Thursday, June 13, 2024

ЗАБЫТАЯ ТРАГЕДИЯ НА ЗАПАДНЫХ РУБЕЖАХ РУССКОГО МИРА. Операция «Висла» 1947 г.: как русинов-лемков лишили родины. Ч.2.

Вторая мировая война и ее последствия для русинов-лемков Польши оказались еще более трагическими, чем для русинов Чехословакии. С началом войны и оккупацией Польши Германией в сентябре 1939 г. условия соперничества русинов-лемков и украинцев на территории Лемковины резко изменились в пользу украинцев. После занятия Западной Галиции немцами сюда в массовом порядке устремились украинские националисты из Восточной Галиции, бежавшие перед советскими властями. По словам очевидца, немецкие оккупационные власти принимали украинцев-галичан «с распростертыми объятиями как союзников и назначали их на должности учителей, школьных инспекторов и информаторов… Агенты гестапо из украинских комитетов… сновали по лемковским селам, выискивая коммунистов и «москвофилов», – отмечал современник описываемых событий И.Ф. Лемкин. – Много лемков погибло от рук гитлеровских и украинских палачей… Как во время Первой, так и в ходе Второй мировой войны украинские националисты сыграли на Лемковине роль Каина» (Лемкин 1969: 180). Среди жертв нацистских преследований был известный русинский общественный деятель, глава Лемко-Союза О. Гнатышак, погибший в концлагере Аушвиц.

Лемки и лемковские организации в Северной Америке внесли весомый вклад в поддержку СССР во время Второй мировой войны. Особую роль в этом сыграл Лемко-Союз в США и Канаде, симпатизировавший коммунистическим идеям и активно поддерживавший СССР. Многочисленная лемковская диаспора в США и Канаде при посредничестве Лемко-Союза во время войны собрала и отправила в СССР около полумиллиона долларов в качестве финансовой помощи. По данным И.Ф. Лемкина, количество всех русинов-лемков, служивших в рядах Советской Армии, достигало 25 тысяч человек; из них около трети погибло (Лемкин 1969: 193).

Окончание Второй мировой войны принесло русинскому населению Лемковины новые тяжелые испытания. Одним из первых соглашений, заключенных Польским Комитетом Национального Освобождения (ПКНО), был договор, подписанный 9 сентября 1944 г. с правительствами УССР и БССР о переселении в эти советские республики проживавших в Польше лиц русской, украинской и белорусской национальности, а также о переселении с их территории в Польшу лиц польской национальности. Договор об обмене населением предусматривал исключительно добровольный принцип переселения. Поскольку восточнославянское население Лемковины трактовалось коммунистическими властями Польши и СССР как украинское, русины-лемки были отнесены к числу потенциальных переселенцев на Украину. Планы переселения лемков были поддержаны просоветски настроенным руководством влиятельного Лемко-Союза в Северной Америке, которое считало, что тем самым будут решены национальные и экономические проблемы русинов-лемков.

Вплоть до середины 1945 г. русины-лемки, особенно из наиболее пострадавших в ходе войны восточных областей Лемковины, переселялись на Украину добровольно. Однако со второй половины 1945 г., когда число добровольцев иссякло и лемки стали отказываться покидать историческую родину, польские власти перешли к политике давления, угроз и открытого насилия, стремясь полностью очистить территорию юго-восточной Польши от русинского населения (Kwiek 1998: 236-238). Примечательно, что местные польские власти приветствовали договор об обмене населением с УССР, трактуя данный документ как гарантию того, что все лемковское население в итоге покинет территорию Польши. Так, руководство Краковского воеводства, где проживало около 25.000 русинов-лемков, игнорируя зафиксированный в договоре принцип добровольности переселения, с самого начала исходило из того, что с территории данного воеводства будут полностью выселены все лемки.  

