Wednesday, February 1, 2023

«Униатские священники были пособниками  поработителей…». Возрождение православия в Подкарпатской Руси и политика Чехословакии в 1920-е годы

С распадом Австро-Венгрии в результате поражения в Первой мировой войне и с вхождением карпатских русинов бывшей Угорской Руси в состав Чехословакии в их среде началось массовое движение, направленное на выход из унии и за возвращение к православию. Этот процесс привел к резкому росту числа православных в Подкарпатской Руси и в Восточной Словакии в начале 1920-х годов. Православное движение в Подкарпатской Руси возглавил Алексей Геровский, внук известного карпато-русского «будителя» и политического деятеля Адольфа Добрянского, а также православный священник Алексий Кабалюк, пользовавшийся огромной популярностью среди местного карпато-русского населения.

***

После заключения Ужгородской церковной унии в 1646 г. и последующей экспансии униатства, активно поддерживавшегося Габсбургами, православие к началу XVIII в. было практически полностью вытеснено с территории Угорской Руси. Однако распад Австро-Венгрии в 1918 г. и вхождение карпатских русинов в состав чехословацкого государства привели к резкому росту численности православного населения в данном регионе. Если в 1910 г. среди русинов Угорской Руси, входивших в то время в состав Австро-Венгрии, насчитывалось лишь 577 приверженцев православия, то к 1921 г. их число увеличилось до 60.986, а к 1930 г. – до 112.034 [1, s. 179].

Православное движение среди угорских русинов, обусловленное как социальными, так и этнокультурными факторами, началось еще в конце XIX – начале XX вв. в составе Австро-Венгрии, власти которой всячески преследовали тех, кто стремился вернуться в лоно православной церкви. Центром православного движения среди карпатских русинов стало большое русинское село Иза под г. Хуст в восточной части Угорской Руси. Стремясь воспрепятствовать распространению православия среди местного карпато-русского населения, венгерские власти организовали 29 декабря 1913 – 3 марта 1914 гг. показательный судебный процесс в г. Мараморош-Сигот, получивший широкий международный резонанс и вызвавший бурю негодования как в России, так и среди славянской общественности в самой Австро-Венгрии.

В ходе данного процесса 94 русинских крестьянина, перешедшие из греко-католичества в православие, были обвинены в «антигосударственной деятельности», при этом 33 обвиненных были приговорены к различным срокам тюремного заключения и крупным денежным штрафам. Наиболее суровый приговор был вынесен лидеру православного движения в Угорской Руси А. Кабалюку, приговоренному к четырем годам тюрьмы и значительному денежному штрафу. Только с падением венгерского режима, распадом Австро-Венгрии и вхождением исторических земель Угорской Руси в состав Чехословакии после Первой мировой войны карпатские русины получили возможность свободного выбора веры.     

Массовый переход русинских греко-католиков в православие с вхождением Угорской Руси в состав Чехословакии объяснялся как национальными и религиозными мотивами (с ликвидацией венгерского режима многие русины решили вернуться к «истинно русской» вере своих предков), так и чисто экономическими соображениями. Если в пользу греко-католического священника русинские крестьяне должны были нести повинности в натуральной форме или в виде отработок (так наз. коблина и роковина), то православные священники этого не требовали. Переход в православие сопровождался ожесточенными имущественными спорами между православными и греко-католическими общинами, в первую очередь за церкви и церковное имущество, которые часто выходили из-под контроля властей и приобретали насильственные формы.

Чехословацкие власти, заинтересованные в максимально быстрой стабилизации внутреннего положения на территории Подкарпатской Руси, которая имела для Праги очень важное геополитическое значение, с самого начала стремились установить эффективный контроль над сложными межконфессиональными отношениями в данном регионе. 

Чехословацкий эмиссар и представитель чешской православной общины в Праге адвокат М. Червинка, имевший тесные контакты с правительством и посетивший Подкарпатскую Русь 5-12 ноября 1922 г. с целью изучения характера набиравшего там силу православного движения, в своем пространном донесении в канцелярию президента республики сообщал: «Православное движение в тех областях Карпатской Руси, которые я посетил, возникло не по политическим причинам, поскольку подавляющая часть тамошнего народа о политике даже не думает… Движение это возникло на основе сохраненной в народе традиции, а также потому, что в свое время народ был обманут своими священниками и от православия, своей изначальной веры, приведен к унии. С получением свободы вероисповедания народ хочет вернуться к своей первоначальной вере как потому, что униатские священники были в основном помощниками его врагов и поработителей, так и потому, что они возложили на народ невыносимое бремя своих материальных требований за выполнение церковных обрядов… Народ ненавидел своих священников и в своем ошибочном понимании свободы полагал, что настало время мести за угнетение» [2]. Показательно, что мысли Червинки по поводу причин возрождения православия среди карпатских русинов разделялись и другими чешскими чиновниками, посетившими Подкарпатскую Русь в начале 1920-х годов.

Червинка, цель поездки которого заключалась также в решении вопроса об организации православного движения среди русинов «в интересах чехословацкого государства», вину за случаи насилия в Подкарпатской Руси, вызванные борьбой православных и униатов, возлагал как на «недостаточную образованность народа», настроенного «самозваными вождями против государства», так и на местные чехословацкие власти, которые, по его мнению, «не изучили характер православного движения и либо его недооценивали, либо переоценивали, либо рассматривали все движение как политическую агитацию» [2].      

