10 июня 1942 г. Филипович был награжден усташами за резню, которую он устроил в Баня Луке – был назначен комендантом лагеря Ясеновац, оставаясь на этой должности до 27 октября 1942 г., затем был назначен комендантом лагеря Стара Градишка (входившего в систему Ясеновца) до 27 марта 1943 г. В июле 1942 г. Филипович был удален из францисканского ордена, но не отлучен от католической церкви. Выживший заключенный Иосип Риболи свидетельствовал, что Филипович, несмотря на выход из францисканского ордена, и далее совершал преступления в одежде францисканцев, почему и получил свое прозвище. Векослав («Макс») Лубурич, возглавлявший систему концентрационных лагерей в Независимом Государстве Хорватия на протяжении большей части Второй мировой войны и лично руководивший геноцидом сербов, евреев и цыган, дал Филиповичу новую «фамилию» – «Майсторович», указывающую, что он был «мастером» убийств.
В период командования лагерем садизм и чудовищность палача Филиповича-Майсторовича проявились во всей красе, о периоде его «руководства» свидетельствуют выжившие заключенные[1].
Свидетель Кркач Томо описывает Майсторовича так: «Во время своего пребывания в Ясеноваце я очень часто наблюдал, как Майсторович собственноручно стрелял в задержанных на публичных выступлениях. У этого Майсторовича была короткая резиновая трубка, которую он прикладывал к ране жертвы так, чтобы текла кровь, которую он сосал приговаривая «Я хочу напиться коммунистической (или еврейской) крови»[2].Усташские священники наиболее известны тем, что пили или слизывали кровь жертв. Заключенный из Ясеноваца Йован Степанович более 60 лет спустя, когда его спросили об «Отце Сатане», вспоминал, как Филипович-Майсторович слизывал кровь: «Да, их священник, тот, кто убивал людей, приезжал [в Ясеновац]. Он выстраивал очередь примерно из 60 сербов. Затем он сказал: «Ты — выйди [из очереди]. Один очень высокий парень, ростом не менее 2 метров, он был намного выше священника, и священник приказал: «Нагнись!» [Высокий парень] не хотел подчиняться, и усташ ударил его по затылку, так что он согнулся. Священник взял нож и зарезал его [высокого парня]». «Его звали Майсторович. Священник Майсторович. Затем он взял нож [и сказал]: «О, какая сладкая сербская кровь». «Да. Я видел это собственными глазами. Он сказал: «О, как сладка эта сербская кровь!»[3].
Согласно показаниям усташа Марко Плетикосы, данным следователям по расследованию военных преступлений, забой с помощью ножа был священным делом для усташей, в том числе для священника Филиповича: «Монах был очень умелым и знающим, как убивать. Он не хотел пользоваться топором или молотком, как это делали другие усташи. Топор и молоток не лежали рядом с Распятием [как символы усташей], когда усташи давали свои клятвы». (Символами усташей, которыми они приносили клятву верности Павеличу и движению усташей, были распятие, нож, пистолет и граната – А.Ф.) Плетикоса также сказал, что «[священник Филипович] больше всего любил убивать детей… В то время как усташ держал ребенка так, чтобы он не шевелился (это беспокоило бы [Филиповича]), он одной рукой хватал ребенка за голову, а в другой держал нож». Плетикоса описывает, как «священник Брекало медленно перерезал горло ребенку, чтобы это можно было сфотографировать и использовать при обучении других усташей правильной технике забоя»[4].
Один из комендантов лагеря смерти Ясеновац усташ Любо Милош летом 1942 г. сделал заявление, в котором упомянул Мирослава Филиповича: «Людей доставляли в Ясеновац поездами и пешком через Дубицу. Со мной были доктор Оскар Турина, министр, отец Крунослав Драганович и Ивица Маткович. Мы были комитетом по приему заключенных из Козары. Некоторые из них были отправлены на принудительные работы в Германию, в то время как большинство осталось в Ясеновце и Старой Градишке, где они были ликвидированы… Массовую бойню возглавили подполковник усташей Маткович и отец Майсторович (Мирослав Филипович), у которых для этой цели было несколько усташей… Из разговоров с отцом Майсторовичем я узнал, что убивать детей гораздо труднее, чем взрослых, потому что детская жизнь намного сильнее взрослой…»[5].
Илья Петрович работал в мастерской по изготовлению столов, которые использовались для проведения мессы для хорватов и мусульман. Он свидетельствует: «Я увидел Майсторовича (Филиповича) и Матковича, двух офицеров… мимо проходила женщина с ребенком. Она держала ребенка на руках… Один из них забрал ребенка. Ребенок был маленький, не более 2-3 килограммов. И один усташ схватил ребенка за ногу и подбросил в воздух. Другой усташ ножом пытался «поймать» ребенка. В этом и заключался фокус. Но ребенок не попал на нож. Он упал. Усташ «не поймал его правильно». И они начали смеяться, смеяться до упаду. Проигравший усташ сказал: «Один – ноль. Я не поймал его». Другой усташ поднял ребенка, и на этот раз поймал его на нож, ребенок был убит. Женщина упала на землю навзничь, потеряв сознание. И [другой усташ] взял штык, проткнул ей грудь и приложил руку ребенка к ее груди. Это были не те двое [Филипович и Маткович], это был другой [усташ]…»[6].
