Monday, September 26, 2022

Чеслав Немен – звезда польской эстрады с белорусского пограничья

Чеслав Юлиуш Выджыцкий (1939–2004) – звезда польской эстрады 60-80-х гг. XX века – был хорошо известен слушателям из Советского Союза как Чеслав Немен. Звезда эстрады Польской Народной Республики неоднократно выступал с гастролями в СССР, его пластинки можно было приобрести в магазинах, а некоторые выступления транслировались в телевизионной версии. Интересно, что до сих пор ответ на поисковый запрос на русском языке об этом исполнителе предлагает польскую версию написания псевдонима музыканта – Немен. Однако точный перевод псевдонима на русский язык должен звучать Неман, поскольку сценический псевдоним был взят певцом по названию реки Неман. Этот выбор был не случаен, поскольку местом рождения будущей эстрадной звезды Польской Народной Республики была деревня Старые Василишки, которая до сих пор находится в Гродненской области Беларуси. Почти все свое детство до 19 лет певец провел в Старых Василишках, и только в 1958 г., воспользовавшись последней возможностью для переезда, семья Чеслава Выджыцкого переехала в ПНР, оставив свою малую родину. Последней каплей стала перспектива призыва молодого Чеслава на срочную службу в Советскую Армию. Семью Выджыцких страшило то, что многие из ровесников их сына после срочной службы возвращались не в родную деревню, а «рассыпались по этой огромной стране и обрусели» [1].  Отметим, что в течение последней волны переселения с 1955 по 1959 гг. с территории БССР в ПНР переехало 100630 человек. 

Вид на Старые Василишки. Источник: https://gazetaolsztynska.pl/kresy/224200,Czy-mnie-jeszcze-pamietasz.html

В том, что известный польский певец и композитор Чеслав Немен оказался выходцем с Восточных Кресов, не было ничего удивительного. Таких случаев в артистической интеллигенции в послевоенной Польше было не мало. Например, актриса из популярного среди советских телезрителей польского сериала «Четыре танкиста и собака» Пола Ракса, исполнявшая роль советской связистки Маруси «Огонёк», родилась в Лиде в 1941 г. 

Однако для нас представляет интерес тот факт, что сам Чеслав Немен впоследствии считал свой музыкальный талант во многом обусловленным тем, что он родился именно на культурном пограничье, на стыке двух церковных традиций: православия и католичества. В одном из интервью о своем детстве он отметил, что «для артиста в целом, а музыканта в особенности, очень важными являются первые музыкальные впечатления. Речь идет не только о настроении, ауре детских лет, но прежде всего о тех мелодиях, которые сформировали мою музыкальную восприимчивость» [1]. По словам певца, если бы он родился «в Мазовии, то как музыкант был бы совсем другим, так как отличаются здесь и там напевы верующих в костеле» [1]. Именно факт соседства на Виленщине и Гродненщине православных церквей и римско-католических костелов, по мнению исполнителя, существенным образом повлиял на манеру пения прихожан в католических костелах. Характеризуя культурную ситуацию в крае, Чеслав Немен утверждал, что «в те времена еще никто не говорил об экуменизме, и церковь была сама по себе, а костел сам по себе, однако их близкое соседство на Виленщине имело очевидные последствия. Когда в 1958 г. мы приехали оттуда в Польшу, то меня больше всего удивили костельные напевы. В здешних костелах верующие пели в унисон и кроме того, не всегда чисто. У нас, на Виленщине, собравшиеся в костеле пели так, простите, что песнь летела, хотя пели пресловутые бабы в платочках» [1]. Для местных католиков знакомство с православной традицией церковного пения и интерес к ней не были чем-то особенным. В частности, будущая звезда польской эстрады вспоминал, что невозможно было забыть это пение, хоть раз услышав «церковное исполнение» [1].  Вместе с отцом он ездил «в церковь в Гродно. Мы ездили только для того, чтобы послушать церковный хор» [1]. Резюмируя свои размышления о становлении своего музыкального таланта, Чеслав Немен констатировал, что «моя музыкальная впечатлительность происходит не отсюда, а с Виленщины, где перекрещивались разные культурные влияния» [1].

