Проповедь Евангелия обращена ко всем народам и преодолевает любые этнические границы. В первое время после появления христианской Церкви ее воспринимали как новую иудейскую секту или, точнее по современной религиоведческой терминологии, как культ Иисуса Христа. Однако ограничения, характерные для иудейской религии, – обрезание, омовения, пищевые запреты – были отменены в христианской Церкви. Новое общество возвестило о «новом Израиле», принадлежность к нему определялась уже не этническим происхождением, а исповеданием Иисуса Христа как Сына Божия, явившегося на земле для спасения всех людей. Таким образом христианская религия приобрела значение мировой, ориентированной на проповедь среди всех народов.
Первоначально христианами были вчерашние иудеи, поэтому в ранней Церкви еще соблюдались традиционные для евреев обычаи. В иерусалимской общине почитали субботу и другие священные дни, изучали Ветхий Завет (Танах), пели псалмы и говорили на арамейском языке. Однако с самого начала христиане соблюдали и свои особые правила: собирались вместе по домам для совершения Евхаристии, почитали Иисуса Мессией, называли себя братством «нищих» (впервые в Антиохии – «христианами»), делились имуществом в ожидании скорого Второго явления Христа на земле. С того времени священные иудейские предания, записанные в Танахе, получили свое переосмысление в христианской Церкви, важнейшие иудейские праздники, такие как Пасха, Пятидесятница, связанные с евангельскими событиями, уже с обновленным содержанием вошли в христианский календарь. В христианском богослужении были удержаны отдельные еврейские слова, такие как «аминь», «аллилуйя», сохранялась практика наречения традиционными еврейскими именами (Иоанн, Мария, Михаил, Анна и др.).
Уклонение христиан от чистоты иудейской религии, как ее понимали духовные лидеры еврейского народа, и привлечение в христианскую общину вчерашних язычников привело к обострению взаимоотношений иудеев и христиан. Начались преследования и казни виднейших представителей иерусалимской общины. Когда христиане отказались от участия в иудейском антиримском восстании, Иерусалим был разрушен, изгнанные иудейские учителя собрались в Ямнии и наложили на христиан проклятие, которое стало произноситься в синагогах в начале каждой службы. Размежевание привело к обострению полемики между иудеями и христианами, которая отразилась в Евангелии от Иоанна, книге Деяний апостольских, Посланиях ап. Павла, вошедших в состав книг Нового Завета. Библейские книги, читаемые в христианской Церкви, содержат многочисленные сведения, касающиеся различных сторон еврейской культуры и истории, географии и природы Палестины. Их объяснение стало одной из задач библейских толкователей на все времена христианской истории. Таким образом, не только книжная, но отчасти и традиционная еврейская культура была воспринята и сохранена христианами.
Проповедь христианской веры среди иудейской диаспоры расширила пределы Церкви, включив в нее все Средиземноморье и Малую Азию. Здесь, несмотря на этническую пестроту, доминировала эллинистическая культура. Не случайно книги Нового Завета были написаны на греческом «койне», общем разговорном языке, понятном даже необразованным классам населения. На широком пространстве стран запада и востока, охваченных эллинизмом, происходило усвоение философских, политических, эстетических ценностей, созданных греческой культурой классического периода. Местные культурные традиции при этом переосмыслялись, в них находились соответствия понятиям эллинизма, народные мифы и легенды приобретали вид философских систем. Такие условия способствовали быстрому превращению христианской веры в мировую религию. Прозвучала проповедь, что Бог нелицеприятен, что «во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему» (Деян. 10: 35). Конечно, среди пока еще редких и разбросанных в Европе, Азии и Африке христианских общин существовали свои отличия и особенности. Они выражались, например, в разных правилах определения дня христианской Пасхи, в появлении новых праздников (Рождества Христова и Богоявления), в различии богослужебных чинов, практики поста и проч. Приверженность местным церковным традициям порой приводила к спорам и взаимным обличениям, что угрожало единству всей Церкви. Особенную опасность представляли различия в трактовке вероучения, касающиеся личности Иисуса Христа, других Лиц Святой Троицы, ангельской иерархии. Поэтому принципиальное значение в Церкви приобрело правило сохранения внутреннего единства, нравственного союза при всем внешнем многообразии обрядовых форм: «В главном – единство, во второстепенном – свобода, во всем – любовь».
Христианская вера быстрее и легче распространялась там, где была развита городская культура, и гораздо медленнее – в сельских округах, т.н. «пагах» (от лат. pagus – село, деревня). Они были в меньшей степени затронуты эллинизацией, здесь господствовали местные народные традиции и языческие культы. Отсюда и название язычников в последующую христианскую эпоху – «поганые» (от лат. paganus – деревенщина). В церковнославянском, правда, закрепилось другое название – «языцы», т.е. люди, говорящие на другом языке. Христианская вера в таком контексте несла универсальную культуру, высшие духовные ценности, и покрывала собой местные традиции, которые либо оставались нейтральными формами, либо переосмыслялись и наполнялись новым христианским содержанием, либо отодвигались в разряд нетерпимых суеверных обычаев.
