Tuesday, July 23, 2024

«…КАК СЛАВЯНЕ, МЫ ВЕРИМ В ПОБЕДУ РУССКОГО ОРУЖИЯ…». Русско-японская война 1904-1905 гг. на страницах чешской прессы. Ч.2.

Большой интерес у чехов вызывал вопрос о том, кто из великих держав стоит за Японией и каковы будут международные последствия русско-японской войны. По мнению «Часа», весьма вероятно, что за Японией стоит Англия, которая в результате войны неизбежно ослабеет и уступит часть своей доли в мировой торговле Германии. «То, что немцы выступают на стороне России, понятно, – писал «Час». – Им это выгодно, поскольку Россия покупает у них старые корабли, пушки, боеприпасы, консервы и обмундирование…».[1]

       Чисто экономическими мотивами чехи объясняли и поведение США. «Не думаем, что в Вашингтоне симпатизируют японцам, поскольку Япония является опасным конкурентом Америки в тихоокеанском регионе… Что касается России, то она еще столетия будет оставаться огромным рынком сбыта для американской промышленности. Хотя в последнее время Россия не пользовалась особыми симпатиями США по причине дискриминации финнов, тем не менее, там, где присутствует экономический интерес, сентименты уходят в сторону… Нет нужды говорить, – заключал «Час», – что мы как славяне надеемся и верим в победу русского оружия».[2]

       Реакцию своего собственного правительства на русско-японскую войну чехи комментировали с иронией. «Заявление графа Голуховского о соблюдении строгого нейтралитета в Азии является совершенно правильным, но при этом не может не вызвать улыбки как у нас, так и за рубежом, поскольку никто не в состоянии представить, как Австрия могла бы нарушить нейтралитет даже сильно того желая… Комическая экспедиция в Китай представляет из себя до сих пор незабытую карикатуру».[3]

       В своих предсказаниях возможного итога русско-японской войны чехи отдавали предпочтение России. «Окончательная победа русских выглядит бесспорной, – утверждал «Час». – Россия может не опасаться недисциплинированных и плохо вооруженных китайских орд, даже если те решат оказать помощь Японии».[4] В то же время, чехи весьма высоко оценивали боевые качества японских войск и предостерегали русских от недооценки японцев. «Русские… не должны с презрением относится к японцам как к военным противникам, – предупреждал «Час». – Русским предстоит столкнуться с опытным и прекрасно подготовленным противником, который особенно уверенно чувствует себя на море…».[5] 

       Чехи отмечали, что начало войны и отзыв японского посла из Петербурга были восприняты российским обществом спокойно. «Народ войной не очень интересуется, мобилизация не объявлена; что касается прессы, то ее сообщения не имеют непосредственного влияния на рядовое население, поскольку простой народ мало читает газеты. Причина проста – народ не читает потому, что не умеет».[6]

       Внимание чешской прессы привлекала и реакция нерусских народов российской империи на войну, в первую очередь реакция польского населения. «Час» крайне отрицательно отнесся к попыткам некоторых польских национальных радикалов организовать антирусское восстание, воспользовавшись русско-японской войной. «В Русской Польше появились сумасбродные радикалы, которые агитируют за антирусское восстание, – с осуждением писал «Час». – Разумная польская общественность повсеместно выступает против этих самоубийственных намерений»[7]

       Первые неудачи русских войск вызвали сочувственную реакцию чехов. «Война на море набирает обороты. Япония хвалится первыми успехами, достигнутыми в особых обстоятельствах, которые не делают особой чести японцам… Манифест царя русскому народу верно это описывает: «Не предупредив, что разрыв дипломатических отношений означает начало военных действий, японское правительство приказало своим торпедным катерам совершить нападение на наши корабли, стоявшие на внешнем рейде Порт-Артура». К сожалению, – констатировала пражская газета, – только друзья России назовут действия японцев так, как они того заслуживают. Враги России будут радоваться и оправдывать атаку японцев…».[8]

       Вместе с тем, определенную долю вины за происшедшую катастрофу чехи возлагали на адмирала Алексеева, «допустившего халатность, которая может быть оправдана в мирное время, но ни в коем случае ни в тот момент, который может решить вопрос войны или мира…».[9]