На наш взгляд, прекрасно произошедшее резюмирует свидетель Боро Пропос: «Как они получили образование, как они стали так думать, так чувствовать, я никогда не пойму. Если я доживу до тысячи лет, я никогда не смогу этого понять…»[7]. Здесь уместна следующая корреляция. Понятие «серийный убийца» в криминологию ввел профайлер ФБР Роберт Ресслер. По его определению, серийный убийца – преступник, который совершает более трех убийств за более чем 30 дней, с периодами эмоционального охлаждения, причем мотивация убийств чаще всего базируется на достижении психологического удовлетворения убийцей. Обобщая свои изучения, он пришел к выводу, что маньяк начинает формироваться в возрасте 8-10 лет[8]. Мирослав Филипович, как мы отмечали ранее, в детстве «прибился» к францисканскому монастырю. Любо Милош, которого не без оснований называют «самым извращенным убийцей НГХ», закончил францисканскую гимназию. Его родственник, Векослав «Макс» Лубурич, как указывают современные хорватские авторы Гордон Карлич и Вишеслав Оралица, уже в детстве «был политически вовлечен в работу католических организаций Домагой и Орел. Важность этих организаций для политического созревания Лубурича очевидна в его воспоминаниях, когда он говорит, что «воспитали мать и монах Жарко Влахо, Орел и Домагой», и именно из этого последнего объединения происходит его псевдоним «Домагой», который он использовал во второй эмиграции (и по его собственным показаниям в первой)»[9]. Обучение в гимназии Лубурич не закончил, отправившись в Загреб ради «освобождения Хорватии», и, по утверждению Томислава Сертича, в Загребе устроился конюхом в имении бывшего министра Ивана Ковачевича, однако, поскольку Лубурич «ужасно издевался над кобылой, о которой должен был заботиться», Ковачевич вскоре уволил его»[10]. Здесь также будет уместно объяснение патологии с неожиданной – литературоведческой – стороны. Так, например, описывая роман «Замок Броуди» («Hatter’s Castle», 1931) шотландского врача и писателя-реалиста XX века Арчибальда Джозефа Кронина (1896-1981), российский критик Н.П. Михальская выражает точку зрения на характер Броуди: «Обращаясь при описании Броуди к приемам гиперболизации, Кронин выявляет и социальную сущность характера своего героя, отнюдь не сводя его особенности к биологическим факторам». Броуди «сформирован вполне определенным укладом жизни, всеми корнями своей натуры он связан с почвой… и царящими здесь законами и нравами». Н.И. Вайсман поддерживает эту трактовку: «Само появление и существование характера, подобного Броуди, обусловлено окружающим его миром… нравственное уродство Броуди не может быть отнесено за счет его индивидуальных природных недостатков, а является порождением окружающей его среды»[11].
С одним важным в данном случае уточнением: среда не «допускала» зло, она его проектировала.
Усташи для убийства использовали в основном варварские орудия: ножи, штыки, топоры, пилы, молотки, морили жертв голодом и холодом, не давали воды, создавали условия для распространения пандемий, отравляли воду и пищу. Как отмечает американская исследовательница Ванда Шиндли, «групповые, с беззащитными жертвами, убийства были личными и интимными, с использованием символики и инструментов Библии и Анте Старчевича (топор и молоток у шеи сербов)»[12]. Невольно приходят на ум следующие аналогии: известный российский эксперт по серийным убийцам А.Бухановский так характеризует природу садизма серийного убийцы А. Пичушкина, известного как Битцевский маньяк: «Серийники страдают многочисленными комплексами, прежде всего, комплексом неполноценности. Как правило, это трусливые люди, демонстрирующие жажду власти над половой свободой, неприкосновенностью, здоровьем и жизнью жертв. Убивая, Пичушкин избавлялся от чувства психического и физического дискомфорта. Прослеживается развитие его садизма: сначала он просто душил или сбрасывал в колодец еще живых людей, потом забивал их молотком, затем начал убивать крайне редким для «серийников» способом – огнестрельным оружием…»[13]. Подчеркнем специфику девиации: огнестрельное оружие – крайне редкий способ убийства для серийных маньяков.
В книге «Воспоминания евреев о лагере Ясеновац» содержится свидетельство Альберта Маэстро об ужасах военных лет в Независимом Государстве Хорватия: «Праздник Всех Святых 1 ноября 1942 г. был мрачным осенним днем. Накануне они забрали несколько человек, женщин и детей и поместили их в Башню. Они искали по списку кто из Пакрацкого района, потому что это было предпринято в ответ на действия партизан в этом районе. В тюрьме было две церкви. Одна для католиков, другая для православных. Православная церковь была снесена в начале 1942 г., а католическая была огорожена проволокой, и также служила деревне. Служба проводилась сначала для граждан, а затем для задержанных. Так и в тот день Всех Святых эта церковь была полна народа и усташей. Под колокольный звон процессия около 1500 человек осужденных на смерть женщин и детей шла от церкви к реке Саве. Никогда, вероятно, не было большей колонны живых мертвецов. Мужчины шли вперед, за ними следовали женщины и дети… за ними шли усташи с Майсторовичем во главе, одетым во францисканскую мантию»[14].
Государственная комиссия Югославии установила, что Мирослав Майсторович-Филипович «в ноябре 1942 г. в Бистрице дал убить 48 евреев под предлогом реторсии за предполагаемую попытку побега еврея Бека». На Рождество 25 декабря 1942 г. усташи убили несколько сотен женщин и детей. Заключенный Ясеновца Звонко Ткалец рассказал о «рождественских зверствах» Мирослава Филиповича: «перед католическим Рождеством 1942 года из-за побега четырех заключенных из Ясеновца он лично застрелил двух, а затем еще 56 евреев на работе в селе Бистрица. На следующий день он убил еще девять человек. В канун Рождества он вместе со своими усташами убил около шести сотен сербских женщин и детей, заключенных в Башне и привезенных откуда-то из Козары. Сначала он оставил их на несколько дней без воды и еды, пока женщины не начали бросаться на окна и кричать. В канун Рождества их убили»[15]. В тот же канун Рождества 1942 г., Филипович, согласно одному из показаний, расстрелял троих перед строем задержанных, которых он обвинил в том, что они хотели сбежать. Одна жертва не была убита, только стонала. Отец Сатана взял свой нож, сунул кулак под горло жертвы, перерезал его и выпил полный стакан крови, сказав: «Ах, какая сладкая партизанская кровь»[16].
