Постепенный ход воссоединения, задуманный Преосвященным Иосифом, нарушался различными обстоятельствами — польским восстанием 1830—1831 гг., нерешительной, а порой и противоречивой политикой правительства, миссионерской деятельностью местного православного духовенства, обращавшего униатов в частном порядке. Однако умелость и настойчивость Семашко преодолевала все препятствия. В унии восстанавливалась православная обрядность, вводились служебники московской печати, духовенство давало письменное согласие перейти в Православие при общем воссоединении, наконец, в 1839 г. был составлен в Полоцке Соборный акт о воссоединении с Русской Церковью. После приведенных в исполнение приготовительных мер оставалось «не столько восстановить, сколько выразить наше единство», — говорилось в этом документе[1]. Великое дело совершилось кротостью, умеренностью, постепенностью[2].
Возникает естественный вопрос, а было ли воссоединение униатов делом одного человека, каким образом оно могло совершиться по воле одного человека или малой группы лиц? Ведь известно, что в религиозных вопросах люди способны проявлять упорство и стойкость. Как могли униаты сравнительно легко отказаться от своего исповедания?
Записки митрополита Иосифа (Семашко) открывают его искренность и уверенность в богоугодности задуманного намерения. Но каким бы гениальным не был его инициатор, без сочувствия делу большинства духовенства воссоединение бы не совершилось. Следует заметить, что как сам Семашко, так и его ближайшие сотрудники были выпускниками Главной семинарии при Виленском университете. По отзыву Виленского католического епископа Анджея Бенедикта Клонгевича (одно время он был преподавателем богословия в университете), воспитание униатских священников в литовской семинарии послужило главной причиной отпадения униатов от Римской церкви[3]. Хотя это мнение представляется преувеличением, очевидно, что подготовка будущих униатских священников, которые займут главные административные и преподавательские должности, велась в Главной семинарии в достаточно либеральном духе. Здесь униатские воспитанники не только знакомились с особенностями восточного богослужения, но и имели прекрасную возможность оценить его духовное величие и красоту. В дальнейшем они продолжили укреплять кирилло-мефодиевские традиции в Полоцкой и Жировичской семинариях. Новая поросль униатского духовенства пошла вслед за своими семинарскими учителями по пути воссоединения с Православием. Преосвященный Иосиф (Семашко), будучи выходцем из простой священнической семьи, понимал настроение белого духовенства, ценившего внимание и заботу со стороны архиерея. То, что простое униатское духовенство смотрело на епископа Иосифа как на своего духовного лидера, отмечал в своих воспоминаниях современник событий священник Плакид Янковский[4] Задушевная беседа со священником в его доме, внимание к его нуждам и переживаниям располагала сердце пастыря к своему иерархическому начальнику как к духовному отцу. Установление такой не формальной, а нравственной связи епископов с подведомственным духовенством, укрепление доверительных отношений и послужило главным условием успешного завершения воссоединения униатов. «Должно было мне самому непосредственно действовать внушениями, вразумлениями на каждого в собственном его доме, наедине, лицом к лицу», — вспоминал Преосвященный Василий (Лужинский), описавший свои действия в отношении священников довольно подробно[5].
Воссоединение началось, но не закончилось в 1839 г. Еще необходимо было приложить много усилий, терпения и такта для постепенного оставления униатских привычек и заведения православных обычаев, как во внешнем виде духовенства, так и у простого народа, имевшего обыкновение во времена унии посещать костелы. Эту задачу Преосвященный Иосиф ясно понимал: «Отделить униатов от римлян, приблизить к Греко-Российской Церкви, искоренить постепенно все заимствованное ими от римлян, восстановить устройство церквей, богослужения и постановления Восточной Церкви, воспитанием юношества изменить дух и образ мыслей греко-униатского духовенства, и таким способом, действуя посредством того же духовенства, переродить нечувственно униатов из полуполяков католиков в русских православных»[6]. Записки митрополита Иосифа (Семашко) содержат описание различных мер, предпринятых постепенно в этом отношении. Это и торжественные крестные ходы, и поощрения священников, и забота о духовной семинарии, училищах и т.д. Характерно, что митрополит считал русских, украинцев и белорусов единым народом, который объединяется православной верой, поэтому конфессиональное сближение бывших униатов с «древлеправославными» понималось им и как восстановление единства народного. Для белорусов упразднение унии, прекращение многолетней вражды и разделения объективно способствовало этнической консолидации.
