Saturday, June 15, 2024

Секретные комитеты Николая I: попытка решить униатскую проблему “сверху”

Возвращение униатов в лоно Православной церкви на Полоцком соборе в 1839 г. по сей день продолжает вызывать споры и полемику. Католические и неоуниатские историки, по вполне понятным причинам, в своих исследованиях стараются подчеркнуть сам факт существования Секретных комитетов и изобразить их деятельность в качестве инструмента царского правительства по насильственному присоединению униатов. Сами комитеты они чаще всего представляются в виде зловещих органов, в которых под покровом тайны разрабатывались планы уничтожения униатской церкви в Российской империи. Такая предвзятость отчасти объяснима горечью поражения для католицизма в этих событиях. Взгляд на Секретные комитеты как на одни из основных силовых инструментов российского правительства легко позволяет католической стороне объяснить воссоединение униатов с Православием, но совершенно несправедлив с исторической стороны. Кроме того, для современного человека, воспитанного в русле массовой культуры, уже само словосочетание «секретный комитет» несет в себе негативный контекст, и отношение к деятельность любого «секретного» органа уже изначально будет предвзятым. Попробуем разобраться в особенностях возникновения и деятельности секретных комитетов, связанных с упразднением унии на основе фактов и сохранившихся исторических свидетельств.

Негласные совещательные органы николаевской эпохи

Создание и деятельность в начале XIX в. целой чреды таких новых для России совещательных органов, как Секретные комитеты, являлось яркой чертой эпохи правления императора Николая I (1825–1855). Они были вызваны к жизни особенностями царствования императора Николая I, личность и государственные деяния которого оставили отпечаток на всех крупных исторических событиях достаточно продолжительного периода его пребывания на престоле. Уже в конце первого года своего правления, 6 декабря 1826 г., императором был учрежден первый Секретный комитет под председательством графа В.П. Кочубея. Задачей этого комитета, по мысли Николая I, было «обстоятельное обозрение разных предположений, найденных в бумагах покойного Государя Императора <…> дабы из сих соображений вывести правила к лучшему их устройству и исправлению». К деятельности этого комитета император имел пристальное внимание, собственноручно начертав записку с пояснением его задач и повелением еженедельно уведомлять его о ходе заседаний. Хотя этот комитет просуществовал достаточно долго (до апреля 1830 г.), и журналы его заседаний представляют собой весьма объемный фолиант, его предложения осуществились далеко не в полном объеме. В дальнейшем практика создания всевозможных Секретных комитетов получила широкое распространение – например, в период с 1840 по 1843 гг. действовало шесть финансовых Секретных комитетов. Наиболее изученной является история Секретных комитетов по крестьянскому вопросу (это обобщающее название, сами комитеты имели различные наименования). Так, историки насчитывают до 11-и подобных комитетов, отмечая, что «секретные комитеты по крестьянскому делу возникали и исчезали один за другим». Такие комитеты действовали в 1826–1832, 1835, 1839–1842, 1840, 1844, 1846, 1847, 1848, 1848–1849, 1857–1861 гг. Деятельность большинства Секретных комитетов не была долговременной, а результаты работы весьма часто держалась в тайне от других подобных комитетов, хотя и занимавшихся сходными проблемами. Постоянно создавалось множество и других комитетов – например, т. н. «еврейские комитеты» (их насчитывают шесть),  комитет охранения общей безопасности, комитет о раскольниках и отступниках, комитет высшей церковной цензуры и уже упоминавшиеся финансовые комитеты. Особые комитеты образовывались для разрешения внутри- и внешнеполитических и даже военных вопросов (например, для разработки плана войны с Турцией в 1829 г.). Некоторые комитеты могли официально и не иметь наименование «секретных», а именовались, как, например, комитет 1847 г. «келейным», однако их деятельность все равно держалась в тайне. Чаще всего Секретные комитеты состояли исключительно из представителей высшего чиновничества, избиравшихся не по компетентности или осведомленности в рассматриваемой проблеме, а по занимаемому положению в органах государственной власти. Часть законопроектов, подготовленных и обсужденных в таких комитетах, поступала в Государственный совет или в Комитет Министров; другие утверждались императором единолично; третьи вообще не получали никакого движения, так как не были одобрены монархом. Впоследствии внимание императора к деятельности Секретных комитетов несколько ослабело, да и сами результаты работы комитетов оказались достаточно скромными. Последний Секретный комитет был создан в 1857 г. уже императором Александром II, и занимался он разработкой мер по отмене крепостного права.

