Дело народного образования, широко поставленное в церковно-приходских школах в последней четверти XIX в., привлекло немало достойных педагогов-женщин. В Минской епархии на этом поприще потрудилась Марфа Николаевна Пигулевская, удостоенная за свою деятельность золотой императорской медали. Ее имя, впоследствии незаслуженно забытое, необходимо восстановить в истории белорусской педагогики.
Родилась Марфа Николаевна в 1858 г. в священнической семье. Ее отец, иерей Николай Карпович служил в Петропавловской церкви местечка Озаричи Бобруйского уезда[1]. В 1868–1874 гг. Марфа Карпович обучалась в Паричском духовном училище, которое успешно закончила[2]. Затем последовало ее замужество, в котором Марфа Николаевна получила фамилию Пигулевская. Пока не удалось установить, кто был ее супруг. Пигулевские были очень известным и разветвленным священническим родом в Минской епархии. Носители этой фамилии служили священниками, диаконами, псаломщиками. Были среди них и выходцы из духовного сословия – инженеры железных дорог и педагоги, например, директор слуцкой гимназии. В селе Языле, находившемся в Бобруйском уезде, к которому относилось и местечко Любань, служил священник Иоанн Яковлевич Пигулевский. Возможно, именно за одного из его сыновей вышла замуж Марфа Николаевна. Не известно, сколько продлилась ее семейная жизнь и были ли у нее дети в браке. В послужном списке значилось только, что она овдовела и пару лет работала учительницей в школах Министерства народного просвещения.
Ко времени появления Марфы Пигулевской в любаньской одноклассной церковно-приходской школе это учебное заведение насчитывало уже десятилетнюю историю. В 1885 г. здесь обучались 40 детей, а учительницей была дочь настоятеля местной Спасо-Преображенской церкви Надежда Константиновна Василевская[3]. Она была выпускницей Паричского духовного училища, а ее помощником (по причине многолюдства учащихся) являлся крестьянин Феодор Брашнец, окончивший народное училище. Кроме того, в любаньском приходе были еще две школы грамоты, в которых обучение имело краткосрочный сезонный характер (проводилось зимой). Одна из них находилась в церковном доме в самом местечке и здесь обучались в 1891 г. 18 ребят под руководством крестьянина Ф. Семенека, а другая – в деревне Костюки, где для 22 учеников занятия вел крестьянин Иван Голубович[4]. Состояние любаньской церковно-приходской школы в конце 1890-х гг. было далеко не цветущим. Настоятель прихода по причине своего преклонного возраста и многочисленных обязанностей благочинного редко вел занятия Закона Божия, его заменяла учительница. Состояние здания школы также оставляло желать лучшего.
После 1895 г. здесь появляется новый педагог – Марфа Пигулевская, которая будет трудиться в своей должности целых 17 лет до самой кончины. В 1897 г. ее усердие уже было отмечено дополнительным вознаграждением из сумм Святейшего Синода (24 руб.)[5]. Через год в епархиальном отчете по учебной части сообщалось: «Учительница любаньской школы М. Пигулевская усердным и успешным отношением к школьному делу снискала любовь и доверие местных крестьян, заботами и средствами которых любаньская школа, бывшая прежде в полуразрушенном состоянии, вновь ремонтирована, с устройством при ней квартиры для учительницы»[6]. Помимо собственной педагогической нагрузки Пигулевская вынуждена была принять на себя обязанности законоучителя о. Константина Василевского. В 1900 г. любаньская церковно-приходская школа характеризуется уже как одна из лучших в Бобруйском уезде, безусловно, благодаря стараниям Марфы Николаевны, которая вновь получила денежное поощрение в 15 руб.[7]
Очевидно, повышение качества обучения привлекало в школу все больше и больше учеников (росло также число жителей самой Любани), почему Пигулевская подняла в 1901 г. вопрос о строительстве нового здания. На это дело в дополнение к местным средствам из сумм епархиального училищного казначейства было назначено сначала 1 тыс. руб., затем еще 485 и 105 руб.[8] В итоге в 1904 г. новый учебный год начался в любаньской церковно-приходской школе в новом корпусе. Конечно, строительство прибавило забот Марфе Николаевне, которая наряду с педагогической деятельностью должна была за заведующего (о. Константина Василевского) вести переговоры с подрядчиками о строительстве, а с волостной администрацией – об изыскании средств. Впрочем, на место Василевского в 1907 г. был назначен молодой и активный священник Николай Бровкович, который относился к опыту и усердию Марфы Пигулевской с подобающим уважением. К преподаванию пения в школе был привлечен псаломщик Иван Андреевский. В 1908 г. Пигулевская получила заслуженную награду: императорскую золотую медаль с надписью «за усердие»[9]. Впоследствии ей еще неоднократно объявлялись благодарности епархиального училищного совета и выплачивались премии. Число воспитанников любаньской школы возросло до 115–130 человек.
