Friday, February 23, 2024

Хорватская национальная мобилизация и уничтожение Республики Сербской Крайны. Ч.3. Югославянское государство: «исторический круговорот» от югославянства к усташам и неонацистам

В начале ХХ в. «франковцы» (последователи Йозуа (Йосипа) Франка, основателя собственной Чистой партии права, но верного последователя Анте Старчевича в сербофобской идеологии), устроили «первую пробу пера» в виде сербских погромов в 1902 г., затем – в начале Первой мировой войны. Тогда «праваши» развернули свою деятельность весьма широко. О ее масштабе и результатах в Славонии свидетельствует Антун Радич, брат Степана Радича, который в их совместном издании «Дом» от 1904 г. приводит беседу с одним хорватом: «Легко вам теперь говорить, мой господин. Но если бы вы лет 20 назад приехали бы дальше в Хорватию, например, в Винковцы, и еще сказали бы, что вы – хорват, и что тамошние люди тоже хорваты, счастьем будет, если все просто посмеются, а не побьют. И так было не только среди господ, но и среди крестьян, а они были раци и шокцы, а от хорватов и следа не было. А кто это сделал, что и господа сейчас в Славонии большей частью хорваты, а есть и крестьяне, кто с гордостью говорит, что они хорваты, хорватские крестьяне? Кто это сделал? Кто, так сказать, сотворил хорватов? Это сделала Партии права. Наука Анте Старчевича, она из несознательной массы сделала хорватов. Вот так, мой господин, а вам легко говорить…»[1].

Однако именно Сербия вошла в состав стран-победительниц в войне. И именно Сербия стала центром югославянского объединения, протянув руку помощи хорватам, извлекая их из незавидного положения побежденной стороны. Важно отметить, что в ходе югославянского объединения 25 ноября 1918 г. Срем, Бачка, Банат и Баранья как составные части Воеводины по решению парламента Воеводины непосредственно присоединились к Королевству Сербия. Далмация поставила Народному вечу в Загребе ультиматум с датой присоединения к Сербии. Сербия, со своей стороны, согласившись на создание Королевства сербов, хорватов и словенцев, отказалась от собственной государственности, разделив ее с католическим населением Хорватии и Словении (хотя Россия неоднократно предупреждала этого не делать, чтобы не получить «польский вариант»). Ведущие державы Антанты – Великобритания, Франция и Россия «расплатились» бы с Италией и Сербией как странами-победителями Первой мировой войны хорватской территорией. Тем не менее Сербия буквально спасает хорватов и словенцев, соглашаясь на создание единого государства с идеологией «интегрального югославянства», своего рода предтечи титовского «братства-единства».

Католическая церковь в процессе объединения выработала собственный план по мобилизации своей паствы, «венцом» которой стала сначала хорватское Католическое движение, с 1922 г. – Католическая акция, затем, с 1938 г. – Чистая католическая акция, которую возглавил Загребский архиепископ Алоизий Степинац.

В офицерской хорватской среде идея югославянского объединения не была популярной, она распространялась в кругах интеллигенции и молодежи. Однако Сербия приняла 2 590 офицеров бывшей австро-венгерской армии, ставшие югославянскими офицерами-резервистами, причем им сохранялись воинские звания, несмотря на то, что именно хорваты из Хорватии и БиГ составляли ударные отряды при атаках Австро-Венгрии на Сербию. Старшина Домобранской «Вражьей дивизии» («отличившейся» в ходе Второй мировой войны в битве против русских под Сталинградом) Влатко Мачек, в которой он служил вместе с Йосипом Броз Тито, «прославились» зверствами над сербскими гражданскими лицами в Мачве в 1914 г. Далее следует совершенно необъяснимая вещь: в преддверии Второй мировой войны военные несербской национальности занимают ключевые посты в Королевстве Югославия (с 1929 г.), из 24 отделов Генерального штаба только один (!) возглавлялся сербом, все остальные – в основном хорватами, еще и бывшими офицерами австро-венгерской армии[2]. Из шести административных зон – бановин, совпадавших с границами военных округов, только один возглавлял серб. В апреле 1941 г. в армию Павелича из армии Королевства Югославии перешли 31 генерал, 228 полковников, 245 подполковников, 245 майоров, 1005 капитанов и 417 поручиков Югославской королевской армии[3]. В период Второй мировой войны они в большинстве своем присоединились к нацистскому Независимому Государству Хорватия Анте Павелича[4]. В свою очередь офицеры НГХ перед окончанием войны массово переходили в партизаны, уходя тем самым от ответственности за совершенные преступления. И, наконец, в 1990-х гг. хорватские офицеры Югославской Народной Армии столь же массово вступали в армию независимой Хорватии и паравоенные формирования.

