Сегодня с самых высоких трибун можно услышать, что именно Петр I заложил базовые, фундаментальные основы современного российского государства, как бы оно ни называлось: Российская империя или Советский Союз.
Безусловно для большинства – это непреложная истина, основанная на восприятии художественных фильмов и литературы, которые великолепно отображают деятельность реформатора, превратившего страну в «молодую Россию».
В этой художественной выдумке отсутствует историческая правда. Эта «молодая Россия» возникла не на пустом месте, а имела богатейшую тысячелетнюю историю, в которую вписаны героические страницы подвигов наших предков, сумевших в весьма неблагоприятных условиях не только сохранить свою государственность, но и значительно укрепить страну и увеличить территорию и население.
Были построены прекрасные многочисленные города с мощными оборонительными сооружениями и поражающие воображение православные монастыри и соборы. Трудом ремесленников создавалось оружие, способное отражать нападения многочисленных врагов в течение столетий. Строились и использовались в военных и в мирных целях морские и речные суда. Был достигнут высокий культурный уровень в архитектуре, живописи и декоративно-прикладном искусстве. Государство имело свою систему управления, способствующую его развитию, когда с каждым новым поколением сохранялась преемственность во всех областях жизнедеятельности и прибавлялось новое в соответствии с современными потребностями.
И ни одному правителю не приходила мысль в голову всё сокрушить и переделать.
С таким выводом не согласился бы самый известный сочинитель русской истории Николай Михайлович, который оценивал деятельность Петра с не меньшим почтением, чем все известные современные поклонники: «Русским надлежало сравняться с просвещенными народами, чтобы их превзойти». Даже собирался написать похвальное слово Петру I, но написал он… похвальное слово Екатерине[1].
Очевидно, что, работая над материалами об императоре, он узнавал фактическую сторону его деятельности, очень далекую от вымышленной и мог бы при его прекрасном литературном стиле изобразить деспотический характер императора, по жестокости и беспощадности не имеющий примеров в истории России; когда как палач лично рубил головы провинившимся людям и сам пытал своего сына, а народ под его управлением испытал потрясения, сравниваемые с татаро-монгольским игом. Факты, которые невозможно было скрыть, но Н.М.Карамзин… предпочел обрушиться на Ивана Грозного с более чем сомнительными обвинениями.
Какие фундаментальные основы были заложены Петром?
Решив ввести в своем государстве «порядочное» и «регулярное» управление, Петр обратился за образцами на Запад.
Преобразование высших учреждений проходило в общем крайне бессистемно и беспорядочно. Никакого предварительного плана реформы составлено не было. Приступая к реформе, не определили заранее ее границ. Заимствуя с западных образцов коллежское устройство, не знали, что придется перестраивать сенат, не сразу пришли к сознанию того, что «все коллегии касаются до губерний…». Одновременно с коллегиями предприняли переустройство губернских учреждений, но мало думали о необходимости строгого согласования отдельных частей местного и центрального управления. В результате и появились недосмотры, ошибки и противоречия, которые приводили на деле совсем не к тому, что хотел достичь реформатор.
При жизни Петра выяснились и те основные причины, по которым новые учреждения не могли оправдать возлагавшихся на них надежд. Новые учреждения, во первых, были непосильно дороги для населения; во-вторых, требовали сравнительно многочисленного штата для своего правильного функционирования.
При устройстве нового управления, как известно, «сводили шведское с русским». Дело в том, что когда стали сравнивать стоимость шведского областного устройства с предложенным к отмене русским, выяснилось, что шведское устройство стоит во много раз дороже русского. Шведам содержание одной Лифляндской губернии стоило дороже, чем содержание всего русского областного начальства. Лифляндия стоила шведам 200 тыс. руб., а русская администрация всей России по штатам 1715 г. 117 тыс. руб.
Результаты реформаторской деятельности Петра можно судить по переписи 1710 г., вскрывшей «страшную тяготу, под которой изнывал народ». Общее количество убыли податного населения сравнительно с данными переписи 1678 года равнялось более 1/5 (20%). В ближайшие годы она возросла до ¼ (25%), а к 1715-16 гг. поднималась выше к 1/3.
Правительству приходилось сознательно уменьшать число плательщиков, забирая в солдаты и матросы как раз наиболее свежие и молодые рабочие силы. Одна нужда обостряла другую: истощение платежных сил народа оставляло без денег казну, а безденежье казны заставляло выжимать из народа все новые и новые жертвы; а меж тем выяснилось, что платежная способность населения истощена, что отягощать еще больше платящее подати население нельзя, это становится невыгодно для самой казны[2].
