Tuesday, July 23, 2024

Несостоявшийся проект графа Д.А. Толстого, или как Полоцк не стал образовательным центром учебного округа

Аннотация

В 1872 г. по инициативе министра народного просвещения графа Д.А. Толстого, поддержанной императором Александром II, была предпринята попытка открыть в Полоцке университет. Необходимость его открытия обосновывалась как политическими соображениями в области национальной политики, так и прагматическими потребностями по обеспечению кадрами государственных учреждений губерний Западного края. Однако уже в 1873 г. данная идея оказалась заблокирована по финансовым соображениям, причем даже попытка использования предусмотренных средств на открытие медицинского факультета Новороссийского университета не получила развития.       

_________________________________________________________

В современной историографии неоднократно отмечался факт инициативы по открытию университета в Полоцке в 1872 г. [1; 2], но при этом причины, которые привели к отказу от реализации этой идеи, либо не рассматриваются, либо недостаточно корректно объясняются. В частности, достаточно часто высказывается предположение о том, что предел данному проекту положила русско-турецкая война 1877-1878 гг. Это обусловливает необходимость более внимательно присмотреться к истории данной образовательной инициативы.   

        

Портрет графа Д.А. Толстого. Источник: https://www.cherkray.ru/

Сообщая о проведенной им инспекции образовательных заведений Виленского учебного округа, министр народного просвещения граф Д.А. Толстой в декабре 1872 г. обратил внимание императора Александра II на то, что единственный учебный округ в империи не имеет университета. Это обусловило целый ряд проблем в границах округа, начиная от трудностей в подыскании местной администрацией чиновников с высшим образованием до сложностей в комплектовании служащими самого учебного ведомства. Молодые выпускники гимназий, не имея возможности поступать в университет пределах учебного округа, отправлялись на учебу в университеты Санкт-Петербурга и Москвы, которые и без того были перегружены желающими стать студентами. Наконец, сам по себе университет «возвышает вообще уровень цивилизации» [3, л. 1 об.], что усложняло успешное развитие западных губерний.    

Министр прекрасно понимал, что основная причина такой ситуации заключалась в политических последствиях польских восстаний. В частности, он отмечал, что отсутствие университета коренится «в печальном воспоминании о существенном вреде, нанесенном русскому делу в этом крае бывшим Виленским университетом» [3, л. 1 об.]. Вред заключался в том направлении образования, которое было придано в округе его первым попечителем князем А. Чарторыйским. Негативным признавалось превращение Виленского университета в «польский университет, с польскими профессорами и с польским преподаванием» [3, л. 1 об.] с целью «укрепить здесь полонизм и вредить России» [3, л. 2]. Министр подчеркивал, что проблема коренится не в факте существования высшего учебного заведения, но в том идеологическом направлении, которое получило образование. В свою очередь Толстой считал, что открытие в крае университета «с русскими профессорами и с русским преподаванием, имело бы совершенно противоположное действие» [3, л. 2]. Министр видел в нем инструмент для реализации «мягкой силы», который «только укрепил бы в крае русские начала, распространил бы русскую цивилизацию, а следовательно и русское влияние» [3, л. 2]. Толстой осознанно копировал те политические технологии, которые, по его мнению, использовались против России, но предлагал их применять уже в российских интересах. В качестве примера успешности такой политики он сослался на отношение правительства к унии. За рубежом аналогичную политику успешно осуществляла Германия, которая в новоприсоединенных к империи Эльзасе и Лотарингии открыла «тотчас же по окончании войны, немецкий университет в Страсбурге на место бывшего там университета французского» [3, л. 2]. В этой связи учреждение университета в Виленском учебном округе, по мнению министра, послужило бы к пользе России. На полях доклада император Александр II напротив рассуждений об открытии университета лично оставил пометку «да». Интересно, что будущий университет граф предлагал разместить не в Вильно, а в Полоцке. Это объяснялось тем, что из всех городов Западного края Вильно, несмотря на «значительные изменения в русском духе», больше всех городов «имеет польский оттенок» [3, л. 3].  Напротив, Полоцк воспринимался как «почти русский город», который «принадлежит к губернии значительно обрусевшей». В пользу Полоцка говорил и факт близости города к Смоленской губернии. В целом этот уездный центр Витебской губернии «более тянет к русским внутренним губерниям, нежели к западным окраинам» [3, л. 3]. Еще одним аргументом в пользу Полоцка стал его уединенный характер, который создавал в городе благоприятную атмосферу для учебных занятий. С учетом прохождения через Полоцк железной дороги складывались условия для того, чтобы «доставить все необходимые удобства для ученых трудов преподавателей» [3, л. 3]. Последним доводом стало наличие в городе подходящего здания для университета, которое на момент всеподданнейшего доклада занималось Полоцкой военной гимназией. В 1812 году это здание было отведено под Иезуитскую академию, что и было отмечено министром. Толстой предположил, что гимназию будет достаточно несложно перевести в другое место, и надеялся на поддержку со стороны военного ведомства в этом вопросе.   