Таким образом, все общие с Сербией государственные проекты константно рассматривались хорватской стороной как временные, служащие лишь сугубо утилитарной цели «переждать время» и присоединиться к «независимому хорватскому государству». Всего через четыре дня после провозглашения создания КСХС (1 декабря), 5 декабря 1918 г. граждане выходят на улицы Загреба с требованием создания независимого хорватского государства. Уже в январе 1919 г. в Австрии, в Граце, создается Хорватский комитет, который возглавили хорватские военные (Степан Саркотич, Иво Франк и др.) и члены Партии права с целью создания самостоятельной католической Хорватии. В 1921 г. власти КСХС арестовали ряд (14) видных членов Партии права, в том числе Анте Павелича, Иво Пилара, Милана Шуфлая, за связи с Хорватским комитетом, и были осуждены от нескольких месяцев до 12 лет тюремного заключения. Славко Кватерник, начальник Генерального штаба просуществовавшего месяц загребоцентричного Государства сербов, хорватов и словенцев (непризнанного никем, распавшегося от внутренних беспорядков и присоединившегося к Сербии), также вошел в состав армии нового государства, а 10 апреля 1941 г. именно он провозгласил создание расистского усташского Независимого Государства Хорватия, в котором стал маршалом хорватских вооруженных сил и министром «домобранства»[5]. Одновременно началось возвращение из эмиграции Анте Павелича и усташей из эмиграции. Почти десять лет ранее, в 1934 г., усташи и члены Внутренней македонской революционной организации совершили аттентат на югославского короля Александра Карагеоргиевича, убив его вместе с французским министром иностранных дел Луи Барту.

Сербский знаменитый идеолог Йован Дучич полагал, что «Югославия возникла не из каких-либо позитивных оснований, а из одного абсолютного недоразумения. Это продукт полного нарушения всех здоровых принципов жизни, романтика, противопоставленная реальной политике, и мираж, который привел к катастрофе государство Сербию – единственное реальное в этой нездоровой мечте о невозможном и неестественном»[6]. Современный сербский историк Радослав Гачинович подчеркивает, что «объединение было навязано сербскому народу. Никто не требовал проведения демократической процедуры референдума сербского народа об объединении… Сербы из Боснии и Герцеговины хотели объединения с Сербией, а не с Югославией, но их тоже никто не спросил. И поэтому… объединение представляет собой определенную форму насилия по отношению к сербскому народу»[7].

Формула решения хорватского вопроса в Королевстве Югославии выразилась в создании бановины Хорватской в 1939 году. Автономная Хорватия, помимо того, что ей единственной была предоставлена административная единица с национальным обозначением, получила своего бана (губернатора), администрацию, денежную единицу и вооруженные формирования полиции и «Крестьянской гвардии». В бановине Хорватии оказались практически все районы исторической Военной границы.

Независимое Государство Хорватия. Геноцид сербов, евреев и цыган

В ходе Второй мировой войны, в конце марта 1942 г., Тито направил двух своих официальных представителей – Иво Лолу Рыбара и Петра Велебита для переговоров о заключении соглашения с властями НГХ о передаче определенной территории НГХ партизанам в случае, если они будут изгнаны из Черногории из-за народного восстания. 5 апреля 1942 г. Тито, Петр Велебит и член английской военной миссии при штабе Броза майор Аттертон встретились с официальными представителями НГХ, где было заключено усташско-партизанское соглашение о конкретных условиях, при которых партизаны Броза могут перейти через территорию НГХ в назначенный им район, который позже коммунисты объявили «освобожденным» – «Бихачская Республика» (Карловац, Ливно, Петринье с центром в Бихаче)[8]. М.Джилас и П.Велебит в марте 1943 г. в Загребе убеждают Каше и Хорстенау: «Мы не боремся с вами, немцы. Мы просто защищаемся. Не преследуйте нас, и мы не будем стрелять в вас. Наши враги-четники. Мы боремся только с ними»[9]. Сделка была соблюдена.

