заключавшиеся в бутылках и посудах со спиртной жидкостью»[1, л. 26]. Интересно, что представители новой власти совершенно не стремились сохранить полицейские архивы и имущество. Показателен рапорт бывшего полицеймейстера от 14 марта 1917 г. на имя витебского губернатора. Здесь следует отметить, что и губернаторская должность была к этому времени упразднена, так что такая адресация рапорта сознательно или невольно обретала характер протеста. В приложении к рапорту сообщалось, что помещения Витебского ГПУ были заняты под летучий отряд народной милиции. Вся служебная документация из полицейской канцелярии была размещена в одной комнате. Однако 10 марта 1917 г. помощник полицеймейстера обнаружил, что «все дела и бумаги разбросаны по столам и по полу и частью порваны», а вещественные доказательства «поразорваны и разбросаны»[1, л. 28]. От новых стражей порядка удалось лишь добиться того, что комнату опечатали и зафиксировали факт уничтожения служебных документов.
После первых, во многом стихийных акций новая власть начала планомерно расформировывать структуры общей полиции. В частности, 5 марта 1917 г. из штаба Северного фронта начальники полицейских управлений получили приказ о разоружении чинов общей полиции. Уже 10 марта двинский полицеймейстер рапортовал о полном разоружении городовых и сдаче оружия за исключением тех револьверов, которые прежде были отобраны солдатами. Все оружие следовало сдавать на армейские склады.
Следует отметить, что решение Временного правительства о ликвидации полицейских структур на местах выполнялось по требованию военных властей. Так, 12 марта 1917 г. губернский комиссар Витебской губернии получил из штаба Двинского ВО телеграмму с требованием сосредоточить при управлениях губернских воинских начальников чинов жандармерии и полиции в «особых командах» [2, л. 1]. для последующей их отправки на фронт и принять меры к организованной передаче документации, денег и имущества. Очевидно, что в последнем случае это распоряжение военных властей запоздало, т.к. полицейские участки подверглись разгрому еще в первые дни марта 1917 г. Дезорганизованные произошедшими нападениями на участки, сдачей оружия и перспективой отправки на фронт начальники управлений обращались за разъяснениями к представителям новой администрации. Так, 18 марта 1917 г. двинский исправник получил подтверждение на свой запрос о полном роспуске стражи. В этот же день себежский исправник из телеграммы узнал, что распоряжение о роспуске полиции касается не только стражников и городовых, но и полицейских чиновников.
Таким образом, после государственного переворота в Петрограде в начале марта 1917 г. в прифронтовой Витебской губернии еще до официальных решений Временного правительства о судьбе полицейских институтов произошел разгром местных городских и уездных управлений МВД. Интересно, что 4 марта 1917 г. Временное правительство приняло решение о роспуске охранных отделений и Отдельного Корпуса жандармов. Однако одновременно с уничтожением органов политического сыска произошла ликвидация общей полиции, которая задолго до решения Временного правительства от 17 апреля 1917 г. была заменена милицией. Более чем шатким основанием для уничтожения полиции послужила Декларация Временного правительства о его составе и задачах от 3 марта 1917 г., где говорилось о замене полиции народной милицией с выборным начальством.
Показательно, что Департамент полиции МВД был упразднен 10 марта и заменен Временным управлением по делам общественной полиции и по обеспечению личной и имущественной безопасности граждан, [3, с. 67] т.е. в названии управления использовался еще старорежимный термин «полиция». Ликвидация полицейских управлений происходила стихийно, а также под руководством участников переворота, причем полиция разоружалась и разгонялась солдатскими руками. Можно предположить, что у нижних чинов русской армии к полиции существовала неприязнь, поскольку последняя боролась с дезертирством, нарушениями сухого закона, самовольными отлучками. Например, расквартированные по деревням солдаты Лейбпехотного Бородинского полка «открыто говорят крестьянам, что полиции не существует, и требуют от крестьян варить пиво» [1, л. 76]. Кроме того, бытовало убеждение в том, что полицейская служба позволяет уклоняться от призыва в армию и отправки на фронт. Так, 3 апреля 1917 г. главнокомандующий армиями Западного фронта В.И. Гурко принял к исполнению решение Объединенной комиссии офицерских и солдатских депутатов г. Минска. Документ требовал разыскать и направить уже мобилизованных в армию чинов полиции непосредственно в первую линию окопов. Генерал Гурко наложил любопытную резолюцию вполне в «прогрессивном» духе, отражавшем настроения, бытовавшие, по всей видимости, в солдатской среде. В частности, он отметил, что «в общем изложенное правильно и справедливо, т.к. все эти лица достаточно послужили в тылу – пусть послужат и в боевых линиях» [4, л. 108 об.].
Разрушение полицейской системы привело к росту преступности и в целом снижению уровня безопасности граждан. В частности, особое совещание при витебском губернском комиссаре было вынуждено признать, что «деятельность нарушителей уголовных законов за последнее время усилилась, и это … вызывает основательное предположение, что при отсутствии специального розыскного органа эта преступная деятельность в ближайшем будущем может достигнуть своего высшего напряжения и представить серьезную опасность для личного и имущественного благосостояния граждан»[5, л. 5]. Важным признанием представителей новой власти стал вывод о том, что «полное обновление всего состава служащих в реформированных учреждениях не гарантирует в достаточной степени соответствия таких вполне обновленных учреждений тем требованиям, которые к ним предъявляются» [5, л. 5 об.]. Очевидно, что действия по ликвидации дореволюционных полицейских институтов существенно ослабили государственную власть и нарушили систему управления.
1. Рапорты полицеймейстеров и уездных исправников о происшествиях в Витебской губернии // Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ). – Ф. 622. – Оп. 1. – Д. 29.
2. Приказ глав. нач. Двинского военного округа от 22 марта 1917 г. с объявлением постановления Временного правительства о расформировании на местах корпусов жандармов и переписка с судебной комиссией при Витебском гор. общ. комитете по личному составу Витебского охранного отделения // НАРБ. – Ф. 622. – Оп. 1. – Д. 67.
3. Архив новейшей истории России. Серия «Публикации». Т. VII. Журналы заседаний Временного правительства: март – октябрь 1917 г.: в 4-х т. – М., 2001. Том 1: Март – апрель 1917 г. / Отв. ред. Тома Б.Ф. Додонов, Сост. Е.Д. Гринько и О.В. Лавинская. – С. 67.
4. Переписка с уездными комиссарами о расформировании полиции и жандармерии в уездах и выдаче пенсий военнослужащим // НАРБ. – Ф. 622. – Оп. 1. – Д. 9.
5. Переписка с прокурором Витебского окружного суда об организации управления уголовного розыска в гор. Витебске и штатное расписание управления // НАРБ. – Ф. 622. – Оп. 1. – Д. 53.
