***
Реализуемая западными интеллектуальными центрами политика исторической памяти окончательно превратилась сейчас в весьма эффективное орудие прямой геополитической агрессии стран неолиберального «четвёртого рейха» против России, Беларуси и Сербии.
В этих условиях перед православными славянскими государствами стоит насущная задача консолидации своей политики исторической памяти, которая призвана не только успешно противостоять растущей гуманитарной агрессии неолиберального «четвёртого рейха» в этой сфере, но и эффективно продвигать свой собственный исторический нарратив.
Данная констатация касается не только ключевых событий истории ХХ века, но и более раннего периода, включая эпоху Средних веков. Недостаточно осознаваемая проблема состоит в том, что ранее воспринятые и усвоенные нами с Запада исторические смыслы и образы зачастую несут в себе антирусскую идейную начинку и играют роль мин замедленного действия, облегчая Западу вести информационную войну. Яркий пример тому – давно устоявшийся и широко применяемый в отечественной науке и публицистике термин «Разделы Польши/Речи Посполитой», который, однако, при более внимательном рассмотрении оказывается исключительно польским нарративом, отражая только польский взгляд на происшедшее и полностью игнорируя русское историческое наследие и русское восприятие исторического прошлого.
Между тем, в ходе многовекового польского «Дранг нах Остен» (натиск на Восток осуществляли не только немцы, но и поляки), прежде всего в результате Люблинской унии 1569 г., в составе Речи Посполитой оказались все земли Белой Руси и значительная часть земель Малой Руси. К концу XVIII в. Речь Посполитая окончательно превратилась для белорусов и малороссов Правобережья Днепра в этнокультурный застенок, где шло планомерное и целенаправленное уничтожение белорусов и малороссов путём отрытого этноцида; при этом одним из инструментов этноцида была этноконфессиональная и церковная политика в виде насильственной церковной унии.
К этому времени была окончательно полонизирована местная западнорусская элита и значительная часть мещанства; примитивная социальная структура западнорусского общества определялась выразительной формулой «поп да хлоп»; при этом подавляющее большинство крестьянства на исторических землях Западной Руси было насильственно переведено в унию, которая к XVIII в. стала одним из эффективных инструментов полонизации.
Только воссоединение белорусов и малороссов с Россией, в основном завершившееся в результате последнего раздела Речи Посполитой в 1795 г., избавило белорусов и малороссов Волыни от печальной участи неминуемой национальной смерти в застенках Речи Посполитой. Именно по этой причине разделы Речи Посполитой должны трактоваться в отечественном историческом и общественном дискурсе прежде всего как воссоединение разных частей насильственно разделённого русского народа, поскольку белорусская и часть малороссийской ветви русского народа воссоединилась с Россией, избежав тем самым трагической участи неизбежной полонизации и национальной смерти в составе польского государства.
Таким образом, вместо традиционного и давно устоявшегося понятия «разделы Речи Посполитой», полностью отражающего польский исторический нарратив, необходимо активно внедрять в союзный историко-культурный дискурс понятие «воссоединение русского народа» либо «воссоединение земель Древней Руси». Более того, годовщину последнего раздела Речи Посполитой 24 октября 1795 года, когда в состав России вошли западнобелорусские земли за исключением Белостокской области и земли малороссийской Волыни, целесообразно отмечать в качестве государственного праздника в рамках Союзного государства России и Беларуси. Это позволит, наконец, снять очки с толстыми польскими линзами при рассмотрении данных событий, которые должны восприниматься и интерпретироваться исключительно с точки зрения русских, а не польских национальных интересов. Политика «исправления имён» в этой области уже давно назрела.
Впрочем, сам термин «разделы Речи Посполитой» в силу его обыденности и укоренённости можно оставить, интерпретируя его, однако, исключительно как характеристику действий только Австрии и Пруссии, которые, в отличие от России, захватили этнически польские земли и значительную часть ранее входивших в состав Речи Посполитой русских земель (так, Австрийская империя захватила Восточную Галицию и Буковину, населённую в основном русинами; Пруссия – Белостокскую область, населённую в то время в основном белорусами).
Исключительно важным сюжетом средневековой истории, имеющим общеславянское значение, являются церковные унии вообще и Брестская церковная уния 1596 г. в частности, 430-летие которой приходится на наступивший 2026 год. Брестская церковная уния стала весьма действенным инструментом политики Речи Посполитой и римской курии, направленной на этноцид православного населения Западной Руси в форме его окатоличивания и полонизации.