       Комментируя последствия атаки японцев на русский флот у Порт-Артура, «Час» отмечал, что нападение японцев не являлось таким успехом, как об этом первоначально сообщалось, «судя по всему, из японских источников… Если русские корабли, поврежденные японскими торпедами, будут отремонтированы так быстро, как сообщают из Петербурга, то положение русского флота в Желтом море станет не столь отчаянным. Первое крещение огнем… сделает русских моряков осторожнее. Действительной и непоправимой потерей можно считать только уничтожение «Корейца» и «Варяга» у Чемульпо…».[10] По мнению чешских наблюдателей, колоссальной выгодой русских является близость «неприступного» Порт-Артура, который японцы должны непременно захватить, прежде чем заявлять о полном поражении русских на море. В целом пражское издание не сомневалось в будущих успехах русской армии в предстоящих сухопутных сражениях. «…Вопрос заключается в том, сумеет ли успешное нападение японцев на русский флот нейтрализовать поражение их сухопутной армии, которое их рано или поздно ожидает… Можно считать, – резюмировал чешский публицист, – что японцы уже достигли наивысшей точки в своей победоносной кампании. Теперь депеши начнут приносить сообщения о русских успехах на суше».[11]

       Примечательно, что освещение русско-японской войны в западной прессе вызывало растущее раздражение и возмущение чехов. «Не верим никому на свете», – может провозгласить каждый Славянин, внимательно читая сообщения с мест сражений. Эти сообщения приходят в Европу уже искаженными, прошедшими цензуру или в лучшем случае тенденциозно окрашенными, – писал «Час» в специальном приложении, посвященном русско-японской войне. – Весь мир обслуживают в основном английские, американские и немецкие журналисты, информация которых является абсолютно односторонней. Комично читать в английской газете сообщение о том, что потери японцев в войне составили лишь 3 человека. …Европа наводнена новостными сообщениями, выгодными только Японии. Эта политика имеет целью нанести хотя бы финансовые потери России на биржах, поскольку сделать это на поле боя не так просто… Прояпонская журналистика влияет и на подбор иллюстраций – сейчас нельзя верить даже фотографиям. В английской газете мы видели 3 потопленных русских корабля-гиганта. Во французских и русских газетах были фотографии трех гораздо меньших по размеру кораблей… Английская газета специально выбрала фото самых эффектных кораблей, дабы читатели радовались огромным русским потерям…»[12]  Впрочем, «Час» критически отзывался и о России, от которой также нельзя ожидать «правдивого описания» и которая «естественным образом стремится преподнести невыгодную информацию в более умеренной интерпретации».[13]

       Причины прояпонской позиции британской прессы чехи усматривали в том числе и в текущих экономических соображениях. «Значительная часть сообщений, появившихся в мировых средствах массовой информации, является ложью… – в очередной раз констатировал «Час» 16 февраля 1904 года. – Япония  готовится взять заем, поэтому Англия стремится создать благоприятное для Японии общественное настроение».[14]

       «Час» выразил открытое недовольство и антироссийской позицией, которую заняли в отношении русско-японской войны еврейские газеты Австро-Венгрии, противопоставив им позицию русских евреев, поддержавших российское правительство. «В то время как евреи за пределами России выступают в основном против России, …русские евреи ведут себя более правильно… Газета русских евреев «Восход» опубликовала следующее воззвание: «Россия переживает сейчас очень тяжелый кризис. Велики будут жертвы, которые война потребует от всех граждан Российской империи независимо от их религиозной принадлежности и национальности… Россия – наша Родина и мы, все еврейские военнослужащие и врачи… все до одного выполним свой долг перед Родиной, с которой нас связывают общие исторические судьбы…» Эта реакция российских евреев, – замечал «Час», – должна была бы стать направляющей для всех газет, которые возглавляют евреи, прежде всего для венской и пражской прессы, совершающей грубые выпады против России. Очевидно, что данная позиция неправильна и небезопасна для самих евреев, в большинстве своем живущих среди славян».[15]

       Проявления симпатии к России в условиях начавшейся войны были довольно частым явлением в чешской общественной жизни. 21 февраля 1904 года «Час» сообщал о том, что староста пражских городов доктор Срб получил телеграмму из Казани от местного предводителя дворянства Сазонова, в которой выражалась благодарность за «проявление дружбы» со стороны города Праги. «Сегодня в первой половине дня в православном храме святого Николая на Староместской площади в Праге пройдет молебен за победу русского войска, – писал «Час» в этом же номере. – В молебене примут участие городской совет и представители самых старых городов пражских. Городской совет пражского квартала Нусли на своем вчерашнем заседании принял решение выразить свои симпатии России».[16]

