Monday, April 15, 2024

Православие как основа взаимоотношений России и Сербии: исторический аспект

Ю.В. Власова, Военно-воздушная Академия им. Профессора Н. Е. Жуковского и Ю. А. Гагарина, Воронеж, Россия

История развития отношений России и Сербии это культурное, экономическое и политическое взаимодействие между нашими государствами, которое во многом определяло и определяет историю балканского полуострова в целом. В основе наших взаимоотношений лежат общие этнические корни и общая религия: православие. «Корни взаимоотношений двух Церквей-Сестер уходят в глубь веков. Они крепко связаны знаменательным событием конца XII столетия: принятием монашества в русском Пантелемоновском монастыре на Афоне сербским царевичем Растко (в монашестве святой Савва), впоследствии возведенным на пост первого предстоятеля Автокефальной Сербской Православной Церкви» [10, с. 89].

Как мы знаем, сербы приняли христианство в VII в. В основе общения между сербами и русскими лежало, прежде всего, развитие христианско-славянской образованности, начало которой положили Кирилл и Мефодий. Их работа по составлению славянского алфавита и образование славянской письменности быстро перешло от болгар во все славянские земли и угрожало западу основать особую славянскую образованность, и если и не в противоположность, то в дополнение к западно-европейской. Хорватский ученый XIX века Ватрослав Ягич впоследствии напишет: «В то же самое время, когда латинский язык господствовал в западной Европе, как посредник веры, науки и образовании, когда арабский язык распространил свое господство в Азии, Африки и Испании … на европейском востоке, наряду с греческим языком и культурою возникнет на основании древне-болгарского языка совершенно новая христианско-славянская образованность» [2, c. 61]. «Должно признать, – утверждает В.М. Истрин, – что большое количество византийских произведений пришло на Русь уже в готовом, южнославянском переводе, и притом в древнейшее время – в переводах болгарских. Они продолжали переходить и позже, когда на Руси развилась уже своя письменность, а к переводам болгарским стали присоединяться переводы и сербские» [3, c. 14].

В 1459 г. Турция завоевала Сербию и начался новый этап в развитии взаимоотношений России и Сербии. Историк Нил Попов, проанализировав труд «Православна Србска Церква у княжеству Србии», пришел к выводу о том, что «от прежних времен – XI – начало XIX вв. – в Сербии сохранилось лишь 88 церквей, в то время как за небольшой период – от 1830 до 1874 г. – было построено там 313 приходских храмов и 11 монастырских» [9, с. 7-8]. Многих православных сербов принуждали принять мусульманство. «В сербских областях, находящихся под властью падишаха, – писал в 70-е годы XIX столетия славянофил Викентий Васильевич Макушев в своих заметках о западных славянах, – народ покружен в невежество и скован тяжкими узами рабства: только в более значительных городах да при монастырях существуют кое-какие школы, далеко не соответствующие нуждам народа» [5, с. 129].

Но даже при таком бедственном положении, Россия старалась не забывать Сербию. Так, в 1509 г. к великому князю Василию Ивановичу прибыли посланцы от Белградского митрополита Феофана с просьбой оказать помощь: «попустил благий Господь Сербское господство в руки иноплеменных, и монастырь сей долу низвергся, и оскудела милостыня, и нет милователей». Из дальнейшего содержания письма выясняется, что Белградская митрополия получала помощь и раньше от Ивана III, что и ныне у нее есть един покровитель – русский государь [11, с. 15].

Чтобы полнее обрисовать дружественные отношения России к восточным сербам, стоит вспомнить некоторые факты из политической истории XVIII в. «Правительство австрийское знает, – говорит Бартеншнейн, как ревностно заступается Ее Величество российская Императрица Елизавета за своих единоверцев в наших австрийских землях и как при российском дворе стараются узнать все, что делается здесь против православия» [4, с. 321]. В данном случае речь шла о регламенте 1789 г., в котором ясно выразились намерения австрийского правительства устранить постороннее влияние на Сербов в Австрии, особенно нравственное влияние единоверной России. В частности, священникам запрещалось путешествовать по другим странам без разрешения правительства. Причем, такие ограничения были сделаны только для православных священников, тогда как униатские могли свободно выезжать из страны» [7, с. 330-331].