В Независимом государстве Хорватия идеология усташей и клерикализма соединились. Провозглашение НГХ 10 апреля 1941 не было ни случайным, ни спонтанным, его создание готовилось долго и основательно Капитулом (центр РКЦ в Загребе), руководством хорватских политических партий («правашей» и «франковцев»), а также усташскими эмиграционными кругами в Венгрии и Италии. Глава НГХ Анте Павелич в своей авторской статье (апрель 1937 г.) отмечал, что «усташское движение возникло как… революционное движение за освобождение хорватского народа из-под чуждой власти и за восстановление самостоятельного и независимого хорватского государства… … Принципом движения является убеждение в том, что освобождение может быть достигнуто только борьбой, а не каком-либо договором или соглашением с противником. Кто стремится к соглашению, кто ведет переговоры с противником и договаривается с ним – тот действует против освобождения хорватского народа, против политической и социальной свободы… Усташство – это практическая реализация теории Старчевича…»[10]. 13 января 1942 г. в НГХ был принят документ, в котором указывалось, что все сербы, переведенные в католическое вероисповедание, должны считаться хорватами. Об особой роли РКЦ свидетельствуют такие факты, как обучение самим Анте Старчевичем и его ближайшим сподвижником Эвгеном Кватерником в католической семинарии, основатель лагеря смерти Ясеновац, Макс Лабурич, окончил католическую гимназию, первый управляющий лагеря, Мирослав Филипович, был католическим священником, еще двое управляющих Ясеновцем, Любо Милош и Андрия Артукович были выходцами из францисканских гимназий. Кроме того, в числе первых законов, принятых в НГХ, «Закон о защите и государстве», «Закон о защите арийской крови и чести хорватского народа», запрет использования сербской кириллицы и названия Сербская Православная Церковь.

В годы Второй мировой войны Независимое Государство Хорватия отметилось созданием системы лагерей смерти, объединенных под общим названием Ясеновац. По данным Международной комиссии по установлению исторической истины о Ясеновце, на основе изучения европейских архивов, сербскими учеными установлено, что в Ясеновце было ликвидировано по крайней мере 700 тыс. сербов, 80 тыс. евреев и 23 тыс. цыган.  Единственным случаем в истории человечества стал лагерь смерти для детей – Стара Градишка, в котором было физически уничтожено 50 тыс. сербских, еврейских и цыганских малышей (до 14 лет). Причем обычные гражданские лица, рядовые хорваты, наряду с усташской армией – официальной армией НГХ, принимали в геноциде массовое участие, зачастую – под личным руководством и непосредственным участием римо-католического духовенства. Военным викарием армии НГХ был Загребский архиепископ Алоизий Степинац. Концепцией НГХ было «треть сербов покатоличить, треть изгнать и треть перебить» («триада Миле Будака»). Особо обращают на себя внимание способы «радикального решения сербского вопроса» – это убийства с особой, изощренной жестокостью, совершаемые с наслаждением, с садистскими пытками,  подручными материалами – топорами, молотами, пилами и «спецсредствами» – кривыми ножами под характерным названием «сербосек». Ликвидировались не только «представители не той национальности», но и следы самого пребывания сербов на этой земле: архивы, имущество, церкви. Всего в НГХ было уничтожено 450 православных храмов. Массовость участия хорватского населения в геноциде сербов, евреев и цыган не может не поставить вопрос о корнях и причинах патологического явления.

Зверства усташей вызвали восстание сербов в апреле 1941 г., начатое в окрестностях Книна под руководством Момчило Джуича, который создал первые отряды четников для борьбы именно с хорватскими усташами. Сербы сформировали партизанское движение, в котором они составляли примерно 80 %, в котором участвовал и Франьо Туджман, в 1942 г. ставший членом КПЮ.