«Когда душегуб Майсторович приехал в Бистрицу, он своими собственными руками убил 45 молодых людей, в основном ремесленников, потому что других уже не было, поэтому им пришлось отправлять ремесленников на полевые работы…. В первый день Рождества в лихорадочном страхе было назначено выступление. Мы знали, что нас уничтожат. Когда нас выстроили в очередь, пришел поп Майсторович с остальной бандой, они выделили 25 задержанных… Палачи соревновались кто быстрее и больше перестреляет. Через час все пали и лежали неподвижно в луже крови… Так закончилась жизнь еще 72 человек, не доживших до нового 1943 года. Это было усташское рождество, которое усташи славили в Старой Градишке»[17].
В ходе судебного разбирательства по делу Динка Шакича в 1999 г. свидетель Шкргатич Драгутин, хорват, который оказался в Ясеновце из-за того, что был партизаном, заявил, что «отец Майсторович совершал убийства как своего рода ритуал, пытаясь ввести что-то «оригинальное», «после этих преступлений он заставлял нас, католиков, идти на мессу, где главная тема была – люби ближнего своего, не убивай и тому подобное, а после этого он снова продолжал убивать»[18].
«Эти монахи-злодеи, которых мир не знает, не забывали и богослужения. В течение двух или трех недель они служили мессу в одном из отделов столярной мастерской, даже с алтарем, с облачениями священника поверх их пропитанной кровью униформы и ножей, засунутых в сапоги. После одной из таких месс, которую служили Филипович и Брекало, Филипович произнес проповедь, в которой сказал: «Вам не нужно заботиться о теле. Позаботьтесь о душе, чтобы она была чиста, потому что только душа вечна, а тело смертно». Среди палачей усташей была чиновница Майя Буждон. Когда она вернулась в лагерь после резни на Саве, вся окровавленная, она громко похвасталась монаху Филиповичу: «Я убила семерых из них». Монах Филипович был так взволнован, что подбежал к ней, обнял ее и прижал к груди, всю окровавленную, со словами: «Теперь я люблю тебя, теперь я вижу, что ты настоящая усташка», – говорит свидетельство одного из заключенных[19].
Журналист Джордже Милша, один из свидетелей из Ясеноваца, в своих воспоминаниях о периоде заключения говорил: «Отец Филипович-Майсторович в деле убийства своим знанием и жестокостью был непревзойден. Долгое время он был главным исполнителем массовых убийств в Градине, для чего одевался особым образом. Обычно вечером он надевал странный зеленоватый домашний плащ, совершал резню и только утром на следующий день возвращался – весь окровавленный. Некоторое время он брал с собой многочисленных агентов усташей, заключенных, которые помогали ему в резне в Градине. Прежде всего он хорошо их поил в офицерской столовой и оттуда они вместе шли по пути их собственных зверств. Привыкший к постоянной бойне, ни один из массовых палачей не задерживался так долго в этой сатанинской работе, как он…»[20].
Динко Шакич, один из командиров лагеря Ясеновца в конце 1944-начале 1945 гг., когда стало ясно, что нацисты и усташи проиграют войну, вместе с бывшими комендантами лагеря III Кирпичный завод Ясеновац, по приказу Любо Милоша, Мирослава Майсторовича и Хинко Пичили «работали над организацией удаления следов преступлений против сербов, евреев и цыган, выкапывая и сжигая трупы заключенных». Шакич снова приехал в Ясеновац в апреле 1945 г. по делу об уничтожении улик вместе с Максом Любуричем. Любо Милош, усташский преступник и один из комендантов Ясеновца, дал следующие показания на суде: «В начале апреля 1945 года Лубурич пригласил нас и направил меня и Шакича в Ясеновац, чтобы Пичили организовал сжигание следов. Поскольку мы не смогли найти ямы, мы попросили Майсторовича сделать это, и он тоже приехал в Ясеновац, и по приказу полковника Джала, который в то время принял командование лагерем, вместе с капитаном Пудичем, капитаном Сударом и несколькими другими прапорщиками из группы Пичили, мы провели сжигание следов в Градине и Уштице». Заключенный Драгутин Шкргатич был свидетелем уничтожения доказательств геноцида сербов, евреев и цыган в Ясеновце: «Трупы убитых заключенных были выкопаны в Градине и сожжены на импровизированных кострах, на рельсах с железнодорожных путей, где их поливали нефтью…»[21].
В начале мая 1945 г. Мирослав Филипович бежал в Австрию, где был схвачен англичанами и вскоре экстрадирован югославским властям. Он был немедленно передан в суд в Загребе, 29 июня признан виновным в совершении массовых преступлений лично или в качестве командира и приговорен к смертной казни через повешение, безвозвратной утрате гражданской чести и конфискации имущества. Он был повешен в францисканской одежде[22].