Если мы вспомним о Черногории, то их владыки, начиная с владыки Даниила постоянно поддерживали связь с Россией. Почти все они побывали в России и даже смогли получить здесь рукоположение. Так, в 1742 г. приезжал в Москву черногорский митрополит Савва II. Стоит вспомнить и такой интересный факт, как то, что в конце первой половины XVIII в. Черногорцы приняли у себя самозванца Степана Малого, выдававшего себя за русского императора Петра III и отказывались выдавать туркам мнимого русского царя, пока жив хоть один из черногорцев. В 1776 г. в связи с ликвидацией сербской патриархии и удалении с кафедр сербских архиереев константинопольским патриархом, сербы обратились за помощью к русскому правительству, соглашаясь при этом на то, чтобы «архиепископ сербский находился в зависимости от русского Синода и даже в случае необходимости мог избираться из русских» [1, c. 486].

Если говорить о XIX в. то в 1804 г. Георгий Черный освободил часть Сербии от турецкого ига и первым делом отправил посольство в Россию с просьбой заключить союз и получить покровительство. Поход Наполеона в Россию в 1812 г. заставил императора Александра I вызвать войска из Сербии и Турции и заключить с султаном мир. С 1815 г. Милош Обренович долго сражался с турками и по-прежнему искал опоры в России, которая Андрианопольским мирным договорам, заключенным в 1829 г. принудила Турцию признать свободу Сербии.

Православие и сербская народность, родственная русской, – вот два основания, которые приняла сербская культура под влиянием отношений с Россией. Сербы принимали из России духовную помощь не только в виде богослужения и книг, но и в виде образования.

До XVIII в. сербы получали из России преимущественно богослужебные книги и религиозно-нравственные сочинения. Но уже с XIII в. сохранились два сербских пролога, в которых упоминаются русские святые. Ранее 1585 г. была привезена из России на афонскую гору «книга Иосифа премудрого», не найденная в славянском переводе ни в Сербии, ни в Болгарии, она была переведена с русского языка на сербский [2, с. 193]. В 1717 г. архимандрит монастыря св. Михаила Стефан Николич купил в Москве рукописный сборник русской редакции сочинения максима грека против Николая Немчина. Кроме того известны в сербских редакциях житие Григория Омиритского и житие Диоптра, инока Филиппа. Так как оба эти сочинения были переведены в России, можно предположить, что сербская редакция этих переводов сделана с русских оригиналов. При Петре I черногорский владыка Даниил получил из России большое количество богослужебных книг и церковной утвари, 10 000 руб. на ремонт церквей, разрушенных турками. Даже австрийские сербы, не смотря на существование местных типографий, до Иосифа II или до 1782 г. получали все церковные книги от России. Известен следующий случай, путешествуя по Венгрии, австрийский император спросил православных монахов в монастыре Бездине, зачем они берут свои книги из России, и не лучше было бы взять из Монкача, т. е. от униатов? А православные отвечали, что последние не такие аутентичные, как из Москвы и Киева.

Сербы принимали из России духовную помощь не только в виде богослужения и книг, но и в виде образования. В середине 50-х гг. XIX в. сербы начинают приезжать учиться в Россию, в Киевскую духовную академию, поступая в нее или из Белградской семинарии, основанной в 1836 г. или из Киевской семинарии. Здесь получили образование митрополит сербский Михаил Иоаннович, епископ Шабачский Моисей, министр народного просвещения Алимпий Василевич, ректор Белградской семинарии протоиерей Павлович.

