Можно было предположить, что превзойти князя Голицына в отношения Синода по степени расстройства деятельности последнего просто невозможно, но оказалось, что нашелся новый соискатель обер-прокурорского места, который намного превзошел своего предшественника, правда уже не по нарушению работы, а по собранности и концентрации – но с более чем специфической направленностью.
По описанию биографа, граф Протасов Николай Александрович (1798-1855), генерал-адъютант, обер-прокурор Святейшего Синода (1836-1855), член Государственного Совета и Главного Правления училищ, родился в Москве, отцом которого был действительный тайный советник, сенатор Александр Яковлевич и мать Варвара Алексеевна, урожденная Бахметева. Воспитание получил домашнее[1].
С 1817 г. начал служить в армии, участвовал в боевых действиях против Турции и в Царстве Польском и награжден орденами за отличия в сражениях: св. Владимира 4-й степени с бантом, св. Анны 2-й степени и св. Станислава 3-й степени. Пребывание в течение четырнадцати лет в действующей армии позволили графу дослужиться до генеральского звания генерал-майора со сложившимися твердыми убеждениями соблюдения воинской дисциплины на какой бы то ни было службе и безоговорочного выполнения приказаний, исходящих от начальства.
В 1834 г. перешел на гражданскую службу, став членом Главного Правления Училищ и членом комитета по устройству учебных заведений. В 1835 г. назначен исправляющим должность товарища Министерства Народного Просвещения.
Из многочисленных поручений графу на гражданской службе выделяется его назначение по управлению учебными заведениями Белорусского Учебного Округа, для знакомства с которыми ему пришлось объехать весь Западный край. Целью поездки стало изучение методов воспитания юношества и положение духовно-учебных заведений.
В результате ознакомления были приняты распоряжения об отделении воспитанников-униатов от католиков, переводе Виленской римско-католической Духовной Академии в Петербург и учреждение в Жировицком монастыре (близ г. Слонима) особой Униатской Семинарии.
В 1836 г. Н.А. Протасов был утвержден обер-прокурором Священного Синода, в котором стал усердно следовать той же политике, какой придерживался его предшественник С.Д. Нечаев (1833-1836). Степан Дмитриевич был типичным чиновником своего времени, обративший на себя внимание царя точными и ясными докладами. Отличался решительностью в наведении порядка в канцеляриях и установлением контроля над финансами Синода. В самих же делах церковных Нечаев был прежде всего канцеляристом и бюрократом, любителем порядка и педантичных отчетов.
Решительностью прежде всего Нечаев отличился в ограничении архиерейской власти и в первую очередь отодвинул в сторону опору Синода – владыку Филарета. Для начала Нечаев, договорившись с жандармами, от их лица писал доносы на архиереев и синодальных чиновников. Внешне «властолюбец делал вид, что сокрушается и сочувствует оклеветанным, но на деле все круче возводил свои изветы. Упор делался на толки, будто владыки самочинно утверждают кандидатуры на архиерейские кафедры, минуя обер-прокурора и даже самого государя». Далее Нечаев подговорил митрополита Филарета составить оправдательную записку и высказать свое мнение по поводу бездоказательных слухов. Высокопреосвященный подготовил такую записку, но вручить ее доверил обер-прокурору, который «во время аудиенции извратил мнение владыки своими измышлениями. Государь разгневался на знаменитого митрополита, найдя в нем чуть не противника верховной власти»[2].
Но ложь была разоблачена, и на смену Нечаеву пришел Н.А. Протасов, бывший правой рукой министра народного просвещения.
Для продолжения дела предшественника Протасов представил государю обширный доклад, в котором подробно описал чрезвычайно разнообразные и сложные обязанности обер-прокурора, мешающие полноценно их выполнять без проведения реформ в сфере церковного управления и предложил свои идеи, которые были полностью одобрены императором.
В первую очередь он упразднил прежнюю обер-прокурорскую канцелярию, существовавшую при Синоде и учредил особую канцелярию при самом обер-прокуроре, выделил из ведения Синода все экономические, хозяйственные дела и сосредоточил их в новом, специальном учреждении, непосредственно подчиненным обер-прокурору. Новые учреждения – обер-прокурорская канцелярия и хозяйственный комитет – состояли исключительно из одних чиновников и служили целям подчинения всей системы церковного управления обер-прокурору.
Следующим этапом реформ стала важнейшая область духовного просвещения – специальные учебные заведения, находившиеся в введении особой Комиссии духовных училищ. Протасов упраздняет Комиссию духовных училищ и передает все её учебные и хозяйственные дела в введение нового учреждения, по типу учрежденного нового хозяйственного комитета. Сам Протасов приравнивал подчиненные ему главные центральные учреждения к департаментам министерств и стремился поставить их директоров в одинаковое положение с управляющими министерскими департаментами.
Благодаря проведенным реформам Протасов приобрел преобладающее влияние на всю церковную жизнь и систему духовного управления. Священный Синод был поставлен в такое положение, при котором он принужден был окончательно примириться с утратою своего прежнего значения и с необходимостью во всем подчиняться влиянию представителя государственной власти.