Предпосылки учреждения Секретных комитетов

Правление Николая I началось с серьезного политического кризиса, вызванного 17-дневным междуцарствием и известными событиями на Сенатской площади 14 декабря 1825 г. После этих потрясений главным вектором внутренней политики императора стала централизация власти и решение стоящих задач практически одними правительственными и законодательными средствами. Император Николай I был твердо убежден в особенности исторического развития России, отличного от европейской истории. Искренне уверенный в необходимости монархической власти в России, император полагал, что чем сильнее и централизованнее будет эта власть, тем больше блага она принесет стране. Хотя император и отказался от господствовавшей в прошлом практики фаворитизма, он любил окружать себя людьми, привыкшими не рассуждать, но исполнять и понуждать к исполнению указаний других. Деятельность Секретных комитетов происходила на фоне попыток государя усилить контроль над всеми органами власти. Таким способом Николай I хотел добиться истребления коррупции и взяточничества, точного исполнения законов, слаженной работы всего государственного механизма, наподобие армейской системы с ее субординацией и четким выполнением приказов.

Характерной особенностью того времени был и тот факт, что государственная система России в основном состояла из исполнительских органов. В ней не было учреждений, призванных заниматься разработкой преобразований. Вместе с тем усложнение политической жизни и возникавшие в процессе управления громадной империей трудности приводили к тому, что монарх при всем своем желании не мог предложить решения для множества государственных задач. Поэтому для обсуждения остро стоявших вопросов и создавались особые Секретные  комитеты, призванные всесторонне рассмотреть возникшие проблемы и разработать возможные пути их разрешения. Император полагал, что разработка любых преобразований должна происходить без всякого участия общества, только бюрократическим путем и храниться в тайне.

Еще одна важная причина учреждения множества Секретных комитетов лежала несколько в иной плоскости и имела личный характер. Хотя император Николай Павлович и был богато одарен от природы практическим умом, его образование и подготовка совершенно не соответствовали тому высокому положению во главе огромнейшей империи, которое волею судьбы ему пришлось занять. Образование юного великого князя было построено таким образом, что он получил лишь «отрывочные, без всякой логической связи и общих выводов, сведения по разным отраслям знаний». По воспоминаниям В.А. Муханова, политические науки «и не упоминались при воспитании императора». В итоге, Николай «сам устрашился своего неведения и старался по возможности образовать себя чтением и беседами с людьми учеными», однако обстоятельства жизни и многочисленные заботы не благоприятствовали этому. Вся государственная деятельность Николая Павловича до его вступления на престол ограничилась лишь скромной должностью бригадного командира и заведующего инженерной частью. Он взошел на престол совершенно не посвященный в вопросы высшей политики, не принимавший никакого участия в государственных делах и совершенно не зная требований своего времени и внутреннего состояния государства.

Между тем внутреннее и внешнее положение Российской империи после царствования Александра I было весьма тяжелым: страна еще не оправилась от ударов, нанесенных Отечественной войной, налицо было расстройство финансов и экономики в целом, огромный вред стране наносили злоупотребления чиновников, оставался неразрешенным крестьянский вопрос – всё это создавало целый клубок требовавших немедленного разрешения проблем. Однако неопытный и неподготовленный молодой государь оказался совершенно одинок в управлении страной. Обстоятельства, сопровождавшие его вступление на трон, развили в нем склонность доверять лишь небольшому кругу преданных ему лиц. Император имел обычай долго присматриваться к человеку и если находил его заслуживающим доверия, то полагался на него безгранично. Личную же неопытность в управлении государством император попытался восполнить путем создания особых Секретных комитетов, призванных сначала всесторонне рассмотреть и обсудить, а затем выработать программы разрешения важнейших вопросов внутренней, внешней и военной политики. Чаще всего членами этих Секретных комитетов назначались доверенные императору лица – Д.Н. Блудов, П.Д. Киселев, А.Х. Бенкендорф, А.С. Танеев и др. Впоследствии они также примут участие и в деятельности Секретных комитетов, связанными с упразднением унии.

Предыстория учреждения Секретных комитетов по униатским делам

В ноябре 1827 г. молодой греко-католический прелат и заседатель 2-го (униатского) департамента Римско-католической духовной коллегии в Санкт-Петербурге Иосиф Семашко после беседы с директором Департамента духовных дел иностранных исповеданий Г.И. Карташевским получил от него предложение письменно изложить свои соображения относительно существующего положения Униатской Церкви. Это предложение было вскорости исполнено. Составленная Иосифом Семашко записка «О положении в России Униатской Церкви и о средствах возвратить оную на лоно Церкви Православной» содержала ряд предложений по ограждению Униатской Церкви в пределах Российской империи от латинизации и ополячивания. Эта записка была рассмотрена и одобрена императором Николаем I и стала причиной перемены конфессиональной политики российских властей в отношении Униатской Церкви. Уже в конце 1827 г. начался поддерживаемый властями процесс реформы униатской церкви с целью сближения ее с Православием. Со стороны правительства во главе этого процесса стал сам император Николай Павлович, а непосредственным исполнителем был назначен Дмитрий Николаевич Блудов, на тот момент товарищ министра народного просвещенияi. В рамках этого воссоединительного процесса и появилось предложение о создании особого Секретного комитета по униатским делам.