Тито и усиление Хорватии

После Второй мировой войны Йосип Броз Тито вождя, «поглавника», усташей Анту Павелич не удосужился ни задержать в стране, ни судить его, поэтому остается только догадываться, в чем состояли его договоренности во время визита к папе Пию XII в августе 1944 года. Более того, «партизаны Тито» не освободили даже Ясеновац – его заключенные сами, собирая остатки сил, бросились на прорыв, пока «титовцы» по «длинной дуге» обходили одно из самых страшных мест в Европе. Более того, после того, как Красная Армия освободила Белград (в пропагандистских целях позволив бутафорски участвовать партизанам), и проследовала дальше, предоставив Тито заниматься организацией власти на месте, последний развернул настоящий террор против сербов: только в Белграде, по разным оценкам, было убито от 40 до 50 тыс. сербов (!)[11], в основном представителей интеллигенции (врачей, учителей, профессоров, священников) – так проходила смена элиты с «королевской» на «коммунистическую» (последняя получала весьма ощутимые «профит» в виде квартир и должностей). Тито присоединил к Хорватии самую богатую область Словении – Истрию, сербскую область Бараню, Далмацию и почти все Адриатическое побережье с островами. В Сербии же были созданы два автономных края (Воеводина и Косово и Метохия, по Конституции 1974 г. получившее полномочия, превосходящие права республики, по формуле «югославская федерация состоит в функции государственности каждой республики и автономных краев»), хотя Далмация и Славония имели гораздо большую традицию автономии. Хорватия была полностью централизована, сербские области автономии не получили.

Не случайно Франьо Туджман так говорил о Тито: «Не стоит недооценивать Тито, он старый ученик Коминтерна, а Коминтерн никогда не принимал Версальскую унитарную Югославию… Он остановил тенденции к минимизации хорватского вклада в НОБ и обвинений хорватов в грехе усташей. Он также был против раздувания цифр о жертвах Ясеноваца, потому что это был способ заставить хорватов признать себя виновными… …Тито, хотя и был главой Югославии, никогда не забывал, что он хорват по происхождению»[12].

Первая реприза активной сербофобии проявилась в ходе «хорватской весны» 1971-1972 гг., когда внутренняя партийная борьба выпустила демона хорватского шовинизма: тогда сжигались сербские СМИ, выходящие на кириллице и сбрасывались в море автомобили с сербскими регистрационными номерами. После смерти Йосипа Броз Тито в 1980 г. в следующем году Франьо Туджман отправляет в заграничное турне с целью поиска помощи хорватскому «национальному движению», он был в США и Европе, но главная его цель была в обретении союзников (подельников) среди усташской эмиграции. В 1989 г. Туджман основал партию Хорватское демократическое содружество (ХДС), а в 1990 г. произнес свои знаменитые слова о том, что НГХ было осуществлением многовековых устремлений хорватов, что вызвало потрясение среди сербского населения.

Развал Югославии и Республика Сербская Крайна

Арбитражная комиссия Бадинтера в 1991 г. постановила, что распад Югославии должен пройти по республиканским границам – таков был результат «вклада» Тито в хорватскую независимость. Однако в то же время был принят «Специальный статус» о правах меньшинств («Договорные положения для Конвенции от 4 ноября 1991», Treaty Provisions for the Convention), согласно которым каждому меньшинству в новом государстве должна быть предоставлена автономия, в которой меньшинство имеет «административную структуру, включая региональную полицию». Кроме того, нацменьшинство имеет право использовать свои национальные эмблемы (флаги, гербы, гимны) в своей автономии, свою судебную систему, национальный парламент в качестве законодательного органа и всю систему образования с младшим и высшим звеном[13]. Хорватия не соблюдала положения «Особого статуса», по которому  Республика Сербская Краина должна была иметь свою администрацию, национальные эмблемы, автономную полицию, судебную систему, образование и культуру. Более того, Конституция Хорватии (принята 22 декабря 1990 г., названная в связи с этим «Божични устав», «Рождественская Конституция») отняла у сербов статус конституционного народа, т.е. в Хорватии мог быть только один политический народ – хорваты, все остальные только приватно могут называть себя как угодно, однако в политическом дискурсе все являются хорватами – хорватскими сербами, хорватскими православными и т.п. За Конституцию голосовал хорватский сабор, большинство депутатов которого к тому времени составляли члены Хорватского демократического содружества Франьо Туджмана, открыто вставшего на шовинистические и сепаратистские рельсы.