Фасад Николаевского кафедрального собора и главного здания Полоцкого кадетского корпуса со стороны площади. Источник: https://www.psu.by/ru/university/pgu/nasledie-polotskoj-zemli/polotskij-kadetskij-korpus-1835-1918-gg

Показательно, что император распорядился обратиться на предмет размещения гимназии к военному министру Д.А. Милютину. 23 декабря 1872 г. министр народного просвещения напрямую обратился к главе военного ведомства. В феврале 1873 г. Главное управление военно-учебных заведений предоставило на запрос в принципе обнадеживающий ответ. Из него следовало, что, несмотря на нехватку воспитанников военных гимназий для укомплектования всех вакансий в военных училищах, военное ведомство готово пойти на встречу Министерству народного просвещения. Однако лишь при условии открытия казначейством Военному министерству кредита в размере 400 тыс. руб., из которого 200 тыс. следовало выплатить на протяжении первых двух лет. Эти деньги предполагалось пустить на реконструкцию и расширение уже имеющихся военно-учебных заведений. Такой вариант признавался наиболее реалистичным, поскольку в пределах губерний Западного края равноценной замены комплексу зданий Полоцкой военной гимназии для ее перевода не оказалось, а возведение нового здания по предварительным расчетам обошлось бы в 960 тыс. руб. На выплату такой суммы Департамент Государственного казначейства не согласился бы в принципе. В результате в Министерство финансов 18 марта 1873 г. было направлено отношение с просьбой открытия кредитной линии в 400 тыс. руб. с обязательной выплатой половины требуемой суммы на протяжении первых двух лет. Для придания большей убедительности своей просьбе министр народного просвещения добавил, что пока будущий университет планируется открывать в составе всего двух факультетов и что «дальнейшее его развитие должно производиться постепенно» [3, л. 18 об.].

Длительное время отношение оставалось без ответа министра финансов, но в конце 1873 г. судьбу проекта решила уже Комиссия, учрежденная для рассмотрения отчета министра народного просвещения за 1873 г. По итогам знакомства с предложением министра об открытии университета в Полоцке было обращено внимание на то, что в уже действующих университетах имеется 135 преподавательских вакансий, а в составе Новороссийского университета отсутствует столь необходимый данному региону медицинский факультет. В этой связи открытие нового высшего учебного заведения признавалось несвоевременным, а денежные средства рекомендовалось обратить на «пособие существующим университетам, как для успешнейшего приготовления преподавателей, так и на учреждение в Новороссийском университете столь необходимого медицинского факультета» [3, л. 20 об. – 21]. Отмечалось, что студентам приходится поступать на первый курс физико-математического факультета, а потом из Одессы переводиться для изучения медицины в Харьков или Киев. Министр достаточно легко согласился с таким заключением Комиссии, признав, что не представляет себе полноценный университет без медицинского факультета. Комиссия постановила не откладывая дело в долгий ящик обратиться с соответствующим запросом в Министерство финансов, причем данное решение было одобрено императором Александром II.

Портрет М.Х. Рейтерна.
Источник 
https://minfin.gov.ru/ru/ministry/history/

Таким образом, в 1873 г. на проекте графа Толстого об открытии в Полоцке университета для белорусских губерний был поставлен крест. Однако любопытно то, что пресловутый медицинский факультет появился в составе Императорского Новороссийского университета только в 1900 году, т.е. несмотря на положительное отношение императора к решению Комиссии, Министерством финансов, возглавляемым М.Х. Рейтерном, эта идея была заблокирована. Как представляется, в случае с попыткой открытия университета в Полоцке ярко проявились, во-первых, отсутствие какой-либо предубежденности к идее появления университета в Виленском учебном округе после польского восстания 1863 г. и, во-вторых, понимание той роли, которую могло бы сыграть высшее учебное заведение в национальной политике. По крайней мере, такой видный сановник правления императора Александра II как граф Д.А. Толстой вполне осознанно выступил в роли инициатора и идеолога данного проекта. Правда, он без особого сопротивления отступился от выдвинутой им идеи. Однако не менее показательно и то, что реализация поддержанного на самом высоком уровне предложения по открытию университета натолкнулась на противодействие Министерства финансов, а также нежелание имперской бюрократии принимать решения без гарантированного обеспечения их успешной реализации. На первый план выступала логика поддержания финансовой стабильности империи, во имя которой жертвовали не только политической целесообразностью, но и прагматическими потребностями. Сложно спорить и с тем, что университет представляет собой не стены учебных корпусов, но квалифицированный профессорско-преподавательский состав, отсутствие которого ставит под вопрос возможность самого университетского образования. Вместе с тем при всей рациональности такой философии при ее доведении до крайних пределов блокировалась возможность любой инициативы.       

1.Университетоведение / О.А. Яновский [и др.] // [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://studfile.net/preview/7408707/page:9/ – Дата доступа: 08.02.2024.

2. Шимукович, С.Ф. «Pro vs contra»: об инфраструктуре высшего образования в Северо-Западных губерниях Российской империи / С.Ф. Шимукович // Чертковский исторический сборник. Выпуск V. М., 2022. C. 241-272.

3. РГИА. Ф. 733. Оп. 147. Д. 1073. 

Александр КИСЕЛЕВ
Александр КИСЕЛЕВ
Киселёв Александр Александрович - кандидат исторических наук, сотрудник Центра евразийских исследований филиала РГСУ (Минск).

последние публикации