Аннотация
Накануне расформирования Белорусского учебного округа большинство учителей истории являлись уроженцами белорусско-литовских губерний. Православные и католики среди педагогов-историков были представлены приблизительно одинаково. Более половины всех учителей происходили из потомственных дворян. Три четверти всех учителей получили высшее образование.
______________________________________________________________
Созданный 17 января 1829 г. для управления учебными заведениями Витебской и Могилевской губерний Белорусский учебный округ в 1831 г. получил под контроль Минскую губернию, а после расформирования в 1832 г. Виленского учебного округа, включавшего территории Виленской и Гродненской губерний, распространил свою административную и педагогическую власть на все литовско-белорусские губернии. Белорусский учебный округ просуществовал до 1850 г. и был расформирован путем восстановления Виленского учебного округа в границах Виленской, Ковенской, Гродненской и Минской губерний. В свою очередь учебные заведения Витебской и Могилевской губерний были переданы в состав Санкт-Петербургского учебного округа.
Польское восстание 1830-1831 гг., которое в числе прочих последствий привело к закрытию Виленского университета, привело к изменению образовательной политики в крае. Вместе с тем любые меры, спланированные высшими органами государственной власти, зависят от тех, кому поручается реализация задуманных мероприятий. В этой связи представляет интерес вопрос о том, кто преподавал в учебных заведения литовско-белорусских губерний такой важный для мировоззрения юношества предмет как история. Понятно, что в преподавании большое значение имеет содержание учебных пособий, по которым осуществляется обучение школьников. Так, в гимназиях Белорусского учебного округа курс русской истории в 40-х гг. XIX в. проходили по учебному пособию Н. Г. Устрялова «Начертание русской истории, для средних учебных заведений». По сравнению с прежними учебниками книга Н.Г. Устрялова давала уроженцам белорусских губерний системное представление и об истории Великого княжества Литовского, которое называлось «литовско-русским княжеством» [1, c. 50], и об истории разделов Речи Посполитой. На страницах учебной книги белорусские и украинские земли обозначались как Западная Русь, использовался термин и Белая Русь [1, с. 60], и Белоруссия [1, с. 177].
Однако далеко не последнее значение имеет факт того, кто объясняет очередной урок в классе. Так, в своих воспоминаниях И.И. Носович рассказал о том, как ему пришлось беседовать с учениками V класса Свенцянского уездного дворянского училища в сентябре 1839 г., которые отказались рассказывать наизусть стихотворение А.С. Пушкина «Клеветникам России» в силу польских патриотических убеждений. И.И. Носович прочитал им целую лекцию о патриотизме и истории, объясняя ученикам, «что вы не поляки, а белорусы и литовцы, скажу даже, что некоторые из вас, как видно по фамилиям, имели дедов и прадедов русских, как и самая Белорусь – русская от природы» [2, с. 202], а «Белорусь и Литва никогда не были коренными владениями Польши» [2, с. 201].
Всего выявлены именные списки 44 учителей (95,6 % от штатного числа), преподававших в 1849 г. историю в гимназиях, уездных дворянских училищах, четырехклассных отделениях гимназий всех шести губерний накануне расформирования Белорусского учебного округа [3]. Следует отметить, что большая часть учителей совмещала преподавание истории с обучением школьников географии.
По сословному происхождению оказалось, что абсолютное большинство педагогов происходили из потомственных дворян. Так, из 44 учителей таковыми были 24 чел., или 54,5 % всех лиц. Если к ним добавить двух учителей, указавших происхождение из личных дворян, то дворянская компонента окажется еще больше – 59,1 %. Второй по численности сословной группой были представителями священно и церковнослужителей, которых насчитывалось 7 чел., или 15,9 % всех учителей. Третьими по численности и представительности оказались мещане – 5 чел. (11,4 %). На четвертой позиции расположилось двое (4,5 %) выходцев из обер-офицерских детей. По одному учителю происходило из купеческих детей, почетных граждан, придворных служителей и иностранцев (9,1 %).