С промышленностью и торговлей случилось то же, что и со всеми реформами Петра: «они проводились исполнителями вяло и нудно.., сам Петр не выработал себе общего определенного плана … и не привыкший работать планомерно и последовательно, много торопился и начинал иногда с конца и середины дело. К торгово-промышленной деятельности у него не было и подготовки, может быть просто способности, а воспринятые им начала меркантилизма сами в себе таили в конечном итоге неуспех и неудачу. Петр и сам чувствовал, что здесь он не совсем дома…»[3].
Наивысшим достижением, приписываемого Петру, является строительство военно-морского флота. Об этом живописно рассказывает один из многочисленных авторов о жизни царя: «… причиной его появления явилась неудача первого азовского похода, которая наглядно показала царю, что без сколько-нибудь сильного флота приморскую крепость взять нельзя. Петра не испугала задача построить флот на сухопутье, в Воронеже, за 1200 верст от моря; в одну зиму достаточно сильная флотилия была готова, снаряжена и по Дону, среди бесчисленных трудностей в борьбе с мелководьем, мелями и перекатами, проведена к морю. Это гигантское предприятие одно могло бы составить славу человеку, и только позднейшие, еще более славные дела как-то заслонили в наших воспоминаниях это знаменитое возникновение морского флота на суше»[4].
Как же воплощалось в жизнь это гигантское предприятие и каковы были его итоги?
Выбор пал на место, где по берегам реки Воронежа росли дремучие леса, дубовые, липовые и сосновые, доставлявшие обильный материал для кораблестроения. Около 26 тысяч человек всю зиму трудились на воронежских верфях.
Приходилось бороться с разными затруднениями. «Многие рабочие бежали с работ, свирепствовали болезни, погода не благоприятствовала делу. Сам царь недомогал в это время, но все таки работал усердно…»[5].
К весне 1699 года постройка кораблей была окончена. Офицеры, капитаны и большинство матросов были иностранцы. При осмотре кораблей оказалось, что многое не соответствует требованиям: одно нужно переделать, другое дополнить, вооружение увеличить и т.д., но при лихорадочной деятельности Петра это не могло быть препятствием[6].
В итоге иностранные посланники доносили своим правительствам, что большая часть кораблей азовского флота годна лишь на дрова; корабли первой постройки, срубленные среди зимы, из мерзлого леса, в большинстве случаев неопытными и плохими кораблестроителями, действительно были не важны, но царь делал все, чтобы азовский флот явился настоящей морской силой, и надо признать, этого он достиг[7].
О «достижении» узнаем из следующего описания: «Военные операции начались в мае (1696 г.). Царь в это время, по видимому был особенно занят вопросом, окажет ли новопостроенный флот, с совсем еще неопытным экипажем, способным к борьбе с турецкими судами. 21-го мая, сделав рекогносцировку и увидав довольно значительную турецкую эскадру, Петр пришел к Гордону и сообщил ему, что дал приказание русскому флоту избегать столкновения с турецкою эскадрою. Рассказывая об этом в своем дневнике, Гордон замечает, что Петр при этом случае казался печальным и озадаченным. Скоро после этого узнали, что казаки напали на турецкий флот, повредили и разогнали его и многих убили[8]. Довольно часто повторяемый рассказ о личном участии царя в этом деле лишен всякого основания[9].
Азов был взят без какого-либо участия построенного под Воронежем флота. Строительство Азовского флота продолжалось до 1711 г. Всего было построено 211 кораблей и судов, в том числе сорок четыре 58 пушечных корабля. После Прутского договора по которому Азов и Таганрог были переданы Турции, Азовский флот прекратил свое существование[10].
1-го августа 1711 г. был получен царский указ, которым повелевалось: «В силу трактата, через сиятельнейшего Магмет-пашу с его султанским величеством заключенного, город Азов с землями его области, взятыми в прошлой войне, отдать обратно туркам, а новопостроенные укрепления разорить». В начале 1712 г. это было исполнено. «Мелкие суда отвели вверх по Дону до Черкасска…, а четыре новых хотели было провести вокруг Европы на Балтийское море, но турки отказали в их пропуске», тогда Петр продал эти суда со всем их вооружением и такелажем за хорошую цену туркам. Так кончил свое существование азовский флот Петра Великого, стоивших России громадных жертв людьми и деньгами[11].
Всё закончилось усилением турецкого флота за счет проданных кораблей и перехода пристаней на Азовском море в руки турков. А вековые дубовые леса в Воронежской губернии были вырублены во имя постройки каких-то нескольких десятков кораблей. Миллионы бревен валялись еще десятки лет спустя, свидетельствуя о хищнической, бессистемной вырубке лесов. Целая лесная область была превращена в степь, и в результате верховья Дона перестали быть судоходными. Тридцать пять же построенных кораблей сгнили в водах Дона[12].
