18 марта 2025 г. Архиерейский собор Польской Автокефальной Православной Церкви принял решение о прославлении в лике мучеников православных граждан Польши – священников и мирян – расстрелянных во время Второй мировой войны в лагерях на территории Советского Союза (https://azbyka.ru/news/polskaja-pravoslavnaja-cerkov-proslavila-katynskih-muchenikov )[1].
В официальном заявлении Польской Автокефальной Православной Церкви, опубликованном по этому поводу, говорилось, в частности, следующее: «Сегодня, когда мы отмечаем 100-летие независимости Церкви, вспоминаем 1700-летие Первого Вселенского Собора в Никее в 325 году, 80-летие окончания Второй мировой войны; на основании Священного Предания, по изучении материалов, касающихся жизни и смерти наших братьев и сестёр, погибших в Катыни и других местах гибели и депортации, Освященный Архиерейский Собор Польской Автокефальной Православной Церкви, во имя Святой Троицы – Отца, Сына и Святого Духа – причисляет к лику святых и вносит в диптих святых Польской Автокефальной Православной Церкви: протопресвитера полковника Симона Федоронько; протоиерея подполковника Виктора Романовского, протоиерея майора Владимира Охаба, священнослужителей и мирян, имена которых мы знаем и не знаем и которые знает только Всемогущий Бог. Чин канонизации катынских мучеников провести 17 сентября 2025 года и объявить этот день днём их молитвенного поминовения. Мы также призваны чтить их память в другие дни, связанные с их жизнью (например, в дни их святых покровителей). Решение по данному вопросу принимает епархиальный архиерей» (https://azbyka.ru/news/polskaja-pravoslavnaja-cerkov-proslavila-katynskih-muchenikov)[2].
Примечательно, что дата чина канонизации катынских мучеников была установлена именно на 17 сентября – дату события, изначально являющегося камнем преткновения в современной политике исторической памяти Польши, России и Беларуси. В советскую эпоху данное событие официально именовалось «Освободительным походом Красной Армии в Западную Украину и Западную Белоруссию» и несколько лет назад оно стало отмечаться в Республике Беларусь как официальный государственный праздник – День народного единства, поскольку в результате этого события произошло воссоединение Восточной Белоруссии в виде БССР и Западной Белоруссии, земли которой были захвачены Польшей в ходе советско-польской войны 1919-1920 гг. и по итогам Рижского мирного договора 18 марта 1921 г. вошли в состав Второй Речи Посполитой.
В современной Польше и на Западе в целом события 17 сентября 1939 г. воспринимаются как польская национальная трагедия и очередной «раздел Польши» и трактуются как прямое следствие пресловутого пакта «Молотов-Риббентроп» и как предательский удар сталинского СССР в спину Польше, всё ещё сражавшейся с гитлеровской Германией.
В официальном заявлении Польской Автокефальной Православной Церкви говорилось о канонизации «наших братьев и сестёр, погибших в Катыни и других местах гибели и депортации» без прямого указания на виновников их гибели. Однако конкретная дата проведения чина канонизации катынских мучеников – 17 сентября 2025 года, видимо, настоятельно рекомендованная иерархам Польской Автокефальной Православной Церкви представителями нынешней польской политической элиты, стала поистине царским подарком для тех политиков и журналистов, которые специализируются на популяризации официально принятой в нынешней Польше и на Западе в целом версии катынской трагедии. Данная версия восходит к мрачным временам третьего рейха и к личности и наследию министра пропаганды нацистской Германии Йозефа Геббельса и возлагает всю ответственность за убийство польских военнопленных в Катыни исключительно на советскую сторону.
Так, обитающий на просторах Евросоюза и питающийся европейскими грантами русскоязычный информационный евроресурс «novayagazeta.eu» не без злорадства написал в своём комментарии по поводу данного события, что «одна из церквей Мирового Православия – Польская – совершила очень проблемную для РПЦ канонизацию. В день 86-й годовщины вторжения СССР как союзника Третьего рейха в Польшу в Варшаве причислили к лику святых катынских мучеников – православных священников-капелланов Войска Польского и других верующих, расстрелянных органами НКВД…» (https://novayagazeta.eu/articles/2025/09/22/katynskie-mucheniki-stali-sviatymi)[4].
Для господ из данного евроресурса тут всё предельно ясно – скороговоркой пробормотав дежурные фразы про катынских мучеников и канонизацию, далее основное внимание они предсказуемо уделили смакованию военных преступлений СССР как союзника нацистской Германии и очередному вдалбливанию в сознание читателей традиционной мантры об убийстве поляков в Катыни исключительно органами сталинского НКВД.