В соответствии с договором между советскими республиками и Польшей об обмене населением в целом около 60% всего лемковского населения было вынуждено покинуть свою историческую родину и переселиться на Советскую Украину. Большинство лемков было расселено в Тернопольской области Восточной Галиции. Переселение сопровождалось нараставшим террором и насилием в отношении мирного лемковского населения со стороны действовавших в регионе польских военизированных формирований, вынуждавших переселяться и ту часть лемков, которая хотела остаться на родине. Русинский историк – современник описываемых событий приводит многочисленные примеры кровавого польского террора в отношении мирного русинского населения Лемковины, упоминая, в частности, о крупной банде бывшего капеллана Армии Крайовой Журавского, которая насчитывала около 1000 человек и целенаправленно истребляла русинских священников и селян (Лемкин 1969: 206). «Польские банды как бешеные псы летали по лемковским селам, принуждая население выезжать в Советский Союз. Если в каком-нибудь селе они наталкивались на сопротивление выселению, …они поджигали село, избивали людей и грабили лемковское имущество, – писал И.Ф. Лемкин. – На лемков, переселявшихся в Советский Союз добровольно, банды нападали в дороге и грабили.… Даже то, что вытворял Гитлер с порабощенным народом во время оккупации, не идет ни в какое сравнение с тем, как обращались с лемками польские банды…» (Лемкин 1969: 204). 

Переселенческая акция на Советскую Украину не в полной мере оправдала ожидания польского руководства, поскольку почти половина русинского населения Лемковины продолжала оставаться на своей исторической родине. Активизация деятельности УПА в северо-карпатском регионе и убийство 28 марта 1947 г. бывшего командующего Второй Армии Войска Польского генерала К. Сверчевского украинскими националистами были использованы польским руководством как удобный предлог для окончательного «решения» лемковского и украинского вопросов. «28 марта этого года около десяти часов утра во время проведения инспекции от пуль украинских фашистов УПА на дороге Санок – Балигрод погиб генерал Кароль Сверчевский, второй замминистра обороны, бывший командующий второй армии, герой боев за Нису Лужицкую», (Akcja “Wisla” 1993: 64) – говорилось в радиосообщении министерства национальной обороны Польши. Уже на следующий день, 29 марта 1947 г. на заседании политбюро ЦК Польской Рабочей Партии, посвященном гибели Сверчевского, было принято решение об «оперативном переселении украинцев и смешанных семей на возвращенные территории в рамках репрессивной акции против украинского населения» (Akcja “Wisla” 1993: 65). При этом все коренное восточнославянское население юго-восточных областей Польши, включая лемков, трактовалось польскими властями как априори украинское, что абсолютно не соответствовало действительности.    

К концу апреля 1947 г. польское правительство разработало механизм депортации оставшейся части коренного восточнославянского населения Лемковины в западные области Польши. Впрочем, по данным польских исследователей, идея полного выселения русинов-лемков родилась значительно раньше убийства генерала К. Сверчевского. В частности, мысль о полном выселении лемков из области их традиционного проживания была высказана уже в ноябре 1946 г. членом политбюро ЦК Польской Рабочей Партии В. Гомулкой, который одновременно занимал должность вице-премьера польского правительства (Mokry 1997: 18). Катализатором подобных планов польского армейского и политического руководства стало нежелание СССР продлить сроки переселения украинского населения из Польши в УССР, куда к началу августа 1946 г. уже было переселено 482 тысячи человек (Wołosiuk 1997: 23).     

 В качестве официальной причины выселения лемков Варшава называла необходимость ликвидации действовавших в северных Карпатах отрядов УПА, которые, по версии польских властей, пользовались широкой поддержкой среди лемковского населения. В свою очередь, лемковские историки и общественные деятели, указывая на традиционно негативное отношение русинов-лемков к украинским националистам и на отсутствие у лемков украинского самосознания, считают подобные обвинения беспочвенными (Лемкин 1969: 217).