Оценки церковной унии как эффективного инструмента политики правящих кругов Польши и римско-католической церкви неоднократно давались ведущими представителями галицко-русской общественно-политической и церковной мысли, включая известного галицко-русского церковного деятеля и мыслителя о. Иоанна Наумовича, по словам которого «со времени крещения нашей Руси при равноапостольном князе Владимире в 988 г. предки наши были православными… и оставались такими на всем пространстве русской земли, пока в 1596 г. не разорвана была связь нашей церкви в западно-русских странах с восточно-православною церковью, разорвана незваными пришельцами с запада, навязавшими нашим отцам унию… Но заведенное лестью и насилием чужими людьми, заведенное не ради истины Христовой и спасения душ, а ради властолюбия римских пап и ради политических расчетов бывшей польской республики, сейчас же стало падать после соединения литовско-русских областей Польши с Россией…» (Наумович 1889: 1)[1]. Между тем, униатство на современной Украине трактуется как некая «национальная» вера украинцев; при этом аналогичные оценки унии как «национальной» веры белорусов весьма распространены и в современном белорусском обществе.
Целый ряд ведущих белорусских учёных-гуманитариев уже высказывал свои опасения по поводу опасно прогрессирующей в последнее время «униатской болезни» значительной части белорусской гуманитарной интеллигенции и связанных с этим потенциально разрушительных социокультурных последствий (Чарота 2014)[2].
Наиболее ярким примером успешного сопротивления польско-католической экспансии на исторических землях Западной Руси является Полоцкий церковный собор 1839 г., инициированный и проведённый митрополитом Литовским и Виленским Иосифом (Семашко), сумевшим преодолеть на этом сложном пути не только многочисленные польско-католические интриги, но и косную отечественную бюрократию в Петербурге, весьма туманно представлявшую себе особенности этноконфессиональной ситуации на белорусских землях.
В результате инициированного митрополитом Семашко Полоцкого церковного собора 1839 г. около полутора миллиона белорусских униатов воссоединилось с Русской Православной церковью, что предотвратило дальнейшую полонизацию белорусского народа и создало важные социокультурные предпосылки для его постепенной деполонизации. Именно поэтому личность и деятельность митрополита Семашко имеют поистине колоссальное значение не только для всего Русского мира, но и для православных Балкан, свидетельством чему является перевод и издание на сербском языке в Белграде книги о митрополите Семашко известного белорусского церковного историка протоиерея А. Романчука (Романчук 2025)[3].
Очевидно, что потенциально взрывоопасные интерпретации унии и униатства как исконной «национальной» веры украинцев и белорусов изначально направлены на раскол и разделение Русского мира с помощью конфессионального фактора. Именно поэтому раскрытие и показ истинной сути униатских проектов и их поистине разрушительных социокультурных последствий не только для исторической Западной Руси, но и для православных Балкан представляются исключительно важным условием успешного противостояния цивилизационной агрессии против православных славянских народов.
***
Ещё одним принципиально важным смысловым полем в рамках совместного исторического нарратива Союзного государства Беларуси и России, а также Сербии стало в 2025 году 80-летие Великой Победы и тема геноцида православных славянских народов со стороны гитлеровского Третьего рейха и его сателлитов в лице украинских, прибалтийских и хорватских нацистов. Колоссальную важность имеет показ и раскрытие истинных масштабов и чудовищной сути военных преступлений, совершённых украинскими, прибалтийскими и хорватскими сателлитами Гитлера в отношении русского, белорусского и сербского народов.
В этой связи следует признать, что в период социализма в СССР и в Югославии в рамках проводимой тогда официальной политики «дружбы народов» чудовищные по своим масштабам военные преступления украинских и прибалтийских коллаборационистов, а также хорватских усташей, уничтоживших около миллиона сербов в системе концлагерей Ясеновац, откровенно замалчивались.
При этом украинские бандеровцы и хорватские усташи побили все мыслимые «рекорды» по степени садизма и чудовищности своих злодеяний, которые заставили содрогнуться даже немецких нацистов и итальянских фашистов, шокированных изощрённостью зверств, а также тем, что в массовых убийствах сербов принимало непосредственное участие хорватское католическое духовенство, включая монахов-францисканцев. Так, по словам отечественного историка-балканиста А.И. Филимоновой, «самым шокирующим для итальянских военных и гражданских наблюдателей было участие представителей духовенства в массовых убийствах… Система НГХ создала «идеальный инкубатор», где мания убийства была возведена в ранг государственной и церковной добродетели. Убийца перестал быть субъектом морального выбора, превратившись в инструмент «высшей воли», транслируемой как государством, так и церковной иерархией» (Филимонова 2026)[4].