Именные списки позволяют точно определить место рождения будущих педагогов-историков. Большинство из них родилось в пределах Белорусского учебного округа. Таковых оказалось 27 чел., или 61,4 % всех учителей. Если же включить в это число одного уроженца Волынской губернии, то доля выходцев из Западного края составила 63,6 %, то есть абсолютное большинство. Интересно, что среди уроженцев литовско-белорусских губерний с заметным отрывом были представлены те, кто родился в Минской губернии – 12 чел. (44,4 %), на втором месте разместились уроженцы Витебской губернии – 4 чел. (14,8 %), а в Могилевской, Виленской и Гродненской губерниях появились на свет по трое чиновников (3 чел. – 11,1 %). Меньше всего учителей было из числа жителей Ковенской губернии – 2 чел. (7,4 %). Отдельную группу составили 7 (15,9 %) выходцев из центральных великороссийских губерний: Смоленской (4 чел.), Калужской, Ярославской и Тверской губерний. Представляется целесообразным выделить отдельно тех, кто приехал в край из Санкт-Петербурга (4 чел.) и Санкт-Петербургской губернии (2 чел.). Всего же на представителей внутренних губерний, получивших учительское место в Белорусском учебном округе, приходилось 13 чел., или 29,5 %. Наконец, третьей группой чиновников по месту происхождения являлись представители прибалтийских губерний в количестве трех (6,8 %) человек (Эстляндская и Лифляндская губернии).
На доминирование местных уроженцев косвенно указывают данные о вероисповедном составе учителей. Так, 20 (45,5 %) человек исповедовали православие, а на втором месте оказались 19 (43,2 %) учителей католического вероисповедования. Третьей по численности категорией верующих были 5 учителей (11,3 %) из лютеран.
Заметный интерес представляет география и статус учебных заведений, в которых воспитывались будущие преподаватели истории. Во-первых, нельзя не отметить высокий образовательный ценз учителей Белорусского учебного округа. В частности, среди 44 учителей имели высшее образование 32 наставника или 72,7 % всех лиц. Образование в гимназии и дворянском институте получили 6 (13,6 %) человек. В духовной семинарии воспитывалось трое (6,8 %) будущих педагогов. Еще двое (4,5 %) учителей выпустились из Витебской учительской семинарии. Наконец, один учитель ограничился образованием в объеме уездного училища. Во-вторых, распределение высших учебных заведений отражает некоторые интересные тенденции. Так, самой представительной группой оказались выпускники Главного педагогического института (12 чел. – 37,5 %). Второе место занимали 8 (25 %) воспитанников Императорского Московского университета. Три (9,4 %) учителя обучались в Санкт-Петербургском университете. Двое (6,3 %) выпустились из Императорского университета св. Владимира. Столько же учителей в свое время учились в Виленском университете. В Западном крае преподавали по одному выпускнику Дерптского, Казанского и Харьковского университета. Учитель М. Есипович получил воспитание в Полоцкой иезуитской академии. Еще один чиновник учился в зарубежном институте. Из тех же, кто не имел высшего образования, почти все учителя (11 из 12) обучались в пределах Белорусского учебного округа.
В основном учителя были в самом активном возрасте. Их средний возраст равнялся 31,2 лет. В частности, 24 из 44 чел. (54,5 %), то есть немногим более половины, были в возрасте от 20 до 30 лет, а 12 (27,3 %) учителей, а значит каждый четвертый, преподавали в возрасте от 31 до 45 лет. В возрасте старше 50 лет учительствовал только один педагог.
Таким образом, почти две трети всех учителей истории накануне расформирования Белорусского учебного округа были родом из белорусско-литовских губерний. Около трети приехали в край из внутренних губерний и столицы. Почти поровну распределились по конфессиональному признаку учителя православные и католики. Немногим более половины всех учителей происходили из потомственных дворян. Две остальные по численности сословные группы приходились на представителей духовенства и мещан, образуя вместе чуть более четверти всех чинов. Почти три четверти всех наставников получили высшее образование, что говорит об относительно высоком образовательном уровне педагогов. Высокая доля среди них представителей Главного педагогического института косвенно говорит о повышении педагогического уровня учителей.
1. Устрялов, Н. Г. Начертание русской истории, для средних учебных заведений / = Начертание русской истории, для средних учебных заведений / Соч. Н. Устрялова. – 4-е изд. – Санкт-Петербург : тип. Штаба воен.-учеб. заведений, 1842. – X, 218 с.
2. Носович, И.И. Воспоминания моей жизни: [Записки языковеда и фольклориста] / И.И. Носович // Нёман. – 1997. – № 4. – С. 194–254.
3. РГИА. Ф. 733. Оп. 95. Д. 477.