Мысль о необходимости подобного комитета на государственном уровне впервые была высказана в июне 1834 г. в докладе Д.Н. Блудова императору Николаю Павловичу. К этому моменту Блудов уже занимал пост министра внутренних дел, и именно его ведомству с 1832 г. были переданы все дела иностранных исповеданий. В своем докладе Дмитрий Николаевич излагает императору общий ход проведенных с 1827 г. мер по униатскому вопросу и замечает: «Таким образом, кажется, всё уже приготовлено со стороны Униатской к важной мере подчинения Греко-Униатской Церкви Святейшему Синоду. Но к оной еще не приготовлены сами Православные, а, дабы сия мера не произвела с сей стороны вредных последствий, нельзя не принять мнения, изъявленного Московскими Митрополитом Филаретом, что нужно предварительно составить для Униатских дел особый Комитет, коего целью будет: согласиться мало-помалу и почти нечувствительно, без особых объяснений в правилах касательно взаимных отношений Греко-Российской и Греко-Униатской Церкви, обдумать и приготовить меры, которые нужно принять впоследствии для успешного хода Униатского дела».

Далее Блудов предлагает включить в состав комитета важнейших членов Святейшего Синода, синодального обер-прокурора, начальников обоих униатских епархий, а также нескольких светских сановников, облеченных доверием императора (поименно в списке никто не указывается). В записке предлагаются и первоочередные задачи, выдвигаемые на рассмотрение нового комитета. Во-первых, это подчинение униатских учебных заведений Комиссии духовных училищ, причем в саму Комиссию предлагается назначить нескольких членов от униатского духовенства (в т. ч. и самого митрополита Иосафата (Булгака)). Эта мера, по мнению Блудова, поможет сближению униатского духовенства с духовенством православным. Во-вторых, комитету следует рассмотреть и саму возможность подчинения униатов Святейшему Синоду, что воспрепятствует католическому влиянию на униатские дела и откроет путь к окончательному их возвращению в лоно Православия. Относительно последней меры Блудов высказывает опасение, как бы Синод, не имея полного представления о местных обстоятельствах, односторонними и поспешными действиями не испортил всего дела.

Важно отметить, что в качестве основной причины, побуждающей к учреждению Секретного комитета, в докладе указываются не какие-либо проблемы в реформировании Униатской Церкви или ходе воссоединения, а именно неготовность к сближению церквей со стороны самих православных. Здесь необходимо вкратце описать саму обстановку вокруг униатского дела в этот период. Последствия вспыхнувшего в 1830–1831 гг. польского восстания сильно отразились и на ходе воссоединительного процесса – он практически остановился. Все силы правительства тогда были направлены на усиление русского влияния в западном крае: Польская конституция была отменена, войско расформировано, высшие учебные заведения закрыты. При этом само Царство Польское лишилось автономного управления, было разделено на отдельные губернии и в таком виде вошло в состав Российской империи. Все эти масштабные преобразования заметно отвлекли императора от хода воссоединения униатов. Д.Н. Блудов в начале 1832 г. был назначен на должность министра внутренних дел (хотя и с оставлением за ним дел иностранных исповеданий), и новые обширные обязанности вытеснили униатскую проблему на периферию его забот. К тому же в апреле 1833 г. во главе воссозданной Полоцкой православной епархии был поставлен епископ Смарагд (Крыжановский), развернувший широкомасштабную деятельность по частному присоединению униатов. Частные присоединения, совершаемые в основном в имениях православных помещиков, создавали иллюзию массового возвращения униатов к вере отцов, однако вызывали возмущение среди униатского духовенства и весьма значительного числа их паствы, фактически ставя крест на общем воссоединении и толкая большую часть униатов в объятия латинства. Именно сложившаяся с частными присоединениями ситуация ярче всего показала совершенную несогласованность действий по воссоединению. Многие попытки епископа Иосифа (Семашко) выйти из сложившегося тупика не увенчались успехом – его записки и обращения чаще всего оставались даже без ответа. В этой ситуации епископ Иосиф решил действовать самостоятельно: через Греко-католическую коллегию было проведено подписанное всеми униатскими архиереями решение о принятии в употребление Служебников и книг молебных пений московской печати, православных облачений и утвари, а также об устроении во всех униатских храмах иконостасов. Столь радикальные шаги, совершенные в сторону Православия самими униатами без ведома правительства, немало встревожили Блудова. Известно, что в это время Иосиф (Семашко) обратился за поддержкой к митрополиту Филарету (Дроздову), дабы тот своим авторитетом и влиянием придал ходу дела желаемое направление. Святитель Филарет действительно высказался за предпочтение общего воссоединения (впрочем, принципиально не отвергая и частных), а также содействовал бесплатному отпуску через Синод нескольких тысяч экземпляров богослужебных книг для униатских епархий. Именно в этой исторической обстановке и возникла мысль об учреждении особого комитета с целью рассмотрения в нем мер, необходимых для успешного хода униатского дела.