На суде он, в частности, заявил: «Я признаю, что лично при публичных расстрелах убил около ста заключенных лагерей Ясеновац и Стара Градишка. Я также признаю, что во время моего управления лагерем Ясеновац в Градине совершались массовые убийства, но я не участвовал в этом, хотя знал об этих массовых убийствах. Я поправляюсь, я присутствовал на этих массовых убийствах, но не совершал их. Я допустил эти массовые убийства в качестве управляющего, потому что у меня были устные приказы от Любо Милоша, больше всего от Матковича Ивицы, а иногда и от Макса Лубурича. В Градине убийства совершались молотками, и то так, чтобы жертве пришлось спуститься в вырытую яму, после чего сзади наносился удар молотком по голове. Кроме того, людей расстреливали и рубили. Когда в Градине проводились ликвидации женщин и девочек, я знаю, что над младшими совершались изнасилования… за мое время (за 4 месяца), по моим подсчетам, в лагере Ясеновац было ликвидировано 20-30 000 заключенных. По словам Макса Лубурича, который, вероятно, вел учет убитых сербов, за эти четыре года в НГХ было убито около полумиллиона сербов»[23]. В своем признании Филипович пытается возложить вину на своих подчиненных и преуменьшает как количество убийств, так и свое личное участие в них. Однако весьма показательна ссылка на то, что Лубурич задокументировал убийство в Ясеновце не мене 500 тыс. одних только сербов.
Согласно собранным до сих пор данным, усташи осквернили или разрушили 420 православных церквей в НГХ[24]. В Баня Луке было три православных церкви. Две разрушены (первая – красивейший соборный храм Святой Троицы и часовня), третья усташами превращена в католическую.
Число перекрещенных сербов к концу Второй мировой войны дошло до 450 тыс. чел.[25]
Франц Боркенау в книге «О европейском коммунизме» пишет: усташи появлялись в сербских деревнях и, «как правило, требовали от сербских жителей, – в случае, если их сразу не забивали, – тут же вернуться в римскую веру. Так из сербов они сразу стали бы хорватами… Подавляющее большинство несчастных «западных сербов» отказывались осуществлять этот переход (в римскую веру), потому что для них православная вера была всем и вся»[26]. Юрген Хольткамп в немецком иллюстрированном журнале «Штерн» («Звезда») в выпуске от 17 октября 1965 г. делает обзор книги Карла Фалькони «Молчание Пия XII. Будь католиком-или умри», в котором пишет: «…Католические хорваты во главе с францисканскими священниками в период с 1941 по 1945 гг. обратили 240 тысяч православных сербов, убили около 700 тысяч сербов, евреев и цыган… Верховный предстоятель Церкви… не произнес ни слова об этом. Папа Пий XII молчал о том, что происходит в Хорватии…». «Православные сербы… должны были, хотели или нет, креститься силой. Либо Рим, либо уничтожение – это была их альтернатива!… У хорватов была расовая теория особого рода: тот, кто принимает католическую веру, с того времени считается хорошим хорватом, хотя раньше он был сербом. Переход в хорватский «господский класс», безусловно, был запрещен сербским священникам, интеллектуалам и высшему слою, который хоть чем-то владел. Они должны были «исчезнуть»»[27].
Л.Лукайич указывает, что «апостольский визитатор Марконе был не гостем в Загребе, а хозяином». «Политика, благословленная Загребским архиепископом Алойзием Степинацем, была политикой Св. Престола. Все хорватские епископы идентифицировали себя с усташами. Самыми ярыми усташами были: Сараевский епископ Иван Шарич, Далматинский епископ Квирин Бонефачич, епископ Крка Йосип Сребрнич, епископ Сенья Виктор Бурич, отец Сречко Перич из монастыря Горица близ Ливно, епископ Дубровника Антун Акшамович и приходской священник Баня Луки Никола Билогривич – почетный каноник папы». «Священники Ивана Шарича в сотрудничестве с усташами и в терроре против сербов превзошли остальной католический клир, они были заклятыми усташами, палачами, боевиками и новой властью». Францисканцы «почти все были усташами и работали на движение усташей», «они изо всех сил старались, чтобы Независимое государство Хорватия было только католическим, в котором они играли бы видную роль». «Все центры католической веры в НГХ были одновременно центрами усташства, как, например, поповские гимназии в Сине, Широки Бреге, Травники и Високо, богословские училища и семинарии в Макарске и Мостаре, богословский факультет в Загребе». «Католическая духовенство во всех местах сформировало католические общества, такие, как Крижары, Католическая акция, Общество духовной молодежи, Домагой и другие». «Хорошо известно, насколько усташи пропитаны сербской кровью, но менее известно и менее отмечается, что их вдохновляли и возглавляли Ватикан и католическое духовенство». «В нашей стране на протяжении десятилетий синтагма «геноцид сербов» была привязана к небольшому количеству католического духовенства. На самом деле все католические священники в НГХ поддерживали, а многие из них и непосредственно участвовали, в преследованиях и убийствах сербов в 1941-1945 гг. Исключения очень, очень редки, ничтожны. Самые страстные палачи происходили именно из рядов католического духовенства. Резня сербов в Дракуличе, Шарговаце и Мотиках была подготовлена усташами и католическим духовенством вместе»[28].
