В Беларуси имеется уникальный опыт патриотического воспитания в системе школьного образования, который формировался в годы Первой мировой войны. Его изучение уже успешно ведется, в частности, необходимо отметить содержательную статью минского историка А. Л. Самовича о патриотическом движении среди учащейся молодежи Минской губернии [1] и публикацию витебского историка Е. С. Попеленко об особенностях учебно-воспитательной работы в церковных школах в 1914–1915 гг. [2]. Однако в историографии не хватает исследований об участии в патриотической деятельности церковно-приходских школ, самых многочисленных учебных заведений белорусских губерний, например, рассмотрения деятельности учеников на помощь армии. Для освещения этого исторического сюжета уместно привлечь материалы епархиальной периодики (отчеты епархиальных наблюдателей, публицистические статьи), что предлагается в таком объеме впервые.
В первую очередь необходимо привести некоторые статистические сведения о количестве церковно-приходских школ в белорусских епархиях накануне Первой мировой войны. В Гродненской епархии насчитывалось 705 школ и 31,5 тыс. учеников [3, с. 721], Полоцкой – 419 и 18 тыс. учеников соответственно [4], Минской – 1118 и ок. 50 тыс. учеников [5], Могилевской – 1004 и 48 тыс. учеников [6]. Итого, в 3246 школах четырех епархий занимались 147,5 тыс. человек. Эти данные предлагаются без учета церковно-приходских школ Литовской епархии.
Начавшиеся военные действия привели к патриотическому подъему в разных слоях общества. В церквях читались царские манифесты, служились молебны о даровании победы русскому воинству, в белорусских и литовских губерниях в учебных заведениях оборудовались военные лазареты, военнообязанные призывались к мобилизации. Многие учителя отправились на военную службы добровольно, другие служащие учебных заведений постановили производить ежемесячные отчисления из своего жалования на нужды Красного Креста и солдатским семьям.
Учащиеся по примеру своих педагогов также стали оказывать посильное участие в организации благотворительной помощи. Они производили сборы белья, одежды и продуктов на нужды солдат, посещали раненых в госпиталях, проводили благотворительные концерты [7]. Педагоги оказались перед необходимостью направлять мысли и чувства своих воспитанников в условиях, когда военная тематика заполнила собой все сферы общественной жизни. Дети слышали разговоры взрослых о войне, проникались их переживаниями, играли в военные игры, брали «пленных», оказывали помощь «раненым» и т.д.
Понятно, что учителя должны были развивать свои педагогические приемы в меняющейся общественной ситуации. Известный педагог Паричского женского духовного училища К. В. Ельницкий (1846–1917) в статье «Война как фактор воспитания», напечатанной в «Минских епархиальных ведомостях», советовал начинать прежде всего с религиозного воодушевления учеников – общественной и частной молитвы за Отечество. Затем он обращался к воспитанию патриотического чувства: «Замечая, что взрослые готовят белье и теплую одежду, собирают пожертвования деньгами и вещами и отсылают все это воинам, дети и отроки и сами выказывают желание сделать что-либо для тех же воинов. Они отказываются от лакомства или дорогих игрушек, чтобы тем иметь возможность внести и свою лепту в кружку для сбора пожертвований в пользу воинов. Это тоже оставляет благотворный след на патриотическом чувстве юного поколения. Слушание подходящих сообщений о геройских подвигах наших воинов на поле брани не может не возбуждать и в питомцах желания подражать этим воинам». Далее, фактором нравственного развития К. В. Ельницкий обозначил бескорыстное служение ближним – «уход за больными и ранеными в лазаретах, попечение о детях – сиротах, оказание помощи семьям, кормильцы которых ушли на поле брани». Наконец, автор отметил также влияние на умственное развитие детей – узнавать о географии и народонаселении воюющих стран, подкреплять веру в победу историческими примерами из отечественной истории [8].