Загребский журналист Дарко Худелист в книге «Рим, а не Белград» подробно описывает стратегию и тактику «церкви хорватов», которая с помощью религиозных праздников и мероприятий преодолела период от краха «Маспока» до прихода к власти Туджмана, всеми силами выступая против Югославии и за «независимую Хорватию» (естественно, в республиканских границах). Ключевым механизмом была организация различных празднований и юбилеев связей хорватов с Римом и западным христианством (конец лета 1979 г. – 1100 – летие возобновления контактов Хорватии с папским престолом в Нине, сентябрь 1984 г. – 400 000 человек участвует в Национальном евхаристическом конгрессе в Марии Быстрице и др.) Живко Кустич, редактор «Гласа Концила», (по словам Худелиста, «ведущий оперативник» в планировании осведомленности хорватов после «хорватской весны»), утверждает, что «священники, безусловно, хотели, чтобы ХДС победил. Но тогда мы рассматривали ХДС не как одну из партий, а как народное движение». Худелист заключает, что Туджман для своих политических целей взял на себя готовую инфраструктуру, уже подготовленную римско-католической церковью[14].

Появилась и соответствующая символика: черная (усташская) униформа, хорватский флаг с изображением красно-белых клеток («шаховница»), известные усташские фамилии зазвучали как актуальные политики (либо сами «ветераны геноцида» вернулись из эмиграции, либо дети усташей), Хорватия начала наводняться оружием, в том числе, невероятным образом, от Югославской Народной Армии. Сербы, понимая, что все это означает, 19 августа при рьяном сопротивлении хорватской полиции проводят референдум о самостоятельности, который был проигнорирован; пытаются поднять восстание – неуспешно. В декабре 1990 г. провозглашается Республика Сербская Крайна. 20 февраля 1991 г. Сабор Хорватии принял резолюцию об отделении Хорватии, Сербское народное вече в ответприняло резолюцию об отделении Крайны от Хорватии. В мае 1991 г. референдум в Хорватии подтверждает ее независимость. Сербы проводят свой референдум, в котором более 99 % проголосовавших высказались за то, чтобы остаться в составе Югославии. В тот период противостояли хорватским вооруженным формированиям сербские сельские дружины («сельская стража»), до октября 1991 г. фактически на основе самоорганизации. 

Арбитражная Комиссия Бадинтера отказалась дать согласие на независимость Хорватии. Германия 23 декабря 1991 г., за три недели до того, как Комиссия объявила о своих выводах, решила самостоятельно признать независимость Хорватии, Ватикан признал Хорватию 13 января 1992 г. Однако Комиссия Бадинтера отрицательно отнеслась к признанию независимости Хорватии, сославшись на то, что сербское меньшинство в Хорватии не получило прав «Особого статуса», гарантированных Конвенцией 4 ноября 1991. Это уклонение от правовых методов и институтов и положений международного права, подчеркивал сербский академик М.Экмечич, еще больше обострилось во время попытки найти решение для прекращения гражданской войны[15]. Начало гражданской войны грянуло 31 марта 1991 г. на Плитвицких озерах. Далее события гражданской войны разворачивались на территории Республики Сербской Крайны, разделенной на две части: Северная Далмация, Лика, Кордун, Бания, Западная Славония. Центром был город Книн. Второй частью была Восточная Славония, Бараня и Западный Срем. РСК существовала четыре года, до августа 1995 года – хорватско-западной операции «Буря» (хорв. «Олуја»). РСК не признала ни одна страна мира, включая Сербию. За время упорного противостояния хорватской армии и паравоенным подразделениям особенно тяжко пришлось сербам в городах, потому что на них обрушилась вся репрессивная машина хорватской шовинистической политики: увольнения с работы, унизительные подтверждения «лояльности новой демократической власти», поджоги домов, автомобилей, издевательства и т.д. Только в Загребе против сербов было совершено более 600 террористических актов, которые никто и никогда не расследовал[16]. Среди наиболее для сербов трагичных страниц занимает Госпич, Овчаре, Милевачко плато, Пакрачка поляна, Сисак, Масленица, Дивосело и многие другие. Увертюрой к «Буре» стала хорватская военная операция против РСК под названием «Молния» (1 мая 1995 г.).

4 августа на заре началась настоящая катастрофа для сербов – операция «Буря». Белград посоветовал сербам продержаться три дня (без гарантий, что же произойдет после этого), 5 августа хорватская армия вошла в опустевший Книн, а сербы самоорганизованными колоннами, унося то, что можно буквально унести в руках (поместить в машину или трактор) оставляли территорию Хорватии.