История Мирослава Филиповича-Майсторовича — это хроника индивидуального и коллективного зла части Римско-католической церкви, которая сознательно предала Евангелие и обменяла духовное руководство на соучастие в убийстве. Когда священник, призванный спасать души, превращается в палача, приказывая убивать детей и совершая ритуальные акты садизма, это становится как преступлением без срока давности, так и также богохульством, которое навсегда запечатлевается в исторической памяти как акт духовного самоубийства. Зверства «Отца Сатаны» совершались во францисканской одежде, они планировались во францисканском монастыре – в самом сердце религиозного института. Немецкий исследователь Карлхайнц Дешнер, указывает, что осенью 1942 г. лагерем Ясеновац руководил Мирослав Филипович-Майсторович, прозванный «Отец Сатана», ему «помогал целый орден священников – Брклянич, Маткович, Матиевич, Брекало, Челина, Липовац и другие. За четыре месяца при этом францисканском священнике было ликвидировано 40 тысяч человек»[29]. Ему вторит католический священник, итальянский исследователь Карло Фалькони: «…невозможно было представить ни одну карательную экспедицию усташских эскадронов без какого-либо священника, без францисканца, который их возглавлял и подбадривал»[30]. Итальянский писатель Витторио Горезио, который был в НГХ во время войны, указывает, что главный экклезиастический убийца (экклезиастик – католический священник), «не был ни обычным католическим священником, ни фанатичным иезуитом. Это был не менее, чем член Ордена Святого Франциска: Мирослав Филипович, усташ еще до войны и францисканский монах», «Ясеновац – концентрационный лагерь усташей, равный ужасам Дахау, получил нового коменданта: отца Филиповича. В своей новой роли Филипович, сотрудничая с отцом Звонко Брекало, Звонко Липовцем и отцом Кулином, во время его управления лагерем стал причиной гибели 40 тысяч человек, женщин и детей»[31].
После окончания Второй мировой войны Банялуцкий католический епископ Альфред Пихлер, немец по происхождению, был единственным католическим священником, кто на Рождество 1963 г. в обращении к своей пастве попросил у православных прощения за преступления, совершенные над ними во время войны: «… в этой стране в прошлой войне погибли многие наши братья православной веры, погибшие потом, что они были православными. У тех, кто их убивал, в кармане был католический крестильный лист. Их называли католиками. И эти христиане убивали других людей, таких же христиан, потому что они не хорваты и католики. Мы с болью признаем это ужасное заблуждение этих заблудших людей, и мы просим наших братьев православной веры простить нас, как Христос на кресте простил всех. Мы также прощаем всех, кто, возможно, ненавидел нас или поступал с нами несправедливо»[32].
Папа Иоанн Павел II дважды посещал Хорватию, но Ясеновац ни разу. Во время визита в Боснию и Герцеговину в 2003 г. он провел мессу в монастыре в Петричевце, – прямо там, где францисканец Филипович планировал геноцид православных сербов[33]. Свидетельства выживших говорят о том, что немцы неверно истолковали ситуацию. Павелич выполнял миссию не Третьего рейха. Павелич выполнял миссию католической церкви[34]. Резня в Дракуличе, Шарговце и Мотиках с целью превращения Баня Луки в «этнически чистую» столицу НГХ, выходит за рамки региональной истории. Это универсальный прецедент, показывающий, как государственная машина, объединившая расистское движение и фанатизированный религиозный институт, способна легитимизировать запредельное зло. Пример Мирослава Филиповича-Майсторовича показывает, что когда идеология «чистоты веры и нации» подменяет собой этику Евангелия, то религия превращается в инкубатор для палачей. Как совершенно справедливо отмечает Ванда Шиндли, «усташские священники стали «крестоносцами», армией лидера католической церкви, а не библейского Бога или Христа. В дополнение к нарушению Десяти заповедей и объявлению еретиками против тех, кого папа Римский, а не библейский Бог, считал еретиками, усташские «крестоносцы» нарушили суть христианства и католической доктрины — послание Христа о мире и любви, призывающее “возлюби ближнего своего, как самого себя”»[35].
Все вместе, католический клир и усташи создали пространство, в котором «миссионерское» безумие и преступление объединились. В НГХ над человеком стали две высшие инстанции — Государство (Павелич) и Бог (в лице Степинаца), его личная совесть отключена «за ненадобностью», поскольку начинает действовать формула «Убийство схизматиков-сербов, «расово неполноценных сербов, евреев и цыган — это не грех, это очищение». Под давлением авторитета церкви и власти в душе человека образуется вакуум, который заполняется «внешним программным обеспечением». И это безусловно отягчающее обстоятельство для национализма-расизма, поскольку любой национализм-расизм – это не более чем политика. Но когда к нему добавляется религия, то насилие становится сакральным: если ты убиваешь «врага нации», ты просто солдат. Но если ты убиваешь «схизматика» или «урода во имя Бога» (как говорил Филипович), то ты – «воин Христов». Это дает преступнику чувство высшей правоты. Однако религия в данном контексте не облагораживает примитивного человека, она легитимизирует его самые темные, животные инстинкты, возводя их в ранг подвига. Эта система возводит на пьедестал самых пустых, самых жестоких и самых примитивных исполнителей. Поэтому в НГХ такие особи, как М.Филипович, В.Лубурич, Л. Милош стали ключевыми функционерами, своего рода «лидерами мнений», более того, лидерами, «формирующими новую нормальность». И те, кто изначально не был девиантом, маньяком, начали подражать им из страха или желания соответствовать «новому порядку». Так человек превращается в то, что философы называют «функциональным зверем»: он может уметь читать, писать, служить мессу, но его внутреннее «Я» стерто, остается только примитивная мысль «мы – чистые, они – нечистые. Уничтожение нечистых угодно Богу».