Одним из руководителей системы хорватских концлагерей Ясеновац, где процесс массового убийства сербов, цыган и евреев был поставлен на поток, являлся францисканский монах М. Филипович, который лично участвовал в массовых убийствах гражданского сербского населения, перерезая своим сербским жертвам, включая женщин и детей, горло ножом. Католический монах-францисканец и по совместительству серийный убийца Филипович получил заслуженное прозвище «Отец Сатана» (Филимонова 2026)[5]. Пристрастие к самым диким проявлениям садизма и к использованию холодного оружия для умерщвления своих жертв испытывали и идейные братья хорватских усташей – украинские нацисты.
Денацификация в отношении многочисленных «малых нацизмов», представленных восточноевропейскими последышами Гитлера, носила кратковременный и поверхностный характер и не была доведена до конца. В СФРЮ политика откровенного замалчивания чудовищных преступлений хорватских усташей проводилась при прямом покровительстве И. Броз Тито; в СССР аналогичную политику проводил Хрущёв, в период правления которого из мест заключения были освобождены тысячи бандеровских преступников, получивших возможность не только вернуться на Западную Украину, но и благополучно трудоустроиться, в том числе и в системе местного образования, где уже в то время началась ползучая латентная бандеризация. Товарищ Н.С. Хрущёв известен широкой публике как почитатель кукурузы, любитель показывать «кузькину мать» и как пламенный борец с «культом личности Сталина», но практически неизвестен как инициатор фактической реабилитации бандеровщины. Между тем, именно этот малоизвестный аспект его преступной политической деятельности имел в долгосрочной перспективе самые фатальные последствия.
Исправление этих ошибок – или, скорее, преступлений – является сейчас самой насущной потребностью. В этой связи открытие 11 ноября 2024 г. в Белорусском Музее Великой Отечественной войны в Минске тематической выставки, посвящённой геноциду сербского народа в Независимом Государстве Хорватия (НГХ) в период Второй мировой войны, при содействии посольства Российской Федерации является достойным подражания положительным примером сотрудничества Беларуси, Сербии и России в области политики исторической памяти, который необходимо всячески развивать.
Учитывая данные обстоятельства, представляется необходимым, полезным и перспективным всячески популяризировать и продвигать концепт «малые нацизмы», который удачно определяет и исчерпывающим образом характеризует как идейный характер, так и преступные практики многочисленных прогерманских коллаборационистских движений в Центральной и Восточной Европе в период Второй мировой войны, включая украинский и прибалтийские версии нацизмов, а также хорватский усташизм. Ряд отечественных учёных-гуманитариев уже активно и успешно работает в этом направлении, включая известного российского эксперта по современной Украине, доктора философских наук Э.А. Попова (Попов 2025)[6].
Еще одной исключительно важной смысловой точкой в рамках совместного исторического нарратива Союзного государства призвана стать Первая мировая война, 110-летие начала которой отмечалось в 2024 году. Разные славянские мыслители начала ХХ в., включая известного чешского политика К. Крамаржа, польского политика Р. Дмовского и других славянских деятелей трактовали эту войну как проявление германского экспансионизма на Восток и как результат цивилизационного противостояния Германства и Славянства, при этом ряд славянских мыслителей, включая К. Крамаржа, ожидали от России победы в «Великой войне», освобождения славян от германско-мадьярского гнёта и последующее объединение их в рамках Славянской федерации во главе с Россией.
Наиболее пострадавшей в ходе «Великой войны» стала православная славянская Сербия, которая в результате массовых зверств со стороны оккупационных австро-венгерских войск, проводивших политику антисербского геноцида, лишилась более миллиона своих жителей или около 25% населения.
Для Русского мира Первая мировая война особенно примечательна тем, что уже в первых числах сентября 1914 г. австро-венгерские власти создали неподалёку от г. Грац в южной Австрии первый в истории Европы концлагерь Талергоф, предназначенный исключительно для галицких русинов – коренного восточнославянского населения Восточной Галиции, которое в то время являлось носителем идеи общерусского единства, считая галицких русинов частью триединого русского народа от Карпат до Камчатки в составе великороссов, малороссов и белорусов.
