В череде боевых столкновений, которыми так богата история Балкан, выделяются битвы, ставшие знаковыми в народной памяти независимо от их конкретного военного значения. Такой в сознании поколений сербов стала Косовская битва 1389 г. Хотя в боевом отношении она закончилась для славян поражением, но в народной памяти это сражение осталось символом героического подвига, веками вдохновлявшего на борьбу с жестоким врагом. У битвы на Косовом поле, безусловно, есть определенный исторический контекст и детали, которые изучают историки, есть также поэтический смысл, что сохранился в народных преданиях, есть, наконец, и символическое значение, запечатленное в национальной памяти.
Исторический контекст таков. В XIV в. продолжалась борьба славянских монархий за доминирование на Балканах. Постепенно лидерство здесь переходит к сербским правителям, среди которых наибольшего успеха добился Стефан Душан (1331–1355). В 1346 г. он торжественно короновался как «император сербов, греков, болгар и албанцев». Действительно, под его скипетром временно объединились земли Сербии, Македонии, Албании и северной Греции (Эпир, Фессалия). Императорский титул был выбран Стефаном Душаном неслучайно. Он явно стремился сделаться преемником византийских василевсов. К этому времени Византийская империя окончательно выбыла из списка великих держав, но продолжала притягивать блеском былого величия и великой культурой. Сербские и болгарские правители усматривали в этом блеске образец для подражания, окружая себя чинами придворных и величаясь пышными титулами. Однако создать прочное государство из покоренных областей им никак не удавалось: после смерти того или иного сильного правителя созданная им держава распадалась на отдельные части. Так случилось и после внезапной смерти Стефана Душана, скончавшегося в возрасте сорока шести лет. Его преемник Стефан Урош V был благочестивым христианином, но слабым королем, при котором государство сербских Неманичей фактически разделилось на самоуправляемые княжества.
Между тем на востоке собиралась новая грозная сила. На стыке раздробленных владений турок-сельджуков и Византийской империи стало усиливаться княжество (бейлик) Османа (1290–1326), основателя знаменитой впоследствии турецкой династии. Его владения постепенно расширялись как за счёт соседних турецких княжеств, так и за счёт азиатских владений Византии. В 1331 г. сын Османа Орхан подчинил город Никею и вышел к берегам Мраморного моря напротив Константинополя. В Византии опасность ощутили далеко не сразу. В 1345 г. император Иоанн Кантакузен пригласил османов как своих союзников в междоусобной борьбе против императрицы Анны. Именно в этом качестве турки впервые вступили на территорию Европы. В 1349 г. тот же император вновь призывал турок-османов на помощь уже против сербского правителя Стефана Душана. Но османы из союзников скоро превратились в опасных соперников Византии, когда при Мураде I (1359–1389) прочно закрепились на европейской территории. Здесь они захватили город Адрианополь, переименовыв его в Эдирне, и перенесли сюда свою столицу. Слабая Византия фактически попала под контроль османского правителя. В 1369–1372 гг. султан Мурад подчинил восточную Болгарию, в 1385 г. завоевывал болгарскую Софию. Турецкие войска прошли всю Македонию и достигли Албании. Генуэзская и Венецианская республики заключили мирные договора с османами. На пути продвижения турок в Европу лежали сербские земли, в которых правил князь Лазарь I Хребелянович. Обе стороны стали готовиться к решающей битве.
Османы во главе с Мурадом в 1389 г. выступили первыми и расположились лагерем на Косовом поле. Сюда же подошло союзное войско сербов во главе с князем Лазарем и боснийцы во главе с воеводой Влатко Вуковичем. Отряд местных сербов и албанцев возглавлял косовский правитель Вук Бранкович, зять князя Лазаря. Численное преимущество было на стороне османов, но воодушевлённые сербы решили вступить в сражение и биться до конца. Бой начался 15 июня (день святого Вита), по традиционному счёту. Обстоятельства и ход битвы восстанавливаются только приблизительно, известно только, что она была очень кровопролитной, даже победившие турки были настолько ослаблены, что не смогли продолжать дальнейшее продвижение и отступили. По одной из версий, султан Мурад был убит проникшим в турецкий лагерь сербским героем Милошем Обиличем. Так или иначе, погибли и султан, и его сын Якуб, а начальство над турецким войском и государством перешло к другому сыну Мурада – Баязиду. Сербский же князь Лазарь был захвачен на поле боя и тут же казнён. Не дожидаясь конца битвы, отступил (или бежал) Вук Бранкович. Боснийский воевода Влатко Вукович также остался живых и возвестил о победе славян. Действительно, гибель султана и уход турок расценивались сербами как победа. Османы, со своей стороны, совершили разгром сербского войска и были уверены в своем успехе. Баязид поспешил отступить в столицу ради скорейшего признания своей власти после смерти отца и брата. В итоге новый сербский правитель Стефан Лазаревич (1389–1427) признал своё зависимое положение от османов. В 1391–1398 гг. османы предприняли первую осаду Константинополя, и только появление Тамерлана на восточных границах отвлекло их на время от захвата византийской столицы. В 1402 г. Баязид был разбит монголами под Анкарой и захвачен в плен. Государство османов на десять лет погрузилось в междоусобные войны, чтобы потом возродиться в еще большей силе. В 1453 г. пал Константинополь, в 1459 г. Сербия была окончательно завоёвана турками и включена в Османскую империю.