Кроме того, есть еще один устрашающий социально и геополитически значимый аспект. Клинические маньяки не думают одинаково, это невозможно в принципе, поскольку «индивидуальный маньяк» – это биологическая или психическая аномалия, действующая хаотично. Но система НГХ создала «идеальный инкубатор», где мания убийства была возведена в ранг государственной и церковной добродетели. Убийца перестал быть субъектом морального выбора, превратившись в инструмент «высшей воли», транслируемой как государством, так и церковными иерархами. Это привело к массовой деперсонализации: индивидуальная патология не пресекалась, а легитимизировалась как акт служения. Здесь ключевую роль сыграли представители церкви, именно их сакрализация насилия превращала преступление в обряд, что позволяло участникам чувствовать себя причастными к «священному очищению». Кровь жертвы становилась залогом политического и религиозного «хорватского единства». Рассмотренные преступления с фокусом лишь на одного представителя Римско-католической церкви и францсиканского ордена, Мирослава Филиповича, в Баня-Луке и Ясеноваце, ярко продемонстрировали антропологическую деградацию как апогей этнической инженерии, развернутой католическим клиром и радикальными националистическими движениями. Их объединенные усилия полностью вытеснили человеческое содержание, сделав человека «пустышкой», заполненной политическим и религиозным фанатизмом. Эксперимент НГХ удался «на славу»: хорватский народ превращен в управляемую массу «низкофункциональных маньяков» (в отличие от изощренных высокофункциональных интеллектуальных девиантов), способных на действия, выходящие за рамки биологического и психологического понимания нормы. Это прекрасно продемонстрированные возможности полной деконструкции человеческой личности в рамках тоталитарно-клерикального проекта.
Или, скажем яснее, клерикалам-усташам удалось то, чего не бывает в природе: единомыслия в безумии. В отличие от клинической психопатии, которая всегда индивидуальна и спорадична, этнический инжиниринг в НГХ привел к формированию феномена индустриализованной и социально санкционированной девиации. Если обычный маньяк действует в пространстве личного безумия, то клерикально-усташская система создала условия для коллективного помешательства, где запредельная жестокость стала не отклонением, а нормой. Клерикально-усташский проект Павелича-Степинаца породил феномен коллективного инстинкта истребления, который по уровню своей организованности и массовости превзошел деградацию индивидуальных маньяков, действующих вне системы. По сути, это выходит за рамки проекта этнической инженерии и доходит до уровня деконструкции человека как вида, создав популяцию «низкофункциональных маньяков», объединенных фанатичной верой в свою правоту.
В историческим смысле глобальный масштаб этой трагедии заключается не только в количестве жертв, но и в системном молчании и осознанном соучастии, которые десятилетиями скрывались Св. Престолом. Трагедия сербских сел 7 февраля 1942 г. стоит в одном ряду с величайшими катастрофами человечества XX в., такими как Хатынь или Освенцим. Отрицание или замалчивание этой связи – это не случайность, не небрежность, а соучастие, которое продолжается до тех пор, пока институциональная ответственность не будет признана в полной мере. Пронзительная боль и невыносимый цинизм этих событий навсегда впечатаны в историю региона и мира, призывая к вечной памяти жертв и вечному проклятию палачей, предавших Бога и людей.
[1] Ковачевић Антоније Majka „Fra Sotone“ je bila srpkinja: Na Badnje veče ubio je 600 srpskih žena i dece! klanje je za njega bio ritual za koji je imao posebnu odeću… [Электронный ресурс] // Serbiantimes.info. 26.12.2025. URL: https://serbiantimes.info/majka-fra-sotone-je-bila-srpkinja-na-badnje-vece-ubio-je-600-srpskih-zena-i-dece-klanje-je-za-njega-bio-ritual-za-koji-je-imao-posebnu-odecu/
[2] Ковачевић Антоније Majka „Fra Sotone“ je bila srpkinja: Na Badnje veče ubio je 600 srpskih žena i dece! klanje je za njega bio ritual za koji je imao posebnu odeću… [Электронный ресурс] // Serbiantimes.info. 26.12.2025. URL: https://serbiantimes.info/majka-fra-sotone-je-bila-srpkinja-na-badnje-vece-ubio-je-600-srpskih-zena-i-dece-klanje-je-za-njega-bio-ritual-za-koji-je-imao-posebnu-odecu/
[3] Schindley Wanda Religious Ritual and Symbolism in the Croatian Church-State Genocide // Proceedings of the First International Conference and Exhibit on the Jasenovac Concentration Camps (October 29-31, 1997), edited by Wanda Schindley and Petar Makara. Dallas, TX: Dallas Publishing, 2003. P. 12.
[4] Schindley Wanda Religious Ritual and Symbolism in the Croatian Church-State Genocide // Proceedings of the First International Conference and Exhibit on the Jasenovac Concentration Camps (October 29-31, 1997), edited by Wanda Schindley and Petar Makara. Dallas, TX: Dallas Publishing, 2003. P. 10.
[5] Ковачевић Антоније Majka „Fra Sotone“ je bila srpkinja: Na Badnje veče ubio je 600 srpskih žena i dece! klanje je za njega bio ritual za koji je imao posebnu odeću… [Электронный ресурс] // Serbiantimes.info. 26.12.2025. URL: https://serbiantimes.info/majka-fra-sotone-je-bila-srpkinja-na-badnje-vece-ubio-je-600-srpskih-zena-i-dece-klanje-je-za-njega-bio-ritual-za-koji-je-imao-posebnu-odecu/
[6] Schindley Wanda Religious Ritual and Symbolism in the Croatian Church-State Genocide // Proceedings of the First International Conference and Exhibit on the Jasenovac Concentration Camps (October 29-31, 1997), edited by Wanda Schindley and Petar Makara. Dallas, TX: Dallas Publishing, 2003. P. 15.
[7] Schindley Wanda Religious Ritual and Symbolism in the Croatian Church-State Genocide // Proceedings of the First International Conference and Exhibit on the Jasenovac Concentration Camps (October 29-31, 1997), edited by Wanda Schindley and Petar Makara. Dallas, TX: Dallas Publishing, 2003. P. 16.