       Чехов интересовало отношение к войне со стороны авторитетных представителей российской общественной и культурной жизни. 6 апреля 1904 г. «Час» опубликовал заметку об отношении Толстого к войне с Японией, в которой говорилось, что в беседе с редактором французской «Фигаро» Л.Н.Толстой заявил о своей верности принципам, в соответствии с которыми любая война является гнусностью. Наряду с этим, по сообщению «Часа», Толстой «не чувствует себя полностью лишенным патриотических чувств…».[17]

       Пристально наблюдая за ходом русско-японской войны, чешские журналисты зачастую уделяли внимание и незначительным на первый взгляд деталям, имевшим к войне прямое отношение. Так, внимание «Часа» привлекла статья генерала Драгомирова о войне, опубликованная в газете «Разведка», где Драгомиров делился своими взглядами на ход военных действий. «Час» приводил мнение авторитетного генерала о том, что вследствие недостатка кавалерии и транспортных средств японцы вряд ли сумеют форсировать реку Ялу и попасть на ее правый берег. Драгомиров также рекомендовал русским солдатам использовать как можно больше мыла против насекомых, поскольку эта мера полностью оправдала себя во время русско-турецкой войны[18].

       С ростом военных неудач России акценты в освещении войны начинают меняться. Выражение сочувствия России постепенно отступает на второй план, сменяясь все более жесткой критикой самой системы российской власти, недостатки которой, по мнению чехов, несут главную вину за русские военные неудачи. Примечательно, что подобную эволюцию проделал не только изначально скептический в отношении России «Час», но и прорусски настроенные чешские издания.  Так, активный сторонник славянской взаимности В. Клофач, лидер партии национальных социалистов и политический оппонент Масарика и реалистов, побывавший в России в 1904 г. в качестве военного корреспондента газеты «Народни политика», отмечал всеобщую апатию и отсутствие энтузиазма у «истощенных мужиков» в форме солдат русской армии, которые «не знали, зачем они живут и за что они должны умирать». Впечатления от поездки в Россию убедили Клофача в том, что «Россия должна измениться в самом своем основании» (Krečmer 2000: 38).

       Показательной в этом смысле была реакция газеты «Час» на трагическую гибель «Петропавловска» и адмирала Макарова, которого чехи охарактеризовали как «истинного моряка телом и душой» и как «одного из тех полководцев, которые представляют ценность для любой армии».[19] «Час» решительно отвергал версию газеты «Народни листы», которая трактовала происшедшее как «трагическую случайность». «Прежде всего надо подчеркнуть, что речь идет не только об адмирале Макарове, но и о целом военно-морском штабе численностью более 600 человек, которые утонули. Ужасающая «случайность»! Но как произошла эта «случайность»? – возмущенно задавал вопрос «Час». – Одни сообщения утверждают, что русский адмиральский корабль столкнулся с русской же подводной миной. По другим сообщениям, это была японская торпеда… Это трагедия для России, но ни в коем случае не случайная. Это система. Это тот самый царизм, против которого восстает славянская совесть, совесть прогрессивных и свободомыслящих людей. Смерть адмирала Макарова является страшным обвинением русской военной организации… Война обнажила перед всем миром русское правительство, его коррупцию, неспособность и бестолковость; война показывает врагам России и Славянства русскую слабость и беспорядок… Нам остается надеяться, – заключал «Час», – что эти факты хоть немного раскроют глаза и нашим собственным бездумным «славянам»[20].             