На примере Косовской битвы и других сражений, выигранных османами во время активного продвижения в Европу (под Никополем в 1396 г., под Варной в 1444 г.), можно увидеть ряд обстоятельств, которые способствовали их успехам. Османы умели собрать большое войско, опираясь на профессиональных воинов вроде спахов и янычар и призывая жаждущих добычи охотников как пеших, так и конных (азапы и акынджи). Эти последние иногда составляли более половины всей турецкой армии. Войска христианских государств в одиночку не могли тягаться с многочисленным войском османов, поэтому собирались в коалиции. Главной трудностью этих союзных войск было единое командование: вожди спорили из-за первенства, не доверяли друг другу. Несогласованность действий во время сражения приводила христианские войска к поражению. Вероятно, именно эта причина привела к разгрому союзной армии на Косовом поле. Кроме того, в турецком войске значительную долю составляла пехота, а европейские армии были преимущественно конными, в которых главная роль отводилась тяжеловооруженным рыцарям. Однако эффективность разных родов войск, в том числе лучников, легкой кавалерии и пехоты, стала обнаруживаться и на европейских полях сражений, например, во время Столетней войны.
Имелось и ещё одно важное обстоятельство. Европейские страны были разделены не только этнически, но и конфессионально. Католические государства соглашались оказать военную помощь только при условии принятия православными церковной унии с Римом. Уже упомянутый византийский император Иоанн Кантакузен в 1369 г. готов был заплатить эту цену за одно клятвенное обещание западных государей оказать помощь против турок. В 1439 г. император Иоанн VIII не только сам пошел по тому же пути, но и повел за собой высшее греческое духовенство, подписавшее унию с католиками во Флоренции. Однако военная помощь на западе собиралась неохотно. Между тем венгры и венецианцы, пользуясь слабостью православных стран на Балканах, отбирали у них приграничные территории и ресурсы в то время, когда турецкая опасность уже стала угрозой и для самой Венгрии, и для Венеции. Конфликт экономических интересов препятствовал объединению европейских стран для отпора османскому наступлению на Балканах. Неудивительно, что правители вроде сербского князя Стефана Лазаревича выбирали сторону сильного и соглашались подчиниться туркам, чтобы не быть ими разгромленными, пока их католические соседи выторгуют для себя побольше выгод в переговорах об оказании помощи.
В таких обстоятельствах выступление союзного войска сербского князя Лазаря и битва на Косовом поле выглядит не просто мужественным поступком, но настоящей жертвой. Не случайно Сербская Церковь канонизировала и князя Лазаря, и храброго Милоша. В народной поэзии приобрели широкое распространение песни, прославляющие героев Косово, например, «Плачь косовской девушки», а также жертвенность князя Лазаря, избравшего смерть ради Царства Небесного. Во всех этих произведениях запечатлелась народная надежда на будущее освобождение от турецкой неволи. Так Косовская битва, овеянная легендами, приобрела национальное значение. Всякий раз, когда сербы остро ощущали необходимость защиты своей страны, Косово становилось священным символом, призывающим к сплочению. Так было во время сербских восстаний первой половины XIX в., во время Балканских войн 1912–1913 гг. и до последних конфликтов Боснийской войны 1992–1995 гг. Однако будет неверно трактовать память о Косовской битве только как «косовский миф», призывающий к мщению, к борьбе и пролитию крови. В сербской народной поэзии об этом сражении и церковно-житийной литературе отсутствуют идеи национализма, замешанного на образе коллективного врага. На первом плане здесь стоят христианские мотивы – вера в бессмертие, восхваление жертвенности и награда за мученичество. Конечно, политика зачастую пытается извратить и духовные истины, но в церковном понимании Косовской битвы предел положен евангельскими словами: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя» (Ин. 15:13). Есть очевидная разница между прославлением войны, что не приемлемо для христианского сознания, и чествованием героев, которые отдают свою жизнь, чтобы смерть не пришла на родную землю.