Между тем, весь этот грустный сюжет имеет чрезвычайно важную предысторию, которую еврожурналисты и европолитики предпочитают не видеть в упор. Для начала полезно напомнить забывчивым или, возможно, просто вопиюще невежественным еврожурналистам о том, что трагические события сентября 1939 года были прямым следствием не менее трагических событий сентября 1938 года, когда союзником Гитлера в ходе конференции в Мюнхене был отнюдь не сталинский СССР, а светочи западной демократии в лице Великобритании и Франции, а также санационная Польша, принявшая самое активное участие в расчленении и оккупации Чехословакии вместе с гитлеровской Германией. В отличие от пресловутого пакта «Молотова-Риббентропа», об этом позорном для западных либеральных демократий событии принято хранить гробовое молчание…
Впрочем, тесное сотрудничество санационной Польши Пилсудского и нацистской Германии началось практически сразу после прихода в власти Гитлера, что неудивительно – их сближала общая цель, заключавшаяся в расчленении и уничтожении как СССР, так и Чехословакии, которую польская политическая элиты глубоко ненавидела и презирала как «уродливое дитя Версаля»… Ещё в период польско-советской войны в 1920 г. пан Пилсудский в одном из частных разговоров признался, что его сокровенная мечта заключается в том, чтобы «дойти до Москвы и на Кремлёвской стене написать: «Говорить по-русски запрещается…» (Борисёнок, Мягков 2025: 51)[5].
Что же касается массового убийства польских военнопленных в Катыни, то в современной Польше и на Западе в целом не только общепринятой, но и общеобязательной версией этой трагедии является именно та трактовка, которая была озвучена в Берлине в апреле 1943 г. министром пропаганды нацистского рейха Й. Геббельсом и которая заключалась в том, что около 10 тысяч польских военнопленных в Катыни были расстреляны советским НКВД. Хотя именно эта версия ныне общепринята и общеобязательна среди политических элит Запада, среди многих профессиональных историков, включая западных, данная версия общепринятой не является.
Так, известный американский историк Гровер Ферр, профессор университета Монклер (США), давно и глубоко изучающий «катынский вопрос», подчёркивает, что «в 2011 году на Украине польские археологи в захоронениях жертв нацистов нашли жетоны польских полицейских, считавшихся «жертвами Катыни». Большинство найденных гильз были немецкого производства и датировались 1941 годом. Это открытие полностью опровергает «официальную» версию катынского расстрела» (Ферр 2015: 108)[6]. При этом американский историк с некоторым недоумением отмечает, что «советское правительство М. Горбачёва заявило, что Сталин действительно казнил поляков. В 1992 году российский президент Б. Ельцин вручил полякам документы известного «закрытого дела № 1» как доказательство вины советского режима в Катыни. Начиная с 1995 года, многие российские историки, – констатирует Г. Ферр, – заявляли, что эти документы были фальшивыми и были предназначены для дискредитации коммунистической партии и Сталина вообще…» (Ферр 2015: 2)[7]. Существенно при этом, что основательно изучивший катынскую тему Гр. Ферр склонен согласиться с мнением тех российских историков, которые считают документы о причастности НКВД к убийствам польских военнопленных в Катыни, переданные Ельциным полякам, поздней перестроечной фальсификацией, специально организованной ради улучшения отношений с Западом.
Убеждённым противником общепринятой версии о причастности СССР к преступлению в Катыни является и польский историк Р. Свентек. По его словам, «преступление в Катыни было совершено фашистами. Я убедился в этом, когда оказался в лагерях Воркуты и Норильска, где встречал тысячи немецких военнопленных, которые видели польских военнопленных в оккупированном Смоленске. В 1952 году я познакомился в Норильске с польским капитаном Владиславом Жаком, который был ещё одним свидетелем преступления гитлеровцев в Катыни» (Ферр 2015: 3)[8].
Профессиональные историки, критикуя общепринятую в настоящее время на Западе геббельсовскую версию трагедии в Катыни, обращают также внимание на то важное обстоятельство, что «в СССР не существовало a priori практики массовых поимённых «расстрельных списков», да ещё и по этническому принципу. Национальность, расовая принадлежность людей в Советском Союзе, в отличие от фашистской Германии, в принципе не могли быть причиной преследования и физической экстерминации. В СССР граждан могли преследовать по классовой принадлежности, за «неправильные антисоветские» высказывания, действия и т.п.» (Ферр 2015: 8)[9]. Убеждённым противником общепринятой сейчас на Западе версии преступления в Катыни является и авторитетный чешский историк Й. Скала.
Ещё одним обстоятельством, которое необходимо иметь в виду, является время озвучивания Геббельсом его версии происшедшего в Катыни, – апрель 1943 года. Как справедливо полагают известные российские историки Ю. Борисёнок и М. Мягков, «выгодополучателем от вброса информации по Катыни стали нацисты. В тот период шла подготовка к наступлению вермахта на Курской дуге (операция «Цитадель»), которое мыслилось как реванш за поражение немцев под Сталинградом. В этой обстановке Берлину важно было внести раскол в стан союзников по антигитлеровской коалиции. Гитлер и Геббельс мечтали не только поссорить СССР с лондонскими поляками, но и вбить клин между англо-американцами и Кремлём» (Борисёнок, Мягков 2025: 102)[10].