Именно за идею общерусского единства галицко-русское население было подвергнуто массовым репрессиям и многочисленным внесудебным расправам. Трагическим символом геноцида галицких русинов в Австро-Венгрии стал именно концлагерь Талергоф, где погибло несколько десятков тысяч галицких и угорских русинов – носителей общерусского самосознания и русской культуры. Помимо Талергофа, русинов истребляли в австрийских концлагерях Терезин, Куфштейн, Шпильберг и пр.
Общее же число погибших галицких и угорских русинов, ставших жертвами развязанного австрийцами геноцида, составило, по данным историков, несколько сотен тысяч человек – около 10% от их общей численности. Именно в результате этой трагедии, которая остаётся почти неизвестной широкой российской общественности до сих пор, был почти полностью физически уничтожен культурный слой, являвшийся носителем общерусского самосознания. Решающую роль в Галиции после этого стали играть представители местного украинского движения, превратившие ранее русскую Галичину в центр украинского национализма[7].
Оплотом традиционной карпато-русской культуры и идентичности стала в межвоенный период Подкарпатская Русь (бывшая Угорская Русь, ныне Закарпатская область), вошедшая в состав Чехословакии. Однако вплоть до конца 1930-х годов чехословацкое правительство проводило близорукую политику поддержки украинского движения в Подкарпатской Руси, что в значительной степени способствовало украинизации и этой традиционной карпато-русской области.
Таким образом, первые в истории Европы концлагеря были созданы для физического уничтожения сознательных представителей Русского мира, частью которого были в то время галицкие и угорские русины. Почитание многочисленных галицко-русских мучеников Талергофа и Терезина, а также различные коммеморативные практики, направленные на актуализацию и закрепление в коллективной памяти образа русских и сербских жертв развязанного австро-венгерскими властями геноцида должно стать одним из важнейших направлений в политике исторической памяти как в рамках Союзного государства, так и в более широком международном научном контексте.
В России и в других славянских странах хорошо знают и чтят память жертв еврейского Холокоста и геноцида армян. Однако уже давно настало время вспомнить и отдать дань уважения забытым жертвам нескольких всё ещё неизвестных широкой публике антиславянских геноцидов, устроенных Германией и Австро-Венгрией в ходе Первой и Второй мировых войн и направленных исключительно против православных славянских народов в лице белорусов, русских и сербов.
Наконец, ещё одной резонансной темой, призванной занять существенное место в продвижении совместного исторического нарратива в рамках Союзного государства, является политика ярко выраженного этноцида со стороны властей межвоенной Польши в 1919-1939 гг. в отношении белорусов, малороссов и других непольских меньшинств Второй Речи Посполитой, которые в течение всего межвоенного периода подвергались системной политике насильственной полонизации.
Поскольку только Освободительный поход Красной Армии 17 сентября 1939 г. спас белорусов от угрозы неизбежного исчезновения в польском этнокультурном гетто, установление властями Республики Беларусь нового праздника – Дня народного единства 17 сентября, в день начала Освободительного похода Красной Армии, представляется совершенно обоснованным и давно назревшим решением, которое нуждается в дальнейшей популяризации не только в Республике Беларусь, но и в масштабе всего Союзного государства.
***
Интеграционные процессы в рамках Союзного государства традиционно отличались и продолжают отличаться как общей неспешностью, так и преимущественной ориентацией на экономику и сферу безопасности; при этом гуманитарные аспекты союзной интеграции, включая историческую политику, зачастую игнорируются. В условиях откровенной и постоянно усиливающейся гуманитарной агрессии против России и Беларуси со стороны неолиберального «четвёртого еврорейха» данное положение уже стало нетерпимым.
В ходе беседы с губернатором Смоленской области В. Анохиным 18 ноября 2024 г. в Минске президент Республики Беларусь А.Г. Лукашенко заявил о том, что есть два государства – Республика Беларусь и Российская Федерация, но есть общее Отечество и этим всё сказано.
Данная мысль спустя несколько дней была развита министром иностранных дел России С.В. Лавровым, который на коллегии МИД РФ и РБ в Бресте 22 ноября 2024 г. в своём выступлении перед студентами брестских вузов подчеркнул, что Россия и Беларусь не позволят переписывать и забывать историю.
Сказанное означает, что политика исторической памяти в рамках Союзного государства России и Беларуси должна стать, наконец, одним из безусловных интеграционных приоритетов, получить мощный импульс для своего развития и приобрести консолидированный, убедительный, динамичный и наступательный характер. Именно этого уже давно ждут от России её многочисленные сторонники в мире и в Европе – и далеко не только в славянских странах. Правда и Любовь неизбежно одержат победу над ложью и ненавистью.