[8] Карасева Екатерина Андреевна Психологические особенности формирования личности серийного убийцы // Science Time. 2016. №12 (36). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/psihologicheskie-osobennosti-formirovaniya-lichnosti-seriynogo-ubiytsy
[9] Gordan Karlić Višeslav Aralica Život i djelovanje Vjekoslava Maksa Luburića do proglašenja Nezavisne Države Hrvatske // Radovi Zavoda za povijesne znanosti HAZU u Zadru, No. 58, 2016. S. 316.
[10] Gordan Karlić Višeslav Aralica Život i djelovanje Vjekoslava Maksa Luburića do proglašenja Nezavisne Države Hrvatske // Radovi Zavoda za povijesne znanosti HAZU u Zadru, No. 58, 2016. S. 319.
[11] Бурыгина Татьяна Сергеевна «Замок Броуди» А. Дж. Кронина. История одного помешательства // Studia Humanitatis. 2013. №3. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/zamok-broudi-a-dzh-kronina-istoriya-odnogo-pomeshatelstva
[12] Schindley Wanda Religious Ritual and Symbolism in the Croatian Church-State Genocide // Proceedings of the First International Conference and Exhibit on the Jasenovac Concentration Camps (October 29-31, 1997), edited by Wanda Schindley and Petar Makara. Dallas, TX: Dallas Publishing, 2003. P. 11.
[13] Карасева Екатерина Андреевна Психологические особенности формирования личности серийного убийцы // Science Time. 2016. №12 (36). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/psihologicheskie-osobennosti-formirovaniya-lichnosti-seriynogo-ubiytsy
[14] Ковачевић Антоније Majka „Fra Sotone“ je bila srpkinja: Na Badnje veče ubio je 600 srpskih žena i dece! klanje je za njega bio ritual za koji je imao posebnu odeću… [Электронный ресурс] // Serbiantimes.info. 26.12.2025. URL: https://serbiantimes.info/majka-fra-sotone-je-bila-srpkinja-na-badnje-vece-ubio-je-600-srpskih-zena-i-dece-klanje-je-za-njega-bio-ritual-za-koji-je-imao-posebnu-odecu/
[15] Ковачевић Антоније Majka „Fra Sotone“ je bila srpkinja: Na Badnje veče ubio je 600 srpskih žena i dece! klanje je za njega bio ritual za koji je imao posebnu odeću… [Электронный ресурс] // Serbiantimes.info. 26.12.2025. URL: https://serbiantimes.info/majka-fra-sotone-je-bila-srpkinja-na-badnje-vece-ubio-je-600-srpskih-zena-i-dece-klanje-je-za-njega-bio-ritual-za-koji-je-imao-posebnu-odecu/
[16] Ковачевић Антоније Majka „Fra Sotone“ je bila srpkinja: Na Badnje veče ubio je 600 srpskih žena i dece! klanje je za njega bio ritual za koji je imao posebnu odeću… [Электронный ресурс] // Serbiantimes.info. 26.12.2025. URL: https://serbiantimes.info/majka-fra-sotone-je-bila-srpkinja-na-badnje-vece-ubio-je-600-srpskih-zena-i-dece-klanje-je-za-njega-bio-ritual-za-koji-je-imao-posebnu-odecu/
[17] Ковачевић Антоније Majka „Fra Sotone“ je bila srpkinja: Na Badnje veče ubio je 600 srpskih žena i dece! klanje je za njega bio ritual za koji je imao posebnu odeću… [Электронный ресурс] // Serbiantimes.info. 26.12.2025. URL: https://serbiantimes.info/majka-fra-sotone-je-bila-srpkinja-na-badnje-vece-ubio-je-600-srpskih-zena-i-dece-klanje-je-za-njega-bio-ritual-za-koji-je-imao-posebnu-odecu/
[18] Ковачевић Антоније Majka „Fra Sotone“ je bila srpkinja: Na Badnje veče ubio je 600 srpskih žena i dece! klanje je za njega bio ritual za koji je imao posebnu odeću… [Электронный ресурс] // Serbiantimes.info. 26.12.2025. URL: https://serbiantimes.info/majka-fra-sotone-je-bila-srpkinja-na-badnje-vece-ubio-je-600-srpskih-zena-i-dece-klanje-je-za-njega-bio-ritual-za-koji-je-imao-posebnu-odecu/
[19] Ковачевић Антоније Majka „Fra Sotone“ je bila srpkinja: Na Badnje veče ubio je 600 srpskih žena i dece! klanje je za njega bio ritual za koji je imao posebnu odeću… [Электронный ресурс] // Serbiantimes.info. 26.12.2025. URL: https://serbiantimes.info/majka-fra-sotone-je-bila-srpkinja-na-badnje-vece-ubio-je-600-srpskih-zena-i-dece-klanje-je-za-njega-bio-ritual-za-koji-je-imao-posebnu-odecu/
[20] Ковачевић Антоније Majka „Fra Sotone“ je bila srpkinja: Na Badnje veče ubio je 600 srpskih žena i dece! klanje je za njega bio ritual za koji je imao posebnu odeću… [Электронный ресурс] // Serbiantimes.info. 26.12.2025. URL: https://serbiantimes.info/majka-fra-sotone-je-bila-srpkinja-na-badnje-vece-ubio-je-600-srpskih-zena-i-dece-klanje-je-za-njega-bio-ritual-za-koji-je-imao-posebnu-odecu/