От греко-римской культуры христианская Церковь переняла различные элементы. Это, в первую очередь, формы внешней организации. От названия городских округов Римской империи берут свое имя церковные округа-епархии, в административных центрах крупных областей (провинций) образуются митрополии. Некоторые должностные названия вошли в церковный обиход, например, «игумен» – настоятель монастыря (греч. «предводитель»). Тексты Священного Писания также употреблялись преимущественно на греческом языке. Ветхий Завет изучался в версии греческого перевода, т.н. Септуагинты. Кроме того, христианское богословие воспользовалось многими терминами античной философии для выражения своих высоких истин (логос, сущность, ипостась, бытие и др.). Церковное храмостроительство развило заимствованную от римских общественных зданий форму базилики, своды римских бань были применены для изображения неба в форме купола. На стенах в местах христианских богослужебных собраний одно время встречались рисунки мифических героев, которые символизировали подвиг Христа, победившего ад и смерть (Геракл), просвещающего человека как солнце (Гелиос), покоряющего мир евангельским учением, словно игрой на чудесной арфе (Орфей).
В эпоху поздней Римской империи культурные различия между ее частями стали ощущаться сильнее. На западе преобладали латинский язык и римская образованность, а на востоке доминирующими оставались греческий и классическая эллинистическая культура. Падение западной Римской империи и широкое расселение германских племен привели к значительной перемене культурного облика западной Европы. В то же время в восточном Средиземноморье Византийская империя продолжала сохранять традиции, унаследованные от императорского Рима. Все это не замедлило сказаться в религиозной сфере. Римская Церковь на западе стала играть роль цивилизатора «северных варваров», духовная иерархия во главе с папой приобрела новые лидерские функции в гражданской сфере. Римские первосвященники собирали выкупы для уплаты воинственным германским вождям, вели переговоры с королями-арианами, руководили политическими союзами, направленными против наступления арабов и ислама.
В духовной сфере Византии упрочилось значение императорской власти: императоры созывали и утверждали решения Вселенских Соборов, назначали кандидатов на патриаршие кафедры, выносили приговоры по важнейшим судебным делам между епископами. Церковная связь между западом и востоком Европы стала ощущаться слабее. Напротив, сильнее сказывалось языковое разделение: папа Григорий Великий (590–604) уже не умел говорить по-гречески, в то же время в Константинополе не говорили по-латински. Появилось взаимное недоверие, когда обе стороны смотрели друг на друга как на варваров, хитрых, неверных, криводушных. В богослужении стали заметными обрядовые различия. Расхождение между двумя частями христианского мира увеличивалось по причине все возрастающих притязаний папского авторитета на фоне возрастающего культурного отчуждения. Разделение с V в. проходило через стадии политических и церковных обострений и совершилось окончательно в 1054 г. Крестовые походы усилили негативные чувства православных греков к западным христианам-католикам. Конфессиональная граница протянулась по славянским землям, обусловив этнокультурное разделение и между славянскими народами.
В IV–XI вв. христианская вера стала цивилизационным фактором для новых народов Европы, вступающих на свой исторический путь. Вместе с установлением церковно-иерархической структуры, строительством храмов, проповедью и богослужением шло распространение христианской литературы: Священного Писания, богослужебных книг, а также сборников поучений отцов Церкви, житий святых, паломнических описаний, летописей и хроник. Церковное искусство достигло в этот период своего расцвета. Величественные соборы стали главными зданиями европейских городов. На востоке развился тип храма, центром которого является купол. Знаменитым прототипом для последующих крестовокупольных храмов стала св. София в Константинополе (532–537). На западе утверждается тип базилики, представленный в Риме церквями св. Марии Великой (Санта-Мария-Маджоре, V в.), св. Климента Римского (IV в.) и др. Внутри христианские храмы покрываются мозаиками, украшаются резными элементами. На смену символической живописи приходит иконопись, особенно развившая в Византии и затем в славянских странах. Определяется иконописный канон и виды изображения Христа (Спас Нерукотворный, Спас-Вседержитель, Деисис, Эммануил) и Богородицы (Одигитрия, Умиление, Оранта). Рукописные тексты иллюстрируются искусными книжными миниатюрами, своего совершенства достигает резьба по кости, дереву, камню (кресты, медальоны).
В VI–IX вв. проходит период своего становления христианская школа. Образование необходимо было, прежде всего, для духовенства, а также для светской знати. Начальное образование давали приходские школы, следующий уровень знаний приобретался в школах при епископских кафедрах, а высшее образование – в академии при императорском дворце. В основу образования была положена система тривиума (грамматика, риторика, диалектика или логика) и квадриума (арифметика, география, музыка и астрономия) известная еще в античности. Вслед за науками об устройстве физического мира в высших школах преподавались науки о мире духовном – философия и богословие. Монастыри с их библиотечными собраниями также были образовательными центрами, где послушников обучали грамматике и переписыванию книг. Византия по уровню образования и спросу на него была самой развитой страной в христианском мире. В школах учились не только мужчины, но и женщины, грамотность была распространена среди сановников, горожан и даже среди крестьян.