В ходе операции «Висла», начатой польскими силовыми структурами 28 апреля 1947 г. и продолжавшейся до 12 августа 1947 г., все остававшееся на Лемковине русинское население было насильственно депортировано в Силезию и Поморье, полностью «очищенные» к тому времени от коренного немецкого населения. Депортация лемков осуществлялась польскими армейскими и специально созданными для этой цели милицейскими подразделениями, личный состав которых насчитывал около 20.000 человек. Всего в ходе операции было выселено примерно 150.000 человек, из которых около 50.000-60.000 были лемками (Encyclopedia of Rusyn History and Culture 2005: 531).

Механизм депортации лемковского населения в ходе операции «Висла» опирался на предыдущий опыт переселения лемков на Украину. Ночью польские армейские подразделения окружали село, предназначенное для выселения. Жителям села давалось несколько часов на сборы, в ходе которых они должны были погрузить на подводы предметы первой необходимости, включая продукты питания. Позднее из переселенцев формировалась колонна, которая под охраной польских солдат следовала до ближайшего сборного пункта. На сборных пунктах сотрудники польских спецслужб составляли подробные списки депортируемых и проводили фильтрацию переселенцев, выявляя среди них подозреваемых в связях с УПА. После фильтрации основную массу переселенцев вместе с их скотом грузили в товарные вагоны и отправляли на территорию Поморья или Силезии, «очищенных» к тому времени от местного немецкого населения. Те переселенцы, которые не прошли фильтрацию и подозревались в связях с украинским националистическим подпольем, подвергались аресту и отправлялись в концлагерь в г. Явожно в южной Польше. Примечательно, что польский концлагерь в Явожно располагался в бараках, ранее относившихся к печально известному концлагерю Аушвиц. В целом около 4.000 депортируемых были арестованы польскими спецслужбами и брошены в концлагерь в Явожно. Многие из заключенных этого концлагеря подверглись пыткам и физическим издевательствам; значительная часть из них погибла (Encyclopedia of Rusyn History and Culture 2005: 217).

В Силезии и Поморье русины-лемки были расселены властями таким образом, чтобы как можно быстрее ассимилировать лемков в польском окружении. Количество лемков в отдельных населенных пунктах не должно было превышать 10% от общей численности их населения. В секретной инструкции польского правительства прямо говорилось о том, что главной целью депортации является полная ассимиляция переселенцев в польской среде и что для достижения этой цели «необходимо предпринять все усилия» (Mokry 1997: 15). Примечательно, что в целях более эффективной ассимиляции инструкция предусматривала изоляцию русинской интеллигенции от основной массы переселенцев. Данный аспект ассимиляционной политики польских властей в отношении русинов-лемков был вполне сравним с политикой нацистской Германии в протекторате Богемия и Моравия, где нацистские власти целенаправленно подрывали и ограничивали влияние чешской интеллигенции на население, рассматривая это как существенный элемент германизации чехов.

В свою очередь, русинские села на территории Лемковины были частично разрушены, частично отданы польским переселенцам из республик СССР. По мнению современных лемковских общественных деятелей и некоторых авторитетных историков, включая канадского историка-слависта П.Р. Магочи, именно соображения национальной политики Варшавы, направленной на полную ассимиляцию национальных меньшинств и создание этнически однородной послевоенной Польши (Magocsi 2006: 94), явились истинной причиной второго этапа выселения лемков, в результате которого они были лишены своей исторической родины.

Современные польские исследователи также оценивают операцию «Висла» прежде всего как политическую акцию, направленную на полную «этническую зачистку» юго-восточных областей Польши от неудобного Варшаве русинско-украинского этнического элемента (Mokry 1997: 16). По мнению польского историка В. Мокрого, «выселение русинов-украинцев сначала на Советскую Украину в 1945-1946 гг., а затем в западные и северные регионы Польши в 1947 г. было результатом заимствованной коммунистическим правительством Польши идеи национально однородного польского государства. Автором данной идеи в межвоенный период были эндеки, стремившиеся ассимилировать 5,5 миллионов украинцев, проживавших на территории Второй Речи Посполитой…» (Mokry 1997: 17). 

