Культурное разнообразие vsнациональная безопасность: строительство Литовского культурно-просветительского центра в д. Рымдюны Островецкого района (1990-е гг.)

Аннотация

В статье анализируются дискуссии в среде политической элиты Беларуси по поводу строительства Литовского культурно-просветительского центра в д. Рымдюны Островецкого района Гродненской области как инструмента «мягкой силы» соседнего государства. В работе использованы документы Национального архива Республики Беларусь.

______________________________________________________________

В период перестройки и в первые годы существования суверенного белорусского государства пограничные районы Гродненской области (Островецкий и Вороновский) стали объектом воздействия литовской «мягкой силы» [1]. В сентябре 1990 г. представители Литовского фонда культуры обратились в Островецкий райисполком с предложением о строительстве Литовского культурно-просветительского центра (далее – ЛКПЦ) в д. Рымдюны. 18 сентября 1990 г. протокол о проектировании и строительстве центра был утвержден Министерством сельского строительства Литовской ССР и Островецким райисполкомом. Планировалось возвести школу на 164 учащихся с интернатом, детский сад на 50 мест, Дом культуры и другие вспомогательные объекты. Возведением ЛКПЦ должна была заниматься организация «Литколхозпроект» за счет средств, выделяемых из бюджета Гродненской области. Решением Островецкого райисполкома при колхозе «Рассвет» была создана дирекция по строительству ЛКПЦ, открыт специальный счет в отделении «Агропромбанка». Однако после распада СССР ввиду правовых коллизий возник вопрос о возведении объекта. Средства, выделенные из бюджета Гродненской области, практически не использовались. Строительство центра осуществлялось самовольно, без согласования и проведения государственной экспертизы проектной документации, строительной дирекцией общественного объединения «Клуб Гервечай» (г. Вильнюс). 15 апреля 1994 г. по поручению Гродненского облисполкома Островецкий райисполком принял решение приостановить строительство ЛКПЦ [2, л. 45–47].

Около года продолжался процесс обмена мнениями по данному вопросу между заинтересованными сторонами (органы местной власти, Министерство иностранных дел (далее – МИД), Министерство образования и науки, представители литовской диаспоры в Беларуси и др.). За основу решения был взят проект МИД, изложенный в письме Премьер-министру М. Н. Чигирю 26 апреля 1995 г. Предполагалось, что Литва должна была выделить средства на завершение первоочередных объектов ЛКПЦ (школа, детский сад) и передать данные объекты Республиканской общине белорусских литовцев (общественное объединение, зарегистрированное в августе 1994 г.). Последняя, в свою очередь, должна была заключить с Островецким райисполкомом договор о безвозмездной аренде объектов. Школа должна была удовлетворять культурные и образовательные потребности жителей основных национальностей региона (белорусов и литовцев) и строить свою работу на основании законодательства Республики Беларусь [2, л. 54–56, 135]. Решением Правительства Литовской Республики от 26 мая 1995 г. объекты ЛКПЦ были переданы Республиканской общине белорусских литовцев [2, л. 134].

С начала августа 1995 г. Министерство образования и науки Литвы и активисты литовской диаспоры в Беларуси обращались в Островецкий райисполком с требованием открытия литовской школы в д. Рымдюны. Начальник отдела образования райисполкома В. А. Булавицкий в письме в Министерство образования и науки Республики Беларусь, управление образования Гродненского облисполкома (9 августа 1995 г.) отметил, что открытие школы в столь сжатый срок было невозможно ввиду незавершенности строительства, отсутствия организационных условий. Кроме того, утверждалось, что проблема удовлетворения образовательных потребностей литовского населения региона была искусственно преувеличена: четвертый класс Рымдюнской начальной школы-сада с литовским языком обучения в 1995 г. окончили всего два человека, они могли продолжить изучать литовский язык как предмет в Гервятской средней или Гирской базовой школах, удаленных от д. Рымдюны на 3 км [2, д. 172–173].

Для решения обострявшейся проблемы 6 сентября 1995 г. в л. Рымдюны состоялось совещание представителей органов управления Островецкого района во главе с председателем райисполкома М. Б. Кудырко, органов образования Литвы и Беларуси (ведущий инспектор Главного управления общего среднего образования Министерства образования и науки Республики Беларусь В. В. Матюшенко, главный специалист отдела национальных меньшинств Министерства образования и науки Литовской Республики А. Кадите и др.), департамента региональных проблем и национальных меньшинств при Правительстве Литвы и др. Литовская сторона признала факт нарушения законодательства Республики Беларусь, что выразилось в самовольной реорганизации Литовской общиной Гервятского края (одно из общественных объединений литовской диаспоры в Беларуси) Рымдюнской школы-сада в среднюю общеобразовательную школу, направлении педагогических работников без согласования с соответствующими органами управления образования Республики Беларусь, использовании символики (флага) Литвы в учреждениях образования Беларуси. Утверждалось, что школа ЛКПЦ должна была использоваться как образовательное учреждение с классами с белорусским и литовским языками обучения (с учетом желания родителей) [3, л. 111–112].