[21] Ковачевић Антоније Majka „Fra Sotone“ je bila srpkinja: Na Badnje veče ubio je 600 srpskih žena i dece! klanje je za njega bio ritual za koji je imao posebnu odeću… [Электронный ресурс] // Serbiantimes.info. 26.12.2025. URL: https://serbiantimes.info/majka-fra-sotone-je-bila-srpkinja-na-badnje-vece-ubio-je-600-srpskih-zena-i-dece-klanje-je-za-njega-bio-ritual-za-koji-je-imao-posebnu-odecu/
[22] Ковачевић Антоније Majka „Fra Sotone“ je bila srpkinja: Na Badnje veče ubio je 600 srpskih žena i dece! klanje je za njega bio ritual za koji je imao posebnu odeću… [Электронный ресурс] // Serbiantimes.info. 26.12.2025. URL: https://serbiantimes.info/majka-fra-sotone-je-bila-srpkinja-na-badnje-vece-ubio-je-600-srpskih-zena-i-dece-klanje-je-za-njega-bio-ritual-za-koji-je-imao-posebnu-odecu/
[23] Ковачевић Антоније Majka „Fra Sotone“ je bila srpkinja: Na Badnje veče ubio je 600 srpskih žena i dece! klanje je za njega bio ritual za koji je imao posebnu odeću… [Электронный ресурс] // Serbiantimes.info. 26.12.2025. URL: https://serbiantimes.info/majka-fra-sotone-je-bila-srpkinja-na-badnje-vece-ubio-je-600-srpskih-zena-i-dece-klanje-je-za-njega-bio-ritual-za-koji-je-imao-posebnu-odecu/
[24] Лукајић Лазар Фратри и усташе кољу – злочини и сведоци – покољ Срба у селима код Бање Луке Дракулићу, Шарговцу и Мотикама 7. фебруара и Пискавици и Ивањској 5. и 12. фебруара 1942. године. Београд: Фонд за истраживање геноцида, 2005. С. 39.
[25] Лукајић Лазар Фратри и усташе кољу – злочини и сведоци – покољ Срба у селима код Бање Луке Дракулићу, Шарговцу и Мотикама 7. фебруара и Пискавици и Ивањској 5. и 12. фебруара 1942. године. Београд: Фонд за истраживање геноцида, 2005. С. 55.
[26] Лукајић Лазар Фратри и усташе кољу – злочини и сведоци – покољ Срба у селима код Бање Луке Дракулићу, Шарговцу и Мотикама 7. фебруара и Пискавици и Ивањској 5. и 12. фебруара 1942. године. Београд: Фонд за истраживање геноцида, 2005. С. 57.
[27] Лукајић Лазар Фратри и усташе кољу – злочини и сведоци – покољ Срба у селима код Бање Луке Дракулићу, Шарговцу и Мотикама 7. фебруара и Пискавици и Ивањској 5. и 12. фебруара 1942. године. Београд: Фонд за истраживање геноцида, 2005. С. 57.
[28] Лукајић Лазар Фратри и усташе кољу – злочини и сведоци – покољ Срба у селима код Бање Луке Дракулићу, Шарговцу и Мотикама 7. фебруара и Пискавици и Ивањској 5. и 12. фебруара 1942. године. Београд: Фонд за истраживање геноцида, 2005. С. 58-59.
[29] Лукајић Лазар Фратри и усташе кољу – злочини и сведоци – покољ Срба у селима код Бање Луке Дракулићу, Шарговцу и Мотикама 7. фебруара и Пискавици и Ивањској 5. и 12. фебруара 1942. године. Београд: Фонд за истраживање геноцида, 2005. С. 75.
[30] Лукајић Лазар Фратри и усташе кољу – злочини и сведоци – покољ Срба у селима код Бање Луке Дракулићу, Шарговцу и Мотикама 7. фебруара и Пискавици и Ивањској 5. и 12. фебруара 1942. године. Београд: Фонд за истраживање геноцида, 2005. С. 76.
[31] Лукајић Лазар Фратри и усташе кољу – злочини и сведоци – покољ Срба у селима код Бање Луке Дракулићу, Шарговцу и Мотикама 7. фебруара и Пискавици и Ивањској 5. и 12. фебруара 1942. године. Београд: Фонд за истраживање геноцида, 2005. С. 76-77.
[32] Предраг Лазаревић Предговор // Лукајић Лазар Фратри и усташе кољу – злочини и сведоци – покољ Срба у селима код Бање Луке Дракулићу, Шарговцу и Мотикама 7. фебруара и Пискавици и Ивањској 5. и 12. фебруара 1942. године. Београд: Фонд за истраживање геноцида, 2005. С. 12.
[33] Ковачевић Антоније Majka „Fra Sotone“ je bila srpkinja: Na Badnje veče ubio je 600 srpskih žena i dece! klanje je za njega bio ritual za koji je imao posebnu odeću… [Электронный ресурс] // Serbiantimes.info. 26.12.2025. URL: https://serbiantimes.info/majka-fra-sotone-je-bila-srpkinja-na-badnje-vece-ubio-je-600-srpskih-zena-i-dece-klanje-je-za-njega-bio-ritual-za-koji-je-imao-posebnu-odecu/
[34] Schindley Wanda Religious Ritual and Symbolism in the Croatian Church-State Genocide // Proceedings of the First International Conference and Exhibit on the Jasenovac Concentration Camps (October 29-31, 1997), edited by Wanda Schindley and Petar Makara. Dallas, TX: Dallas Publishing, 2003. P. 17.
[35] Schindley Wanda Religious Ritual and Symbolism in the Croatian Church-State Genocide // Proceedings of the First International Conference and Exhibit on the Jasenovac Concentration Camps (October 29-31, 1997), edited by Wanda Schindley and Petar Makara. Dallas, TX: Dallas Publishing, 2003. P. 17.