Вопреки запретам, уже в начале 1950-х гг. некоторые русины-лемки стали нелегально возвращаться на свою историческую родину в северные Карпаты, выкупая свои дома у новых владельцев-поляков. По некоторым данным, к началу 1980-х гг. около 10.000 лемков смогло вернуться на территорию Лемковины (Magocsi 2006: 98). В период социализма в Польше, где отрицалось существование отдельного русинского народа, а все русины были объявлены украинцами, русины-лемки были лишены возможности использовать свой традиционный этноним и развивать собственную культуру. Только c изменением политической ситуации в Польше в конце 1980-х гг. русины-лемки получили, наконец, возможность заявить о себе как об особом восточнославянском народе, отличном от украинцев. Весной 1989 г. в Легнице было зарегистрировано Общество лемков, объединившее лемковское население на всей территории Польши.

Наряду с активной культурно-просветительной деятельностью, направленной на возрождение традиционной лемковской культуры и системы ценностей, Общество лемков затрагивает наиболее болезненные для лемков и неприятные для польского общественного мнения политические проблемы, выступая с осуждением акции «Висла» и поднимая вопрос о компенсации за собственность, которую лемки потеряли в ходе депортации 1947 г. Значительная часть интеллигенции русинов-лемков в настоящее время выступает с позиций единства всех восточных славян и общерусской цивилизационной общности, продолжая оставаться, таким образом, западным рубежом Русского мира.

ЛИТЕРАТУРА

Лемкин И.Ф. История Лемковины. Юнкерс, Нью-Йорк, 1969.

Русь. 3 ноября 1921. № 2-3.

Филевич И.П. Очерк Карпатской территории и населения // Журнал Министерства Народного Просвещения. Санкт-Петербург, 1895.

Талергофский альманах. Львов, 1930.

Akcja „Wisła”. Dokumenty. Opracował Eugeniusz Misiło. Warszawa, 1993.

Bratislava. Časopis učené společnosti Šafaříkovy. 1931. Roč. 5. Číslo 3.

Encyclopedia of Rusyn History and Culture. Revised and Expanded Edition. Edited by Paul Robert Magocsi and Ivan Pop. University of Toronto Press, 2005.

Horbal B. Sprawa łemkowska na konferencji pokojowej w Paryżu w 1919 r. // Wrocławskie Studia Wschodnie. Wrocław, 2004. № 8.

Kwiek J. Przesiedlenie ludności łemkowskiej z województwa Krakowskiego na Ukrainę (1945-1946) // Studia Historyczne. 1998. R. XLI. Z. 2 (161).

Magocsi P.R. The Ukrainian Question Between Poland and Czechoslovakia: The Lemko Rusyn Republic (1918-1920) and Political Thought in Western Rus’-Ukraine // Nationalities Papers. XXI, 2. New York. 1993.

Magocsi P.R.  The People from Nowhere. An Illustrated History of Carpatho-Rusyns. Uzhhorod, 2006.

Moklak J. Republiki łemkowskie 1918-1919 // Wierchy. Kraków, 1994. Rok 59.

Moklak J. Łemkowszczyzna w Drugiej Rzeczypospolitej. Kraków, 1997.

Mokry W. Nie wojskowy, lecz polityczny cel wysiedleńczej akcji „Wisła” w 1947 roku  // Problemy Ukraińców w Polsce po wysiedleńczej akcji „Wisła” 1947 roku. Pod redakcją Włodzimierza Mokrego. Kraków, 1997.

Stepek J.A. Akcja polska na Łemkowszczyznie // Libertas. Kwartalnik społeczno-polityczny. Paryż, 1984. №.1.

Wołosiuk L. Przebieg i skutki akcji „Wisła” // Problemy Ukraińców w Polsce po wysiedleńczej akcji „Wisła” 1947 roku. Pod redakcją Włodzimierza Mokrego.

Кирилл ШЕВЧЕНКО
Кирилл ШЕВЧЕНКО
Кирилл Владимирович Шевченко - доктор исторических наук, профессор Филиала РГСУ в Минске.

последние публикации