В 1948 г. по переписи населения в титовской Югославии, в Республике Хорватии проживало 543 795 сербов, по переписи 1981 г. – 531 501 серба. По переписи Хорватии 2011 г. их число составляло всего 186 633, средний возраст не превышал 53 года. Сейчас в Хорватии зарегистрированы 180 тыс. сербов (однако реально проживают менее 150 тыс.)[17].

На основе рассмотренных исторических сюжетов единственно возможным является вывод о том, что военно-карательные операции хорватской армии по изгнанию сербского населения из Республики Сербской Крайны, созданной на сербских землях Военной границы, включенной, как и ряд других сербских земель, в территорию Хорватии – печально известные «Молния» (май 1995) и «Буря» (август 1995) – не случайные эксцессы или рецидивы, но целый конкретно-исторический процесс, двигателями которого были римско-католическая церковь и хорватские идеологи (политики), партии и движения, поставившие и успешно реализовавшие геноцидные цели.


[1] Дмитровић Р. Крст на крижу. Београд: „Новости“, 2016 (Бачки Петровац: HL Print). С. 65-66.

[2] Усташе у војсци Краљевине Срба, Хрвата и Словенаца // Црвене беретке, 16.09.2023. https://www.crveneberetke.com/ustase-u-vojsci-kraljevine-srba-hrvata-i-slovenaca/

[3] Усташе у војсци Краљевине Срба, Хрвата и Словенаца // Црвене беретке, 16.09.2023. https://www.crveneberetke.com/ustase-u-vojsci-kraljevine-srba-hrvata-i-slovenaca/

[4] Усташе у војсци Краљевине Срба, Хрвата и Словенаца // Црвене беретке, 16.09.2023. https://www.crveneberetke.com/ustase-u-vojsci-kraljevine-srba-hrvata-i-slovenaca//

[5] Усташе у војсци Краљевине Срба, Хрвата и Словенаца // Црвене беретке, 16.09.2023. https://www.crveneberetke.com/ustase-u-vojsci-kraljevine-srba-hrvata-i-slovenaca//

[6] Карановић О. Српско-хрватски односи у Краљевини СХС // Културни центар Новог Сада, 27.08.2020. https://www.kcns.org.rs/agora/srpsko-hrvatski-odnosi-u-kraljevini-srba-hrvata-i-slovenaca/

[7] Гачиновић Р. Краљевина Срба, Хрвата и Словенаца – држава без правног темеља // национални интерес, бр.03/2018, година XIV. vol.33. С. 123. https://www.ips.ac.rs/wp-content/uploads/2019/04/NI-33-5.pdf

[8] Србију је у Другом светском рату ослободила Црвена Армија // Петровград, 24.10. 2018. https://petrovgrad.org/istorija-srp/србију-је-у-другом-светском-рату-ослоб/

[9] Србију је у Другом светском рату ослободила Црвена Армија // Петровград, 24.10. 2018. https://petrovgrad.org/istorija-srp/србију-је-у-другом-светском-рату-ослоб/

[10] Архив Србиjе и Црне Горе. Фонд 37 «Збирка Милана Стојадиновића». Фасцикла 19.

[11] Дмитровић Р. Крст на крижу. Београд: „Новости“, 2016 (Бачки Петровац: HL Print). С. 52.

[12] Глобус се сјетио Туђманових ријечи: Тито створио Хрватску // фронтал, 29.03.2015. https://www.frontal.rs/globus-se-sjetio-tudjmanovih-rijeci-tito-stvorio-hrvatsku/

[13] Caplan R. Europe and the Recognition of New States in Jugoslavia, Camb­ridge 2006. Р. 194.

[14] Димитријевић В. Под рефлекторима истине // Искра, 20.02.2019. https://iskra.co/reagovanja/vladimir-dimitrijevic-pod-reflektorima-istine/

[15] Екмечић М. Историјске и стратешке основе Републике Српске // Република Српска – петнаест година постојања и развоја, AНУРС, Бања Лука 2007. С. 37-61.

[16] https://www.youtube.com/watch?v=5h56BOWC-zc

[17] Дмитровић Р. Крст на крижу. Београд: „Новости“, 2016 (Бачки Петровац: HL Print). С. 66.

последние публикации