В белградской же семинарии получали образование не только подданные сербского княжества, но и Сербы из Боснии, Герцеговины и старой Сербии, так что до 1875 г. она насчитывала до 200 воспитанников из турецких областей [8, с. 150]. Черногорская семинария в Цетине была открыта черногорским митрополитом Илларионом и в первый раз находилась под управлением австрийского серба Милана Костича, получившего образование в Киевской академии. Но сербы не только посылали своих воспитанников в Россию, они вызывали к себе русских воспитанников или тех сербов, кто получил образование в России для организации домашнего образования. В частности, с 1717 по 1739 г. столица Сербии Белград отошла к Австрии и митрополит Моисей организовал славянскую школу в Белграде и вызвал для этого учителей из Москвы, в частности некоего Максима Суворова, который привез с собою до 400 азбук и до 100 славянских грамматик [11, 373]. В XIX в. при русском влиянии получило развитие женское образование в Сербии. Конечно, трудно посчитать точное количество сербских учениц, получивших образование в России, в частности в Киеве, так как они могли получить образование и в Московской Алексеевской Общине и в Киевской женской гимназии. Но, возвращаясь на Родину, они работали в школах, уча своих соплеменниц грамотности, неся знания о русской культуре и языке. Образование, получаемое сербами в России или на Родине от русских учителей было родственное сербам, славянское. Получая это образование, они не только не забывали своей народности, но и по примеру русских старались поднимать свою народность на высокую ступень развития и сознательности. Можно предположить, что возрождение сербской литературы совершилось под влиянием России. Одним из первых деятелей этого возрождения был воспитанник Киевской духовной академии архимандрит Иоанн Раичь. Он составил историю разных славянских народов: хорватов, болгаров и сербов, задуманную им еще в Киеве, перевел с русского языка проповеди, издал Цветник духовный и оставил много других сочинений, в том числе и духовные песни. По словам Субботича «народ принял эти сочинения с безграничной любовью и считал их сокровищем нации; у кого было какие-нибудь из них, тот сохранял его как севильскую книгу» [12, с. 139].

Православие стало основанием сближения между нашими народами, предопределило дальнейшею духовное и культурное единство России и Сербии. Именно осознание своего единства с православными балканского полуострова способствовало росту общественного движения в России накануне русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Неслучайно Н. И. Петров в своей речи 28 сентября 1876 г., посвященной событиям сербо-турецкой войны 1876 г. и помощи России Сербии сказал: «Нынешнее горячее сочувствие русского общества к братьям-славянам и, особенно, к той части сербов, которая геройски борется теперь за жизнь и честь, за святой крест и свободу … не есть какая либо случайная вспышка, вызванная капризными обстоятельствами … оно имеет глубокое историческое основание, заключающееся в происхождении и судьбах русских славян и сербов» [6, с. 2].

Список литературы:

1. Голубинский Е. Краткий очерк истории Православных Церквей Болгарской, Сербской и Румынской или Молдо-Валашской / Е. Голубинский. – М.: Катков и Ко., 1871. – 734 с.

2. Ягич И.В. История сербо-хорватской литературы. / И. В. Ягич. – Казань: Университетская типография, 1871. – 243 с.

3. Истрин В.М. Очерки истории древнерусской литературы домосковского периода XI-XIII вв. / В.М. Истрин. – Петроград: Наука и школа, 1922. – 248 с.

4. Костич М. Православная сербская церковь в Австрии при Патриархе Арсении III Чарноевиче в 1690 году до конца XVIII / М. Костич // Труды Киевской духовной академии, № 5, – Киев, 1869. – С. 300-350.

Статья опубликована:

Основные проблемы сохранения и укрепления традиционных духовно-нравственных ценностей в системе российского образования : коллективная монография / Под ред. Г. Заридзе ; Межрегиональная просветительская общественная организация «Объединение православных учёных» // Серия трудов ОПУ. – Воронеж : Издательско-полиграфический центр «Научная книга», 2023. − 300 с. – Кн. 12. – ISBN 978-5-4446-1793-9.

Источник: Объединение православных ученых

последние публикации