Для каждого человека личная жизнь находится на первом плане, а работа на производстве и в других сферах социалистической системы служили целью для материальной и духовно-культурной реализации. По своей натуре русский человек труженик, у которого свободное время направлено на осуществление плодотворной деятельности.
Здесь брежневский развитой социализм мало что мог предложить. Везде ограничения и очереди за бытовым обеспечением семьи и дефицит материалов для строительства и ремонта. Были возможности у государства для удовлетворения спроса населения? Не только были, а располагали практически неограниченными возможностями начиная с территорий для дачного и индивидуального строительства и обеспечения необходимыми для этого материальными ресурсами. Не было только одного – желания руководства серьезно заниматься проблемой. Приходилось населению идти на все способы для достижения целей по обустройству домашнего быта, порой с неизбежными правонарушениями.
Зато много было пропаганды, агитации и лозунгов социалистического образа жизни. В брежневской Конституции, принятой на внеочередной седьмой сессии Верховного Совета СССР девятого созыва 7 октября 1977 г., где в главе Политической системы, в статье 6, провозглашалось, что руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза. КПСС существует для народа и служит народу.
Казалось бы, что может быть лучше, когда есть такая партия, которая заботится о народе и ему служит? Но тогда необъяснимым фактом остается появление такого руководителя КПСС, как Хрущев, также заботящийся о народе, но почему-то все заботы о народе выражались в сплошном ограничении его жизнедеятельности. Почему такой деятель оказался во власти и в течение долгих лет проводил фанатические эксперименты над страной?
Самым изуверским было его отношение к духовной жизни русского человека. Даже по отношению к Сталину не было такой ненависти, как против православной веры.
Начало было положено 7 июля 1954 г., когда вышло постановление ЦК КПСС «О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах её улучшения»[1]. В этом постановлении подвергнута жесткой критике та линия в отношениях с Церковью, которую проводил Сталин с 1943 г. Эта политика охарактеризована как «примиренческая», не соответствующая идеологическим заветам Ленина. Атеистическая пропаганда в партии и стране, оказывается, «запущена и развалена», и это в то время, когда, оказывается, «Церковь и различные религиозные секты значительно оживили деятельность, укрепили свои кадры и, гибко приспосабливаясь к современным условиям, усиленно распространяют религиозную идеологию среди отсталых слоев населения. В результате наблюдается увеличение количества граждан, соблюдающих религиозные праздники и отправляющих религиозные обряды, оживляется паломничество к так называемым «святым местам»»[2].
В полной мере антирелигиозная капания началась после ХХ съезда КПСС, когда власть Хрущева укрепилась. Выходит секретное постановление ЦК КПСС «О записке отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС по союзным республикам «О недостатках научно-атеистической пропаганды» от 4 октября 1958 года. Оно обязывало партийные, комсомольские и общественные организации развернуть пропагандистское наступление на «религиозные пережитки» советских людей.
Воздействовали не только пропагандой, принимали меры по уничтожению церквей, монастырей и духовных семинарий. Если в начале 1959 г. количество храмов в Русской Церкви составляло 13372, то 1 января 1960 г. на учете состояло 13008. Упразднение монастырей в 1959 г. носит катастрофический характер. Всего за год закрылось 19 обителей из 63 существующий в 1958 г. На 1 января 1960 Русская Православная Церковь насчитывала уже только 33 монастыря[3].
В сентябре 1960 г. в ЦК КПСС было проведено идеологическое совещание, на котором решено было резко ужесточить борьбу с «религиозными пережитками». Государственным учреждениям было предписано применять административные меры, призванные оградить народ от влияния религиозных общин. По постановлению Совета министров СССР от 16 марта 1961 г. «Об усилении контроля за выполнением законодательства о храмах» решения о закрытии храмов и снятии с регистрации религиозных объединений впредь должны были приниматься не на центральном, а на местном уровне. Эта административная реформа развязала руки местным властям, подталкивая их к произволу, и снимала ответственность за нарушение закона с центральной союзной власти.
Пунктом 7 постановления разрешалось вводить ограничение колокольного звона по усмотрению местных властей, «если это вызывается необходимостью и поддерживается населением». Этого было достаточно, чтобы колокольный звон был запрещен почти повсеместно.
В третьей Программе КПСС, принятой в 1961 г., религия была определена как «пережиток капитализма в сознании и поведении людей», а борьба против этих пережитков – «составная часть работы по коммунистическому воспитанию»[4].
Антирелигиозным воспитанием занимались партийные и советские органы власти, но самая эффективная пропаганда осуществлялась в системе образования. Именно из обыкновенной школы выходили самые непримиримые противники православия. Их было относительно немного, но своей активностью и поразительной заряженностью превосходили любого штатного лектора. Любой разговор с такими людьми переводился на жесточайшую критику церкви и её главы. На людей более зрелого возраста антирелигиозная агитация не производила сильного впечатления и к подобной пропаганде они относились в основном с полным равнодушием.