Данные из отчетов епархиальных наблюдателей (должность в духовно-учебном ведомстве) по Полоцкой и Могилевской епархиям иллюстрируют реализацию отмеченных педагогических принципов (Гродненская, Литовская и часть Минской епархий оказались под немецкой оккупацией в 1915 г., поэтому обобщенные отчетные сведения по ним не публиковались).
Полоцкий епархиальный наблюдатель протоиерей Нил Серебренников отмечал неопустительное участие воспитанников церковно-приходских школ на молебнах о даровании победы и на панихидах по погибшим воинам [9]. На уроках им предлагались знания о воюющих державах, объяснялись цели России в отношении других славянских народов, причины войны, ее ход и подвиги русской армии. В Витебском уезде учащиеся организовали очередные группы по написанию писем от родственников на фронт. Из учителей 65 были призваны на военную службу, но были и добровольцы (всего в епархии числились 434 педагога обоего пола). Добровольцами шли в армию и некоторые ученики, например, Иван Ващило из Оболь-Онуфриевской школы Полоцкого уезда заслужил на фронте орден св. Георгия 3 и 4 степени. Некоторые учительницы поступали сестрами милосердия, участвовали в организации пунктов питания для беженцев.
В церковно-приходских школах производились благотворительные денежные, вещевые и продуктовые сборы. Ученики школ лично собирали также небольшие посылки для солдат к празднику Пасхи (мешочки с подарками – сахаром, плитками шоколада, чаем, табаком, спичками и проч.).
Денежные пожертвования от учителей церковно-приходских школ Полоцкой епархии складывались из 2% добровольных отчислений из годового жалования. В среднем учитель получал 360 руб., а 2% отчисление составляло от этой суммы 7 руб. 20 коп. В 1915/1916 учебном году от учителей на военные нужды поступило 3,3 тыс. руб. [11, с. 266]. Кроме того, педагоги дополнительно жертвовали частным порядком Красному Кресту и другим благотворительным организациям в дни церковных праздников или по отдельным поводам. В 1916 г. сумма таких пожертвований составила 2,7 тыс. руб. [11, с. 266]. Учащиеся подражали своим учителям в этом деле и производили посильные денежные сборы, которые сверх вещевых и продуктовых пожертвований составили еще примерно 1 тыс. руб. в 1915 г.
Таким образом, вся оказанная деньгами и натурой помощь на военные нужды со школ Полоцкой епархии оценивается протоиереем Нилом Серебренниковым в 20 тыс. руб. в 1915 г. [9, с. 142]. Среди церковно-приходских школ епархии наблюдатель выделил Старосельскую двухклассную, с профессиональным курсом, Витебского узда. Воспитанницы этой школы изготавливали из пожертвованных местными крестьянами тканей белье и одежду для солдат. Здесь же было собрано большое количество готовых вещей (за истекшие полтора года войны 2813 предметов и 258 р. 51 коп. деньгами).
Здания церковных школ отводились под лазареты. Так, помещения Витебской Иоанно-Богословской школы было занято лазаретом для раненых. Здание школы витебского Маркова монастыря отдано под санаторий для выздоравливающих воинов. Здание Любашковской школы было уступлено на 20 дней для помещения команды военного обоза, а в летнее время здесь помещалась рабочая артель воспитанниц местных женских гимназий.
В своем описании протоиерей Нил Серебренников указывает и проблемную сторону благотворительной помощи. В частности, он пишет, что деятельность приходских попечительских советов для оказания поддержки семьям мобилизованных не получила в Полоцкой епархии особенного развития, поскольку крестьянские семьи жили бедно, а государственная помощь семьям призванных в армию доходила до 25–30 руб. в месяц. Давать из своих более скудных средств еще деньги многим казалось излишним. Точно так же затруднения встретились при организации детских яслей: «У меня больше уйдет времени на хождение в школу и из школы, чем его отнимут ребята», – говорили крестьянки [9, с. 186]. Как видим, добрые начинания далеко не сразу находили поддержку и понимание.