Богослужение, христианская книжность, церковное искусство и образование формировали у европейских народов характерную для Средневековья христианскую культуру. Она имела как свои общие черты, так и местное своеобразие. В ходе культурного и церковного размежевания христианского мира обозначились два ее типа: романо-германский и византийско-славянский. В первом господствовали латинский язык, римский обряд богослужения и романский стиль архитектуры. Для второго было характерно культурное доминирование Византии в сфере литературы, искусства и архитектуры. В славянских областях, находившихся под непосредственным политическим влиянием Византии, господствовал греческий язык. Однако византийские миссионеры свв. Кирилл и Мефодий изобрели в 863 г. славянскую азбуку (глаголицу) и положили начало славянскому богослужению и литературе. Их ученики свв. Климент, Савва, Ангеларий, Наум, Горазд, вытесненные из Моравии, создали в Болгарии кириллицу, с помощью которой византийский обряд и переводная литература приобрели широкое распространение в других славянских землях. Форма греческой церковной организации соединилась со славянским богослужением. В византийскую «ойкумену» с крещением вошли и русские славяне.
Таким образом, ко времени крещения Руси христианская культура приобрела развитый и, вместе с тем, сложный вид. Православие сохранило библейское предание вкупе с основными нормами и понятиями древних евреев, восприняло язык философии греческой образованности, правовую и организационную систему поздней Римской империи, развитые формы византийской архитектуры и искусства, богослужебную традицию, сложившуюся в славянских странах, прежде всего, в Болгарии. К концу X в. в условиях диалога и противостояния разных культур Европы и Азии христианская вера проявила способность сочетать свои высокие идеалы, нормы и ценности с местными культурными традициями, занимая при этом доминирующее положение в духовной сфере и одновременно обращаясь к народному языку для проповеди, используя местные знаковые системы для своей символики и календарные традиции для своего ритма жизни.
Под влиянием христианской веры изменилось бытовавшее в античности противопоставление народов культурных и цивилизованных – народам диким, варварским. Теперь на место первых затупил «новый Израиль», т.е. содружество народов христианских, а на место вторых – «неверные», нечестивые народы, не исповедующие Христову веру. Явилось также представление об особых полномочиях в христианском мире императорской власти. Царь был покровителем и защитником христианской Церкви от неверных, а также от отступников-еретиков, он заботился о внешнем и внутреннем благополучии Церкви. Это представление было общим, как на востоке, так и на западе христианского мира, где византийские ли басилевсы, священно-римские ли императоры равно должны были признавать авторитет духовной власти патриархов (в Византии) или римских пап (на западе). При этом последние претендовали на роль руководителей не только в духовных вопросах, но и в политической сфере.
Усвоение названных особенностей христианской веры и практики населением древней Руси, конечно, должно было иметь свою специфику. Принципиальным является вопрос о характере взаимодействия местной русской культуры и пришлой христианской в ее византийской и вместе славянской (болгарской) форме. Существует несколько ответов на этот вопрос в исторической литературе. Первый предполагает существенное изменение прежней народной культуры – замещение, подавление и вытеснение в ней «нестыкуемых» с новой верой элементов как суеверий и языческих пережитков. Второй утверждает культурное «раздвоение»: народные массы остались при прежней вере, едва затронутые христианской религией, которая стала верой верхов, т.е. обусловила элитарную культуру. В такой трактовке русское православие представляется «сплавом» с преобладанием языческих элементов над собственно христианскими, а крещение Руси – событием, не ведущим к существенным мировоззренческим изменениям. Это мнение, характерное для советской историографии, наиболее ярко выражено в широко известных работах акад. Б. А. Рыбакова.
Третий подход к решению вопроса видится в концепции диалога культур (М. М. Бахтин): в ходе взаимного обмена произошло становление культуры нового образца, возник феномен «русского православия», т.е. осмысления русским народом норм и ценностей христианской культуры в присущих ему дохристианских, некнижных категориях. В самом деле, древняя Русь не знала противопоставления народной и элитарной культуры – даже в произведениях сугубо церковного характера прослеживаются типичные фольклорные, простонародные черты. В таком контексте встречающийся в исторической литературе термин «двоеверие» перестает быть адекватным. Нельзя верить во взаимоисключающие предметы: во Христа и силу крестную и вместе – в Перуна с его палицей и стрелами-молниями, в заступничество Богородицы и власть богинь-Рожаниц над судьбой человека. Речь может идти либо о чисто формальной принадлежности христианской Церкви по причине крещения, по сути же языческом мировоззрении, либо о наделении традиционных обрядов новым смыслом, когда с помощью привычных ритуальных действий почитались предметы новой веры. Такие действия напоминали языческие практики и поэтому во все времена вызывали протесты духовенства, знакомого благодаря своей начитанности с точными формами христианского благочестия.