2 июля 1996 г. в д. Рымдюны состоялась очередная встреча рабочей группы, посвященная строительству ЛКПЦ. Белорусскую часть комиссии возглавлял заместитель Министра образования и науки Республики Беларусь А. М. Горнак, литовскую – секретарь Министерства образования и науки Литовской Республики Р. Матузас. Было подтверждено, что Республиканская община белорусских литовцев передаст объекты центра в безвозмездную аренду Островецкому райисполкому. В то же время изменился подход к организации образовательного процесса – планировалось функционирование отдельных школ (белорусской и литовской) в одном здании, но с разными администрациями. Предполагалось участие Литвы в обеспечении литовской школы учебниками, подборе педагогических кадров [3, л. 103–106].

Подробности встречи 2 июля 1996 г. освещались в письме Председателя Островецкого райисполкома М. Б. Кудырко Председателю Гродненского облисполкома А. И. Дубко и вице-премьеру В. В. Русакевичу (30 августа 1996 г.). Сообщалось, что представители белорусской части рабочей группы ввиду малочисленного контингента учащихся (60 человек планировали обучение на литовском языке, 54 человека – на белорусском) в своем большинстве выступили за то, чтобы оставить в силе предыдущую договоренность об открытии школы с единым органом управления и двумя языками обучения. Литовская сторона была категорически не согласна с данным подходом. М. Б. Кудырко предполагал, что литовская сторона в случае непринятия своего плана могла обратиться в «высокие инстанции Республики Беларусь и международные органы», и просил довести конкретную позицию белорусских властей по данному вопросу [3, л. 109–110]. Опасения М. Б. Кудырко были обоснованными. 12 сентября 1996 г. председатель Литовской общины Гервятского края В. И. Лукша в письме М. Н. Чигирю выразил мнение о том, что Островецкий райисполком намеренно затягивал реализацию принятого решения об открытии отдельной литовской школы, и сообщил о «праве обращаться в ООН и другие организации по защите прав человека» [3, л. 141].

12 сентября 1996 г. в Кабинет Министров было направлено письмо за подписью Министра образования и науки Республики Беларусь В. И. Стражева с изложением проекта решения вопроса. Подчеркивалась желательность открытия двух отдельных школ ввиду целого ряда причин (возведение объектов ЛКПЦ на средства Литвы, принципиальная позиция Республиканской общины белорусских литовцев и активистов литовской диаспоры в Беларуси, зависимость положения белорусских школ в Литве от создания школы литовского меньшинства в Беларуси; международный имидж Беларуси и др.). В то же время утверждалось, что образовательный процесс в школе должен базироваться на учебных планах и программах, разработанных Министерством образования и науки Республики Беларусь [3, д. 137–139].

В начале октября 1996 г. в д. Рымдюны были официально открыты белорусская и литовская школы (с двумя отдельными администрациями) в структуре ЛКПЦ. В торжественной церемонии принимали участие премьер-министры Беларуси и Литвы (М. Н. Чигирь и М. Станкявичус соответственно), которые выразили надежду, что новое учебное заведение станет пространством диалога и взаимообогащения культур [4, с. 2].

Рассмотренный в статье эпизод демонстрирует, что органы власти Республики Беларусь даже в сложный в политическом и социально-экономическом плане период (1991–1996 гг.) предпринимали необходимые шаги для гармонизации межнациональных отношений. Это проявилось, в частности, в процессе поиска оптимальной формы взаимодействия с официальным Вильнюсом и литовской диаспорой в Беларуси в решении вопроса строительства ЛКПЦ. В данном процессе были задействованы заинтересованные стороны, органы государственного управления и местной власти. Принятое решение удовлетворяло объективно существовавшие культурно-образовательные потребности литовского меньшинства. В то же время белорусская сторона пресекала действия отдельных активистов литовского этнополитического движения в Беларуси (часто действовавших при поддержке Вильнюса) по деструктивному разыгрыванию «этнической карты» в своих интересах.

Литература

1. Казак О. Г. Литовская «мягкая сила» как фактор обострения межнациональных отношений в Советской Беларуси периода перестройки // Науч. труды Респ. ин-та высш шк. Исторические и психолого-педагогические науки. 2024. Вып. 24, ч. 1. С. 165–171.

2. Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ). Ф. 7. Оп. 12. Д. 1643.

3. НАРБ. Ф. 7. Оп. 12. Д. 2264.

4. Сямёнава Т. У добры час, школа // Астравецкая праўда. 1996. 19 кастрычніка. С. 2.