Согласно сведениям, епархиального наблюдателя П. Строганова, в Могилевской епархии многие учителя церковных школы были призваны в состав армии (391 человек), на их места приглашались заместители, чтобы учебный процесс не прерывался. Во время уроков и на внеклассном чтении изучался ход военных действий, отмечались выдающиеся имена, места и события. В школах также проводились литературные вечера с чтением патриотических воззваний и пением патриотически гимнов. Одно из таких мероприятий прошло в Могилеве в зале общественного собрания 6 мая (по юлианскому календарю) 1915 г. (день рождения императора Николая II). В нем приняли участие певцы – учителя нескольких церковно-приходских школ, стихи читали учащиеся, производилась продажа предметов рукоделия, присланных учениками. В итоге было собрано 3,5 тыс. руб., из которых одна половина передана на военные нужды императору, а другая – на выдачу пособий семьям воинов-учителей [10, с. 118]. Кроме того, на добровольные отчисления из жалования педагогов (2%) в епархиальном лазарете содержались десять койко-мест по числу уездов Могилевской губернии. Пожертвования для подарков раненым воинам производили епархиальное Общество взаимопомощи учащим и учащимся.
Как и в других епархиях, среди учащихся церковно-приходских школ производились благотворительные сборы одеждой и продуктами питания, которые затем передавались в епархиальный лазарет, госпиталь Земского Союза, отделения Красного Креста и в действующую армию. Если при школе действовали рукодельные классы, то они изготавливали белье, фуфайки, противогазовые повязки, земляные мешки.
Учителя церковно-приходских школ пришли на помощь при организации детских яслей в уздах: Горецком (1 ясли), Климовичском (16), Мстиславском (18), Сенненском (6), Чаусском (15) и Чериковском (15). Первые ясли были открыты в Горках, где дети проводили время в Вознесенской школе под наблюдением учительницы Сороколетовой, получали пищу и на ночь разбирались матерями по домам. Эти заведения действовали во время летних каникул с 1 июля по 1 сентября, средства выделяли местные отделения Комитета Всероссийского Попечительства об охране материнства и младенчества, а также прихожане. Всего в шести названных уездах действовали 71 ясли-приют. Епархиальный наблюдатель заметил, что в некоторых уездах открытие яслей было встречено с недоверием: опасались, что матери принятых детей (вдовы) лишатся государственных субсидий, а жители подвергнутся новому налогу.
По нуждам военного времени церковные здания занимались под лазареты. Они были устроены в мужской одноклассной Троицкой школе в Быхове, двух железнодорожных церковно-приходских школах в Гомеле, такой же школы в Орше, а в каменном корпусе двухклассной Преображенской школы в Гомеле местным Земским Союзом был развернут лазарет на 107 кроватей с квартирами для врачебного персонала. Учительницы некоторых школ служили больным и раненым в качестве сестер милосердия.
Конечно, особо обратило на себя внимание такое народное бедствие, как беженство. Церковно-приходские школы Могилевской епархии стали местом остановки беженцев. В частности, Ковенское сельскохозяйственное общество открыло питательный пункт, для которого бесплатно были предоставлены семь комнат двухэтажного здания Белыничской женской двухклассной школы. Во дворе и в кухне этой школы ежедневно стала приготовляться для беженцев горячая пища, а в одной из учительских квартир выдаваться хлеб. Заведующий и учительницы вместе с жителями местечка приняли на себя труд по выдаче билетов на получение порций с 7 часов утра до 8 вечера. Количество накормленных беженцев доходило до 8, а то и 13 тысяч в сутки. Другая церковная школа в Белыничах была обращена в провиантский пункт, где выдавался корм для лошадей. В местечке оказались и беспризорные дети, для которых тут же был устроен приют, а часть из них отправлена в приют при Буйничской второклассной школе. Еще один такой приют был создан в Чонской одноклассной школе. Всего в шести уездах (Быховском, Климовичском, Мстиславском, Рогачевском, Чаусском и Чериковском) в церковно-приходских школах содержались 197 беженских детей-сирот [10, с. 224]. Другие дети, семьи которых были устроены на поселение в Могилевской губернии, беспрепятственно принимались в церковные школы на обучение.