       Однако надежды «Часа» сбылись далеко не сразу. Несмотря на военные неудачи России, значительная часть чешского общества продолжала демонстрировать сильные прорусские настроения. «Хотя Россия и будет ослаблена после войны, – писал Клофач в газете «Народни политика» в октябре 1904 г., – чехи все равно должны искать защиту у своих славянских братьев, поскольку ворота в Россию для нас открыты. Наши симпатии на стороне России, хотя это и не нравится панам в Вене…».[21]  

***

       Русско-японская война продемонстрировала как широко распространенное русофильство в чешском обществе, так и различную дозировку и устойчивость русофильских настроений в чешской прессе. В самом начале русско-японского конфликта чешская пресса демонстрировала возросшее дружелюбие и сочувствие к России. Даже либеральный и скептический в отношении России пражский «Час» умерил критический пыл, проявил в целом несвойственную ему русофилию и даже причислил себя к «друзьям России», активно разоблачая антирусски настроенные западные и австро-венгерские СМИ, негативно оценивая антироссийскую пропаганду «сумасбродных» польских радикалов, пытавшихся организовать антирусское восстание в Русской Польше, и поддерживая те силы в России, которые занимали государственнические позиции. В своем анализе причин русско-японской войны, ее международных последствий и отношения к ней со стороны великих держав рациональный и материалистический «Час» уделял первостепенное внимание экономическому фактору. 

       Однако с ростом военных неудач России «Час» и другие чешские издания получили дополнительные основания для недовольства российскими властями, действия которых предоставили новую богатую пищу для критически настроенных чешских публицистов, усиливая уже сложившиеся у них негативные стереотипы в отношении России. Военные поражения России чехи все больше начинают связывать с общими недостатками военной организации и политического устройства России. Дополнительным катализатором критического настроя чешской прессы стал эффект обманутых ожиданий, когда вместо предполагаемых и ожидаемых русских побед чешская общественность стала получать все более обескураживающие для неё новости о поражениях и неудачах России.

       Споры и полемика вокруг русско-японской войны активно использовалась чешскими политиками и во внутриполитической борьбе с целью убедить чешское общество в правильности своей оценки российских реалий. Так, «Час» сполна использовал военные неудачи России не только для критики недостатков российского руководства и российской политической системы в целом, но и для «раскрытия глаз» чешской общественности, среди которой в то время значительное место занимало наивно-поверхностное русофильство, на положение в России в нужном для себя направлении.        

ЛИТЕРАТУРА

Doubek V. T.G. Masaryk a česká slovanská politika 1882-1910. Praha: Academia, 1999. S.16.   

Čas 01.01.1904. Číslo 1.

Čas 02.01.1904. Číslo 2.

Čas 03.01.1904. Číslo 3.

Čas 05.01.1904. Číslo 5.

Čas 08.01.1904. Číslo 8.

Čas 13.01.1904. Číslo 13.

Čas 19.01.1904. Číslo 19.

Čas 24.01.1904. Číslo 24.

Čas 9.02.1904. Číslo 40.

Čas 10.02.1904. Číslo 41.

Čas 11.02.1904. Číslo 42.

Čas 12.02.1904. Číslo 43.

Čas 16.02.1904. Číslo 47.

Čas 17.02.1904. Číslo 48.

Čas 21.02.1904. Číslo 52.

Čas 6.04.1904. Číslo 96.

Čas 16.04.1904. Číslo 106.

Černý V. Vývoj a zločiny panslavismu. Praha, 1995.

Krečmer J. Václav Klofač a jeho národní socialismus. Praha, 2000.

Národní politika 30.10.1904.

Příloha Času k Číslu 47. 16.02.1904.


[1] Čas 16.04.1904. Číslo 106.

[2]Čas 9.02.1904. Číslo 40.

[3] Čas 12.02.1904. Číslo 43.

[4] Čas 11.02.1904. Číslo 42.

[5] Čas 10.02.1904. Číslo 41.

[6] Čas 11.02.1904. Číslo 42.

[7] Ibidem.

[8] Ibidem.

[9] Ibidem.

[10] Čas 12.02.1904. Číslo 43.

[11] Ibidem.

[12] Příloha Času k Číslu 47.

[13] Ibidem.

[14] Čas 16.02.1904. Číslo 47.

[15] Čas 17.02.1904. Číslo 48.

[16] Čas 21.02.1904. Číslo 52.

[17] Čas 6.04.1904. Číslo 96.

[18] Čas 2.04.1904. Číslo 93.

[19] Čas 16.04.1904. Číslo 106.

[20] Ibidem.

[21] Národní politika 30.10.1904.

Кирилл ШЕВЧЕНКО
Кирилл ШЕВЧЕНКО
Кирилл Владимирович Шевченко - доктор исторических наук, профессор Филиала РГСУ в Минске.

последние публикации