Чехословацкие власти с самого начала относились к массовому переходу русинов в православие довольно настороженно, опасаясь дестабилизации внутриполитической ситуации в регионе и связывая это с усилением в Подкарпатской Руси «великорусской пропаганды», которую официальная Прага стремилась приостановить. В секретном документе, направленном в правительство Чехословакии 8 октября 1919 г., президент Масарик указывал на необходимость предотвратить «великорусскую агитацию», с которой он связывал и православную пропаганду, призывая предпринять меры для её ограничения [3].

Поскольку массовый переход русинов в православие, особенно активный в восточной части Подкарпатской Руси, набирал силу, чехословацкое руководство предприняло попытку поставить этот процесс под свой контроль, создав православную церковь в Чехословакии во главе с архиепископом-чехом c резиденцией в Праге. Предполагалось, что русинское православное население восточной Словакии и Подкарпатской Руси, находившееся в то время под юрисдикцией Сербской Православной церкви, станет частью новообразованной чехословацкой православной церкви, а карпато-русские православные священники будут воспитываться в духе лояльности к Чехословакии в духовной семинарии в Праге. 

Весной 1923 г. чехословацкое правительство приступило к осуществлению данного плана. По инициативе чехословацких властей к константинопольскому патриарху Мелетию был отправлен православный чех Савватий Врабец из Праги, который до Первой мировой войны окончил в России духовную семинарию и получил сан архимандрита. Константинопольский патриарх, идя навстречу пожеланиям Праги, возвел Савватия в сан архиепископа и издал декрет об учреждении отдельного чехословацкого архиепископства во главе с Савватием, в состав которого должна была войти Подкарпатская Русь. Подготовительная работа, позволившая чехам предпринять данный шаг, была проведена еще в ноябре 1922 г. в ходе поездки Червинки в Подкарпатскую Русь. Так, во время своей встречи с представителями 24 православных общин в Бедевле в восточной части Подкарпатской Руси 9 ноября 1922 г. Червинка получил их согласие с тем, чтобы чешская православная община в Праге взяла их общины «под свою охрану и провела реорганизацию».

Кроме того, как сообщал Червинка в своём донесении в канцелярию президента республики, представители 24 православных общин Подкарпатской Руси единогласно приняли его предложение о том, чтобы их «епископом стал глава чешской православной общины архимандрит о. Савватий» и уполномочили его сообщить «пану президенту республики, что православные карпаторусы были, есть и всегда будут верными гражданами Чехословацкой республики» [2]. Касаясь позиции Сербской Православной церкви, под юрисдикцией которой находилось в то время православное население Подкарпатья, Червинка несколько туманно сообщал в Прагу, что «поездки епископа нишского в Карпатскую Русь не принесли никаких положительных результатов в организационном смысле…, явившись причиной трений между отдельными группами православных…» [2].

Однако дальнейшие попытки официальной Праги вывести православное население Подкарпатской Руси из-под юрисдикции Сербской Православной церкви и образовать отдельную церковную структуру, подчиненную непосредственно Праге, вызвали энергичные протесты русинской православной общественности, которая, считая русинов частью единого русского народа, критически относилась к поддержке украинского движения в Подкарпатской Руси со стороны официальных чехословацких властей. Центральный Исполнительный Комитет Православных Общин Подкарпатья во главе со своим председателем А. Геровским выразил протест чехословацкому правительству. В ходе своего визита в Белград А. Геровский обратился за поддержкой к сербскому патриарху и к главе правительства Сербии Н. Пашичу. Будучи убежденным русофилом, Пашич энергично выступил в защиту традиционных прав Сербской Православной церкви в Подкарпатской Руси, задействовав дипломатические каналы. Поскольку Югославия была одним из немногих союзников Чехословакии в данной части Европы, Прага предусмотрительно избегала обострять отношения с Белградом. В итоге сопротивление православной общественности Подкарпатья и поддержка сербов вынудили чехословацкое руководство пойти на уступки и признать, что православное население Подкарпатской Руси по-прежнему находится под защитой и управлением Сербской Православной церкви.

Таким образом, в отличие от Польши, власти которой, вопреки сопротивлению православного населения, сумели добиться провозглашения Польской автокефальной православной церкви в 1925 г., что стало важным шагом на пути установления полного контроля польского государства над православной церковью, чехословацкие власти не смогли добиться подчинения православной церкви в Подкарпатской Руси. Главной причиной этого неуспеха Праги стало активное и массовое сопротивление со стороны местного карпато-русского православного населения, поддержанного Сербской православной церковью и официальным Белградом.

Список литературы

  1. Magocsi, P.R. The Shaping of a National Identity. Subcarpathian Rus’ 1848-1948 / P.R. Magocsi. – Cambridge (Massachusetts), 1979. – 437 p.
  2. Archiv Ústavu T.G. Masaryka.  Fond T.G. Masaryk. Podkarpatská Rus 1922,  22 b, krabice 403. Církev pravoslavná na Podkarpatské Rusi. 
  3. Archiv Ústavu T.G. Masaryka.  Fond T.G. Masaryk. Podkarpatská Rus 1919,  krabice 400. Naprosto důvěrné. Rusínsko. Dne 8. října 1919. 
Кирилл ШЕВЧЕНКО
Кирилл ШЕВЧЕНКО
Кирилл Владимирович Шевченко - доктор исторических наук, профессор Филиала РГСУ в Минске.

последние публикации