Поскольку тогдашний глава эмиграционного польского правительства в Лондоне пан Сикорский моментально и с явным удовольствием клюнул на катынскую наживку Геббельса, прекрасно знавшего психологию польской элиты, страдавшей хронической и неизлечимой русофобией, и солидаризировался с нацистской версией убийства польских военнопленных в Катыни, что совершенно не входило в то время в планы прагматичного Черчилля, прекрасно понимавшего, кто играет решающую роль в борьбе с нацисткой Германией, то уже 4 июля 1943 года самолёт пана Сикорского потерпел очень странную авиакатастрофу над Гибралтаром. Это было на руку прежде всего Лондону, не желавшему портить в то время отношений с Москвой из-за польских амбиций (Борисёнок, Мягков 2025: 103)[11].
Подобные факты можно продолжать, однако и уже упомянутого вполне достаточно для осознания шаткости и крайней уязвимости общепринятой ныне на Западе геббельсовской версии катынской трагедии. Очевидно, именно этим и объясняется исступленная медиаактивность некоторых информационных евроресурсов, стремящихся использовать решение Польской Автокефальной Православной Церкви для дополнительной популяризации геббельсовской версии Катыни.
Что же касается решения Польской Автокефальной Православной Церкви о канонизации катынских новомучеников, то остаётся надеяться, что за этим решением последует и канонизация православных узников, ставших жертвами польского концлагеря в Берёзе Картусской, специально созданного в 1934 году польскими властями для своих оппонентов из числа национальных меньшинств – прежде всего белорусов и украинцев.
Кроме того, необходимо, наконец, вспомнить и о десятках тысяч жертв польских концлагерей в Стшалково, Тухоле, Домбе, Пулавах и др., специально созданных для красноармейцев, попавших в польский плен в ходе советско-польской войны 1919-1920 гг., (Матвеев, Матвеева 2011)[12], поскольку среди мобилизованных в Красную Армию было много православных крестьян из России, Белоруссии и Украины.
Наконец, крайне важно отдать дань памяти и тем многочисленным православным белорусам Виленщины, Гродненщины и Белосточчины, которые стали жертвами террора со стороны действовавших здесь формирований Армии Крайовой, которые и в период немецкой оккупации, и в первые послевоенные годы проводили в отношении местного белорусского населения политику открытого геноцида, сжигая белорусские деревни и убивая людей только за то, что они являлись православными белорусами.
Канонизация многочисленных белорусских православных жертв польского террора в период немецкой оккупации и в первые послевоенные годы была бы долгожданным восстановлением исторической справедливости по отношению к тысячам невинно убиенных белорусов в эти трагические годы. Впрочем, принятие подобного решения потребует немалого мужества – особенно в нынешних крайне непростых условиях.
Литература
Борисёнок Ю.А., Мягков М.Ю. Чёрная книга. Краткая история польской русофобии. XX-XXI вв. Москва: Проспект, 2025.
Матвеев Г.Ф., Матвеева В.С. Польский плен. Военнослужащие Красной армии в плену у поляков в 1919-1921 годах. Москва: Родина Медиа, 2011.
Ферр Г. Катынский расстрел. Опровержение «официальной версии». Paris: Éditions Delga, 2015.
https://azbyka.ru/news/polskaja-pravoslavnaja-cerkov-proslavila-katynskih-muchenikovhttps://novayagazeta.eu/articles/2025/09/22/katynskie-mucheniki-stali-sviatymi
[1] https://azbyka.ru/news/polskaja-pravoslavnaja-cerkov-proslavila-katynskih-muchenikov
[2] Там же.
[3] https://novayagazeta.eu/articles/2025/09/22/katynskie-mucheniki-stali-sviatymi
[4] https://novayagazeta.eu/articles/2025/09/22/katynskie-mucheniki-stali-sviatymi
[5] Борисёнок Ю.А., Мягков М.Ю. Чёрная книга. Краткая история польской русофобии. XX-XXI вв. Москва: Проспект, 2025. С. 51.
[6] Ферр Г. Катынский расстрел. Опровержение «официальной версии». Paris: Éditions Delga, 2015. С. 108.
[7] Там же. С. 2.
[8] Там же. С. 3.
[9] Там же. С. 8.
[10] Борисёнок Ю.А., Мягков М.Ю. Чёрная книга. Краткая история польской русофобии. XX-XXI вв. Москва: Проспект, 2025. С. 102.
[11] Там же. С. 103.
[12] См. Матвеев Г.Ф., Матвеева В.С. Польский плен. Военнослужащие Красной армии в плену у поляков в 1919-1921 годах. Москва: Родина Медиа, 2011.