Таким образом, изучение белорусских епархиальных ведомостей показывает информационный потенциал опубликованных сведений по Полоцкой и Могилевской епархии. Отчеты епархиальных наблюдателей сообщают много конкретных данных об участии церковно-приходских школ в патриотической деятельности в годы Первой мировой войны. Сложнее обстоит дело с материалами из других белорусских епархий, Минской и Гродненской, а также Литовской. Однако даже имеющаяся информация по Полоцкой и Могилевской епархиям помогает создать объективное представление об общей направленности и характере деятельности учащих и учащихся церковных школ. При оценке эффективности этой работы следует иметь в виду, что наряду с церковными организациями благотворительностью занимались многие другие общества на государственном и местном (земском) уровне. Материалы епархиальных ведомостей показывают, что организация церковной помощи во время войны имела много общих черт на уездном и приходском уровне, но, естественно, не была равномерной, но посильной и зависела от местных обстоятельств и личного усердия учащихся.
Список источников
1. Самович, А. Л. Патриотическое движение среди учащейся молодежи Минской губернии в годы Первой мировой войны / А. Л. Самович // Новейшая история России. – 2015. – № 1. – С. 29–38.
2. Попеленко, Е. С. Учебно-воспитательная работа в церковных школах белорусских православных епархий на начальном этапе Первой мировой войны (1914–1915) / Е. С. Попеленко // Ученые записки УО «ВГУ имени П. М. Машерова». – 2023. – Т. 37. – С. 88–92.
3. Отчет о состоянии церковных школ Гродненской епархии за 1912/1913 учебный год // Гродненские епархиальные ведомости. – 1913. – № 50/51. – С. 684–721.
4. Ведомость о церковных школах Полоцкой епархии за 1914 год // Полоцкие епархиальные ведомости. 1914. – № 29. – Приложение. С. 1–3.
5. Чистяков, П. Минская епархия в конце XIX, начале XX столетий. Историко-статистический обзор / П. Чистяков. – Электронный ресурс: http://exarchate.by/resource/Dir0176/Dir0200/Page0637.html – Дата доступа: 28.03.2026.
6. Церковно-приходские школы Могилевской епархии в 1912–13 учебном году // Могилевские епархиальные ведомости. – 1914. – № 2. – С. 47–49; № 4. – С. 127–130; № 5. – С. 154–156.
7. Церковные школы и война // Минские епархиальные ведомости. – 1915. – № 5. – С. 134–135.
8. К. Е. [Ельницкий, К. В.] Война как фактор воспитания / К. Е. [К. В. Ельницкий] // Минские епархиальные ведомости. – 1915. – № 9. – Неофиц. – С. 240–244.
9. Серебренников, Нил, протоиерей. Участие церковных школ в текущей войне / протоиерей Нил Серебренников // Полоцкие епархиальные ведомости. – 1916. – № 4. – Неофиц. – С. 50–54. № 5. – С. 64–67. № 7. – С. 92–94. № 10. – С. 142–143. № 13. – С. 182–186.
10. Строганов П. Церковно-школьная жизнь. Очерк патриотической деятельности церковно-приходских школ Могилевской епархии с 1 сентября 1914 г. по 1 сентября 1915 г. / П. Строганов // Могилевские епархиальные ведомости. – 1916. – № 6. – С. 102–106; № 7. – С. 117–120. № 8/9. – С. 142–146. № 14. – С. 220–225.
11. Краткий обзор состояния церковных школ Полоцкой епархии за 1915–1916 учебный год // Полоцкие епархиальные ведомости. – 1917. – № 9. – С. 259–268.