ЛИТЕРАТУРА
Мюнхен-1938. Падение в бездну Второй мировой. Москва: Кучково поле, 2018.
Милошевић З. Европска Унија – четврти рајх. Шта не знамо о Европској унији? Црна Бара: Удружење Милојевић, 2021.
Попов Э.А. О событиях на Украине и балканских параллелях: о чём говорили учёные из России, Сербии, Белоруссии и Республики Сербской // Параллели между Украиной, Россией и Балканами. Материалы международного научно-экспертного стола. Ростов-на-Дону: Центр общественного и информационного сотрудничества «Европа», 2025.
Протоиерей И. Наумович. Пятидесятилетие (1839-1889) воссоединения с православной церковью западно-русских униатов. Исторический очерк. Санкт-Петербург: В Синодальной типографии, 1889.
Романчук А. Подвиг светитеља. Митрополит Литвански Јосиф (Семашко). Београд: Институт за политичке студиje, 2025.
Филимонова А.И. Антропологическая деградация как апогей клерикально-расистского проекта. «Отец Сатана» и ритуально-стратегический геноцид «западных сербов» с одобрения Св. Престола // https://naukaverakuljtura.com/%d0%b0%d0%bd%d1%82%d1%80%d0%be%d0%bf%d0%be%d0%bb%d0%be%d0%b3%d0%b8%d1%87%d0%b5%d1%81%d0%ba%d0%b0%d1%8f-%d0%b4%d0%b5%d0%b3%d1%80%d0%b0%d0%b4%d0%b0%d1%86%d0%b8%d1%8f-%d0%ba%d0%b0%d0%ba-%d0%b0%d0%bf/
Фроянов И.Я. Погружение в бездну. Россия на исходе ХХ века. Санкт-Петербург: Издательство Санкт-Петербургского университета, 1999.
Чарота И.А. О сути деформации самосознания белорусов // История и общественно-гуманитарные науки как инструмент цивилизационной войны против Русского мира. Минск: Ковчег, 2014.
Шевченко К. Славянская Атлантида. Карпатская Русь и русины в XIX – первой половине XX века. Москва: Regnum, 2011.
Щипков А. Незавершённый нацизм. Генезис, трансформации и родственные явления. Москва: Российский Православный Университет им. Св. Иоанна Богослова, 2024.
Щипков А.В. Парадигмальные основания и истоки глобального нацистского проекта // Ортодоксия. 2025. № 1.
Beneš E. Paměti. Od Mnichova k nové válce a k novému vítězství. Praha: Orbis, 1947.
Smith A.D. The Ethnic Origins of Nations. Oxford, 1986.
[1] Протоиерей И. Наумович. Пятидесятилетие (1839-1889) воссоединения с православной церковью западно-русских униатов. Исторический очерк. Санкт-Петербург: В Синодальной типографии, 1889. С. 1.
[2] См.: Чарота И.А. О сути деформации самосознания белорусов // История и общественно-гуманитарные науки как инструмент цивилизационной войны против Русского мира. Минск: Ковчег, 2014.
[3] Романчук А. Подвиг светитеља. Митрополит Литвански Јосиф (Семашко). Београд: Институт за политичке студиje, 2025.
[4] Филимонова А.И. Антропологическая деградация как апогей клерикально-расистского проекта. «Отец Сатана» и ритуально-стратегический геноцид «западных сербов» с одобрения Св. Престола // https://naukaverakuljtura.com/%d0%b0%d0%bd%d1%82%d1%80%d0%be%d0%bf%d0%be%d0%bb%d0%be%d0%b3%d0%b8%d1%87%d0%b5%d1%81%d0%ba%d0%b0%d1%8f-%d0%b4%d0%b5%d0%b3%d1%80%d0%b0%d0%b4%d0%b0%d1%86%d0%b8%d1%8f-%d0%ba%d0%b0%d0%ba-%d0%b0%d0%bf/
[5] Там же.
[6] См. Попов Э.А. О событиях на Украине и балканских параллелях: о чём говорили учёные из России, Сербии, Белоруссии и Республики Сербской // Параллели между Украиной, Россией и Балканами. Материалы международного научно-экспертного стола. Ростов-на-Дону: Центр общественного и информационного сотрудничества «Европа», 2025.
[7] Шевченко К. Славянская Атлантида. Карпатская Русь и русины в XIX – первой половине XX века. Москва: Regnum, 2011.