Выход к Балтийскому морю позволил строить суда на его побережье. Десятки тысяч людей собирались со всего государства для работ по постройке и укреплению гаваней и на стройку судов в адмиралтействе. Эта работная повинность была одна из самых тягостных для русского народа при Петре. За работу платили, но с задержками, но сама организация работы отличалась большими недочетами. Хлеб доставляли неисправно, условия жизни среди болот и у моря в холодное и ненастное осеннее время порождали эпидемические заболевания, «люди гибли тысячами в этой тяжелой страде». Народ принес действительно тяжкие жертвы на создание морской силы родины. Эти жертвы не всегда можно оправдать насущной нужной[13].
Матросы находились в тяжелейших условиях. Помещались они обыкновенно в трюме, среди бочек с водой. Эти бочки от качки часто давали течь, вода вытекая из них, образовывала, смешиваясь с песчаным балластом, грязь, превращая трюм в болото. Рогожные кули, в которых хранился провиант, загнивали и распространяли ужасный запах; огромные корабельные крысы, случалось кидались на людей и часто кусали сонных; провизию составляли дурно пропеченные сухари и солонина, часто уже испорченная доставленная на судно; в случае долгого плавания эта участь постигала и свежую солонину, сухари покрывались противной зеленой плесенью, становились горькими и затхлыми, портилась и вода в бочках, принимая вид и цвет жидкого кваса, а вкус и запах тухлых яиц. Англичанин Паддон, один из лучших адмиралов Петра, относившийся к матросам очень хорошо и человеколюбиво, утверждал, что» русский флот, в следствие дурного продовольствия, терял людей вдвое более любого иностранного флота»[14].
В конечном итоге Прибалтика была завоевана пехотой и конницей. Шведский флот в шхерах был разбит гребными галерами и пехотой, а не парусным флотом.
Что принесли реформы Петра?
Разрушительные и негативные последствия – великое расточительство народных сил и массовая гибель населения. Вся история после Петра – это преодоление его деятельности. Понадобились столетия для исправления положения во всем государственном устройстве.
Казалось невозможно представить, чтобы что-либо подобное повторилось в России, но действительность превзошла самые невероятные прогнозы, когда наступило время «дорогого» для страны, в буквальном смысле слова, Никиты Сергеевича Хрущева.
[1] Карамзин Н.М. История государства Российского. Издательство «Наука». Москва. 1989. Приложение к томам I-XII. С. 501.
[2] Князьков С. Очерки из истории Петра Великого и его времени. Репринтное воспроизведение издания 1914 г. Издательское объединение «КУЛЬТУРА». 1990. С. 280, 286.
[3] Князьков С. Очерки из истории Петра Великого и его времени. Репринтное воспроизведение издания 1914 г. Издательское объединение «КУЛЬТУРА». 1990. С. 329.
[4] Князьков С. Очерки из истории Петра Великого и его времени. Репринтное воспроизведение издания 1914 г. Издательское объединение «КУЛЬТУРА». 1990. С. 100.
[5] Брикнер А.Г. История Петра Великого. Репринтное воспроизведение с издания А.С. Суворина. Москва: «ТЕРРА» – «TERRA», 1991. С. 141-142.
[6] Чистяков А.С. История Петра Великого. Издание репринтное. Издательство «Буклет» 1992. С. 193.
[7] Князьков С. Очерки из истории Петра Великого и его времени. Репринтное воспроизведение издания 1914 г. Издательское объединение «КУЛЬТУРА». 1990. С. 101.
[8] Tagebuch Gordon´s, III, 6. Желябужского зап., 68.
[9] Брикнер А.Г. История Петра Великого. Репринтное воспроизведение с издания А.С. Суворина. Москва: «ТЕРРА» – «TERRA», 1991. С. 143-144.
[10] Березовский н.ю. и др. Российский императорский флот. 1696-1917. Военно-исторический справочник. Москва: «Русский мир». 1993. С. 15.
[11] Князьков С. Очерки из истории Петра Великого и его времени. Репринтное воспроизведение издания 1914 г. Издательское объединение «КУЛЬТУРА». 1990. С. 102.
[12] Башилов Б. (М.А. Поморцев). История русского масонства (XVII-XX вв.) Москва: , Лепта-Пресс. Атлас-Пресс, 2004. С. 214.
[13] Князьков С. Очерки из истории Петра Великого и его времени. Репринтное воспроизведение издания 1914 г. Издательское объединение «КУЛЬТУРА». 1990. С. 109.
[14] Князьков С. Очерки из истории Петра Великого и его времени. Репринтное воспроизведение издания 1914 г. Издательское объединение «КУЛЬТУРА». 1990. С. 109.