Польское восстание 1863 г. стало временем испытания всего дела, которому послужил митрополит Иосиф (Семашко). Агитаторы восстания в своих листовках прославляли «святую унию» и осуждали «проклятую схизму». От словесных угроз мятежники переходили к делу и расправлялись не только с лояльными правительству безоружными крестьянами, но и священнослужителями. Литовский митрополит показал пример стойкости и мужества, оставаясь все время на виду среди волнений, открыто совершая богослужения и не боясь покушений. В своих распоряжениях он призывал православное духовенство проявить твердость и не верить прокламациям восставших, удерживать паству в повиновении законной власти и сообщать о случаях мятежа. Тревоги и заботы неспокойного времени отвлекали внимание митрополита Иосифа, поэтому последние части Записок написаны сухим языком и являются, по сути, комментариями к приложенным документам.
При этом мемуары не написаны исключительно официальным тоном. Владыка руководствовался тем рассуждением, что в делателе на важном общественном поприще не худо было бы видеть и человека. Он записывал и бытовые детали, и свои душевные переживания. Ценны в этом отношении воспоминания митрополита о монастыре в Жировичах и его святынях. Особенный интерес представляют характеристики духовных лиц униатской иерархии — митрополита Иосафата (Булгака), архиепископа Иоанна (Красовского), епископа Иакова (Мартусевича), епископа Льва (Яворовского), епископа Андриана (Головни), епископа Кирилла (Сероцинского). Не обходятся вниманием в Записках и виленские генерал-губернаторы, которым дается весьма нелицеприятная характеристика, — князь Ю.А. Долгоруков, Ф.Я. Миркович, И.Г. Бибиков, В.И. Назимов.
Вся жизнь Преосвященного Иосифа прошла в служении Богу и в заботах о своей пастве. Владыка до конца своих дней оставался на архиерейской кафедре, несмотря на старческую немощь. Преставился митрополит 23 ноября 1868 г. и был погребен согласно своей воле в Виленском Свято-Духовом соборе под ракой трех Виленских мучеников. Там его тело пребывает до настоящего времени, а душа предстоит перед Престолом Всевышнего на небесах. Дело воссоединения униатов и утверждения Православия на белорусской и литовской земле, которому посвятил владыка всю свою жизнь, осталось стоять прочно — это и величественные храмы, и духовные школы, и тысячи православных людей, идущих на молитву по стопам своих благочестивых предков. Несмотря на попытки возродить унию в Беларуси в последние десятилетия, подавляющее большинство белорусов остается верным Православию. Это зримый памятник служению митрополита Иосифа (Семашко) и его верных сотрудников. Сам архипастырь писал: «Благодарение Господу, что эти усиленные труды, соединенные с постоянной борьбой, эта уединенная и безучастная скорбь никогда не родили во мне сожаления о пройденном мной поприще. Напротив, я всегда бы готов был начать его сызнова – так я высоко ценил и мое призвание, и совершенное мной дело. Но грусть моя нашла благодетельный исток в надежде на будущее — после смерти, думал, отдадут мне справедливость и здесь, и там»[7].
[1] Записки Иосифа, митрополита Литовского. СПб., 1883. — Т.2. — С. 89.
[2] Там же. С. 89
[3] Антоний Зубко, архиеп. О Греко-Унитской церкви в Западном крае России. — С.45.
[4] Янковский, Плакид, свящ. Записки сельского священника / свящ. Плакид Янковский. — Минск-Жировичи, 2004. — С. 155—156.
[5] Записки Василия Лужинского, архиепископа Полоцкого. — Казань: Тип. Императ. ун–та, 1885. — С. 125.
[6] Записки Иосифа, митрополита Литовского. — СПб.: Императорская Академия Наук, 1883. —Т. I— С. 688.
[7] Иосиф (Семашко), митрополит Литовский и Виленский. Записки. — Минск, 2018. — С. 273.