Антирелигиозная кампания усиливалась, по данным на 21 августа 1963 г. осталось лишь 8314 православных общин. В огромной Российской Федерации – только 2093 прихода; на Украине – 5114; причем около половины из этого числа в Галиции и других западных областях; в Белоруссии – 465.
В конце 1963 г. идеологическая комиссия ЦК по указанию Хрущева приняла развернутый план антирелигиозной борьбы под названием «Мероприятия по укреплению атеистического воспитания населения». В годы хрущевских гонений число насельников монастырей сократилось почти в 4 раза и составляло примерно полторы тысячи человек. К 1964 г. осталось всего 18 монастырей[5].
В течение следующих лет хрущевского правления число церквей и молитвенных домов ежегодно уменьшалось на одну – на полторы тысячи. В 1965 году у Русской православной церкви осталось 7551 церковь[6].
Из действовавших в 1947 году восьми духовных семинарий РПЦ после хрущевской компании осталось только три (из них две при академиях)[7].
Были закрыты кафедральные соборы в Риге, Кишинёве, Полтаве, Виннице, Новгороде, Орле. Резко уменьшилось число городских и особенно сельских церквей. В областных центрах количество приходов сократилось до одного-двух. Действующие храмы в районных центрах стали редкостью.
Можно считать совпадением, но очень знаменательным, что главный вдохновитель и стратег атеистической пропаганды Хрущев был наконец смещен со своих высоких постов 14 октября 1964 г., в праздник Покрова Божией Матери.
Гонения на церковь продолжились и в брежневский период, когда перешли от открытой борьбы с Церковью на долгосрочную антирелигиозную политику по вытеснению веры из сознания народа.
Главная цель антирелигиозной пропаганды – православная церковь. За 1958-1964 годы число ее приходов уменьшилось на 5863, а других религиозных конфессий только на 865. Общая численность последних в 1965 году достигла 60% от количества православных храмов, что явно не соответствовало распределению населения страны по вероисповеданию[8].
Такая национальная политика властей относительно русского населения продолжилась как в религиозной области, так и в отношении всей сферы жизнедеятельности. Окраинные республики развивали в приоритетном отношении, куда в первую очередь шли ресурсы и кадры, за счет русского народа.
Захудалую и нищую Прибалтику превратили в западную витрину СССР, куда направлялись немыслимые средства, от которых у «бедных чухонцев» закружилась голова с появлением чувства превосходства и презрения к русским. В этой провинции была свобода вероисповедания, где отправление религиозных обрядов производилось в кирхах и молельных домах.
В сфере торговли, мелкого производства и сельского хозяйства в Прибалтике, в Средней Азии и Закавказья царил подлинный НЭП. Функционировали кооперативные предприятия, магазины. Действовали особые модели сельского хозяйства. На Кавказе и в Средней Азии граждане имели большие сады, приусадебные участки, торговали фруктами, овощами, цветами. Жизнь была легче и лучше[9].
И, как следствие, наступила полная апатия русского народа к власти, к пропаганде и лично к засидевшемуся Брежневу, который завершил дело Хрущева по дискредитации социалистической системы.
Наступило время кардинальных перемен, когда окончательно сформировавшаяся и набравшая силу при Брежнева привилегированная каста приступила к демонтажу существующего строя.
[1] КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М., 1971. Т. 6.
[2] Протоиерей Владислав Цыпин. История Русской Церкви. 1917 – 1997. Москва: Издательство СПАСО-ПРЕОБРАЖЕНСКОГО ВАЛААМСКОГО МОНАСТЫРЯ, 1997. С. 363-364.
[3] Протоиерей Владислав Цыпин. История Русской Церкви. 1917 – 1997. Москва: ИЗДАТЕЛЬСТВО СПАСО-ПРЕОБРАЖЕНСКОГО ВАЛААМСКОГО МОНАСТЫРЯ, 1997. С. 383, 390.
[4] Программа Коммунистической Партии Советского Союза: принятая ХХІІ съездом КПСС. М.: Политиздат, 1964. С. 121—122.
[5] Протоиерей Владислав Цыпин. История Русской Церкви. 1917 – 1997. Москва: ИЗДАТЕЛЬСТВО СПАСО-ПРЕОБРАЖЕНСКОГО ВАЛААМСКОГО МОНАСТЫРЯ, 1997. С. 397-398.
[6] Кострюков А. А. Лекции по истории Русской Церкви (1917—2008). М.: Издательство ПСТГУ, 2018. С. 239.
[7] Поспеловский Д. В. Русская православная церковь в XX веке. М.: Республика, 1995. С. 511.
[8] Шкаровский М. В. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве: государственно-церковные отношения в СССР в 1939-1964 г. М.: Изд-во Крутицкого подворья : О-во любителей церковной истории, 1999. С. 423.