Граф Протасов широко пользовался преимуществами своего положения и всегда действовал от имени верховной власти, одобрявшей его многочисленные доклады и тем самым обязывал Синод руководствоваться взглядами обер-прокурора, оставляя на долю высшего церковного учреждения деятельность подчиненного административного органа. При этом наибольший урон понесли духовно-учебные заведения, в которых воспитание духовного юношества было поставлено на новые начала, согласно которым Синод был обязан проводить в практическую жизнь не собственные взгляды на цели и задачи духовного образования, а идеи обер-прокурора.
Все это стало возможным благодаря тому, что все свои взгляды Протасов предварительно согласовывал с императором, который им сочувствовал и одобрял. Благодаря этому члены Синода в случае проявлений собственной самостоятельности, часто подвергались неприятным для себя последствиям. Граф Протасов пользовался неизменным расположением и безусловным доверием императора Николая I, что позволило ему занимать пост обер-прокурорам до конца своей жизни. Императору импонировали реорганизация Синода по военному образцу и проникновение в жизнь церкви военного духа.
Но не только служба в армии отразилась на характере графа, но и родительское воспитание, с домашним учителем-иезуитом, из-за чего он не смог получить полноценного образования. Учеба с таким воспитателем привела к тому, что в вопросах веры у Протасова ощутимо сказывалось влияние католицизма.
И не так просто состоялось его назначение на должность обер-прокурора, которая досталась ему не за счет личных положительных качеств, а путем ловких интриг. Протасов был совершенно несведущ в делах церкви и, судя по его предшествующей жизни, вовсе не подходил для данной должности.
Еще более конкретно о сути деятельности обер-прокурора выразился священник М.Я. Мирошкин: «Сильный доверенностью государя, он худо таил стремление самовластвовать в Синоде и всем управлять… У Протасова было даже какое-то предубеждение к архиереям.. Главная, хотя тайная цель преобразований Протасова – усилить его личную власть в ущерб правам членов Синода, вполне была достигнута, и это отразилось на всем синодальном производстве»[3].
От иезуитского ученика, который не особенно церемонился с мнением входящих в Синод священников и позволял себе неоднократно исправлять неугодные ему резолюции, трудно было ожидать другого отношения к православным архиереям.
Неограниченное доверие Николая I графу привело к тому, что стало уже небезопасно высказать хотя бы малейшую оппозицию Протасову, в результате митрополиты Филарет Дроздов и Филарет Амфитеатров совершенно удалились в свои епархии. Прочие архиереи, которые отважились оказать сопротивление обер-прокурору, были вынуждены оставить Священный Синод.
По случаю смерти Н.А. Протасова 15 января 1855 г. архимандрит Порфирий Успенский писал: «Так проходит слава мирская! Воистину есть Бог, который призывает на свой Страшный суд людей, покушающихся на права святой церкви»[4].
После смерти графа Протасова начальник его канцелярии А.И. Карасевский был назначен сначала заместителем, а 25 декабря 1855 г. – исполняющим должность обер-прокурора. Он происходил из обер-офицерских детей и после окончания Московского университета сначала служил в военном министерстве и министерстве финансов. В 1832 г. был назначен правителем дел комиссии духовных училищ, членом консультации, учрежденной при обер-прокуроре и членом хозяйственного комитета при Священном Синоде.
В 1839 г. Карасевский назначен директором вновь учрежденного духовно-учебного управления при Св. Синоде. При нем и через него была проведана реформа духовно-учебных заведений графа Протасова. Он «прекрасно поставил хозяйственную часть учебных заведений и много увеличил духовно-учебные капиталы»[5].
Из биографии наследника Протасова видно: по складу он — хозяйственник и финансист, но отсутствие духовного образования мешало ему полноценно исполнять обязанности в сфере управления образованием. Это лишало его понимания реального состояния учебного процесса и задач, которые стоят перед профильными учебными заведениями — они должны были быть духовно‑образовательными учреждениями Святого Синода, а не частной собственностью лиц, далёких от православной традиции.
И только после назначения 20 сентября 1856 г. на должность обер-прокурора графа А.П. Толстого, человека благочестивого и верного почитателя Московского митрополита Филарета, в управлении Синодом наступают изменения.
[1] Русский биографический словарь. Притвиц – Рейс. Репринтное воспроизведение 1910 г. Москва: «АСПЕКТ-ПРЕСС», 1997. С. 81.
[2] Муравьев А.Н.. Русская Фиваида на Севере. Москва: «Паломник», 1999. С. 12-13.
[3] История русской церкви. Книга восьмая. Часть первая. Москва: Издательство Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1996. С. 162.
[4] История русской церкви. Книга восьмая. Часть первая. Москва: Издательство Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1996. С. 163-164.
[5] Русский биографический словарь. Ибак – Ключарев. Репринтное воспроизведение издания 1897 года. Москва: «АСПЕКТ ПРЕСС», 1994. С. 516.