О педагогических качествах любаньской наставницы уместно привести свидетельство бобруйского уездного наблюдателя священника С. Бирюковича: «Марфа Николаевна представляла собой редкий тип учительницы. Это учительница-христианка, в истинном смысле этого слова. Этот христианский дух ее и сообщал ей ту необычайную энергию и ту любовь к детям и делу, коему она служила столь продолжительное время. […] Марфа Николаевна имела слишком высокий взгляд на свое учительское призвание, каковой взгляд всегда проводила и в школе на деле. Она старалась быть не только учительницей, но и воспитательницей, и последнее, пожалуй, поставляла главной своей задачей: она стремилась научить своих питомцев быть людьми и притом христианами; зная, что впечатления детства сильны, она старалась приучить их к храму Божию и молитве и привить другие добрые христианские навыки, и в этом отношении, надо сказать, достигла хороших результатов. Взять, например, ее утренние и вечерние молитвы с учениками. Это вполне уставные молитв, с истовым и благоговейным их отправлением. А в каком порядке ее ученики всегда стоят в церкви за богослужением, как хорошо читают псалмы и другие песнопения церковные и как стройно и задушевно исполняют важнейшие песнопения Всенощного бдения и Литургии»[10]. Конечно, сильным было влияние Марфы Николаевны и на взрослых прихожан, которые в свое время проходили обучение в ее классе.
30 июня 1912 г. Пигулевская скончалась от болезни. Имя этой смиренной труженицы на ниве народного образования заслуживает увековечения, по крайней мере, в Преображенской церкви города Любань (теперь районном центре), а также в местном историческом музее, где собраны материалы о заслуженных местных учителях советского времени. Важно отметить, что христианская вера вдохновляет учительский труд, усиливает нравственное влияние на учеников и делает воспитательный процесс более эффективным, что подтверждает пример учительницы Марфы Николаевны Пигулевской.
[1] Наличный состав городского и сельского духовенства Минской епархии в конце 1870 года // Минские епархиальные ведомости (далее – МЕВ). 1870. № 23. С. 323.
[2] Отчет Паричского училища девиц духовного звания за 1871/1872 год // МЕВ. 1872. № 45. С. 363. Копия отчета о состоянии Паричского св. Марии Магдалины училища за 1872/1873 год // МЕВ. № 21. С. 387. Акт, прочитанный в день выпуска июня 16 дня 1874 года, окончивших курс в Паричском училище девиц духовного ведомства // МЕВ. 1874. № 17. С. 562.
[3] Церковно-приходская школа // МЕВ. 1885. № 5. С. 137.
[4] Церковно-приходские школы и школы грамоты Минской епархии за 1889–90 учебный год // МЕВ. 1891. № 17. Приложение. С. 128.
[5] Список церковно-приходских школ Минской епархии с показанием суммы, назначенной Минским епархиальным училищным советом за 1897 г. // МЕВ. 1898. № 7. С. 126.
[6] Отчет о состоянии церковных школ Минской епархии по учебно-воспитательной части за 1897/98 учебный год // МЕВ. 1899. № 17. Приложение. С. 30–31.
[7] От Минского епархиального училищного совета // МЕВ. 1900. № 2. С. 23. № 21. С. 44.
[8] От Минского епархиального училищного совета // МЕВ. 1901. № 3. С. 40. 1903. № 4. С. 59. № 5. С. 97.
[9] От Минского епархиального училищного совета // МЕВ. 1908. № 13/14. С. 176.
[10] Бирюкович С. священник. Марфа Николаевна Пигулевская: [некролог] // МЕВ. 1912. № 15. С. 559–560.