В докладе Блудова инициатором учреждения Секретного комитета представляется митрополит Московский Филарет (Дроздов), что подтверждается и свидетельством митрополита Иосифа (Семашко), который отмечал, что «первая мысль сего учреждения (т. е. Секретного комитета – В.Ш.) принадлежит митрополиту Московскому Филарету, и до возвращения его из Москвы отложено было открытие самого комитета». Но по существу этого доклада необходимо отметить одно важное обстоятельство. Дело в том, что фактически автором данного доклада является не Блудов, а Иосиф (Семашко). Если мы обратим внимание на его «Докладную записку от 25 апреля 1834 г., о положении униатского дела и о дальнейших по оному предположениях», написанную трем месяцами ранее, то увидим, что Блудов переписал ее для собственного доклада практически слово в слово, за исключением незначительных вставок и отступлений (например, Семашко с осторожностью не дает никаких советов по персональному составу комитета, понимая, что этот вопрос более лежит в компетенции императора). Комментируя позднее в своих воспоминаниях данную записку, митрополит Иосиф писал, что на тот момент самыми главными мерами в решении униатского дела ему виделись именно учреждение Секретного комитета и подчинение униатских Духовных училищ Комиссии духовных училищ, что впоследствии и было сделано. Можно с большой долей вероятности предположить, что одним из главных инициаторов учреждения Секретного комитета по делам греко-униатским был Иосиф (Семашко), который для пользы дела предпочел, чтобы эта инициатива исходила из уст авторитетного в глазах российского правительства архиерея.

К докладу Д.Н. Блудова приложена и резолюция императора Николая I с указанием поименно всех назначаемых в Секретный комитет государем лиц. Cо стороны православных в комитет вошли: первенствующий член Святейшего Правительствующего Синода, митрополит Новгородский, Санкт-Петербургский, Эстляндский и Финляндский Серафим (Глаголевский), митрополит Московский и Коломенский Филарет (Дроздов) и архиепископ Тверской и Кашинский Григорий (Постников). Со стороны униатов в комитет вошли греко-католический митрополит Киевский, Галицкий и всея Руси Иосафат (Булгак) и епископ Литовской греко-униатской епархии Иосиф (Семашко). Со стороны правительства в комитет вошли министр внутренних дел Д.Н. Блудов, обер-прокурор Святейшего Синода С.Д. Нечаев, генерал П.А. Толстой, статский советник А.Ф. Голицын, статс-секретарь и управляющий Первым отделением Собственной Его Величества канцелярии А.С. Танеев. Состав комитета, утвержденный императором, не вызывает каких-либо недоумений и целиком соответствует духу и стилю руководства в николаевскую эпоху.

*  *  *

Таким образом, мы видим, что причиной создания Секретных комитетов по униатским делам было отнюдь не необходимость разработки или корректировки неких планов по ликвидации унии в пределах Российской империи. Задача выработки таких планов не ставилось и перед комитетами. Главной причиной учреждения в 1835 г. первого Секретного комитета по униатским делам была неготовность к сближению церквей со стороны именно православных. Это была своеобразная попытка усадить все заинтересованные стороны за стол переговоров в надежде, что там будут разрешены накопившиеся ранее противоречия и разрушено существовавшее на тот момент непонимание. Степень секретности этих комитетов была весьма условна, ведь на первоначальном этапе в их деятельности принимали участие сами униатские иерархи и результаты заседаний были им хорошо известны.

Продолжение следует

Вячеслав ШЕСТИТКО
Вячеслав ШЕСТИТКО
Вячеслав Шеститко – иерей Свято-Рождество-Богородичного ставропигиального женского монастыря. Гродно, Белоруссия.

последние публикации