Дом семьи Выджыцких. Источник: https://www.radzima.org/pl/foto/5515.html

Вместе с тем не менее интересными являются воспоминания польского певца о той роли, которую играл католический костел в жизни сельских жителей на этом этнокультурном пограничье. Из воспоминаний о жизни в 40-50-х гг. XX века ясно следовало то, что на белорусских землях католическая церковь по-прежнему являлась источником польского культурного и национального влияния. Так, помимо перспективы срочной службы на решение о выезде в ПНР повлияло то, что «умер наш ксендз, поэтому закрыли и костел, в котором и вокруг которого собиралось все, что было польского» [1]. Роль католической церкви в Западной Беларуси как оплота польской национальной идентичности недвусмысленно признавалась Чеславом Неменом. По его словам, «на тех землях, когда не стало Польши, Польша осталась прежде всего по костелам. Все то время литургия в костеле шла на латинском. Это значит ксендз служил на латинском, но люди пели по-польски. Наверно когда-нибудь сможем отдать должное костелам на Виленщине, которые после войны поддерживали и охраняли национальное польское сознание» [1].

Интересно то, что большинство окрестных жителей, которые воспринимались Неменом как поляки по национальности, являлись, по всей видимости, этнографическими белорусами, но исповедовавшими католицизм. На это косвенно указывает воспоминание польского певца о том, «что вокруг были одни польские деревни, но это еще не означало, что тамошнее население пользовалось польским литературным языком. Даже в одной семье бывало, что кто-то говорил на языке приближенным к этому литературному образцу, а кто-то на языке очень далеком от каких-либо вообще образцов» [1]. Можно предположить, что многие сельчане певца говорили на белорусском языке. Однако, по словам Чеслава Немена, никто не признался бы в том, «что говорит на белорусском», поскольку «те, кто не говорили на польском, утверждали, что говорят на своем, тутейшем языке. Говорили как получается, но, по меньшей мере, те, кто был из местных деревень, ощущали себя поляками» [1]. Показательно, что такое определение как «тутейший» чаще употребляли именно белорусские крестьяне в западной части Беларуси [2, с. 218]. Воспоминания лишний раз подтверждают хорошо известный факт о том, что национальная самоидентификация и этнические признаки, в том числе говорение на том или ином языке, могут не совпадать.       

Сам Чеслав Немен был убежден в том, что благодаря семейной патриотической традиции он великолепно говорил на польском литературном языке. После переезда в Польшу у него «не было проблем с адаптацией», поскольку он «говорил без кресового акцента, совсем как парень, рожденный и воспитанный, скажем, в Мазовии» [1]. Семья Выджыцких культивировала польский патриотизм. В детстве «родители рассказывали о повстанческих сражениях, о наших богатырских солдатах, которые сражались за Кресы. Как эти рассказы противоречили воспоминаниям мамы о большевистских войсках, которые босыми, с карабинами на веревках, шли в двадцатом году «на Париж» поднимать мировую революцию, но, понятно, какое это оказывало впечатление на детское воображение» [1]. Несмотря на то, что поколение Чеслава Немена росло и воспитывалось уже после 1939 г. и не знало жизни в межвоенной Польше, «миф польскости и Польши рос вместе с нами. Польша представлялась волшебной страной» [1]. Именно по этой причине школьник Чеслав Выджыцкий и его одноклассники, несмотря на просьбы учителей местной сельской школы, настойчиво уклонялись от вступления в пионеры и комсомольцы. При этом «никто нас не принуждал давать отпор советизации. Во всей школе по пальцам на одной руке можно было пересчитать детей, которые вступили в пионеры или комсомол. Несмотря на давление со стороны учителей, мы не вступали, и точка!» [1]. На перемене, вне школьных занятий, ученики из Старых Василишек предпочитали говорить друг с другом на польском языке.        

Таким образом, в значительной степени становление Чеслава Немена как известного певца обусловлено тем фактом, что его первые впечатления от пения сложились под влиянием православной музыкальной культуры, которая сохранилась не только в православных церковных приходах, но и, по всей видимости, оказала сильное влияние на обрядовую сторону жизни прихожан католических парафий. Личные наблюдения польского исполнителя косвенно подтверждаются дореволюционной церковной публицистикой, в которой неоднократно указывалось на необходимость обучения прихожан пению в миссионерских целях. Именно красота церковного пения становилась зачастую аргументом в пользу того, чтобы удержать белорусских православных крестьян от обращения к католическому священнику, а белорусских католиков побуждать к переходу в православие.                      

Чеслав Немен на своей родине в 1979 г. Источник: https://twitter.com/zibi20201/status/1218171372582637568

В заключение отметим, что Чеслав Немен до конца своей жизни сохранил теплые впечатления о своей жизни в родной деревне на Гродненщине. Он неоднократно подчеркивал преимущества деревенской жизни на Кресах в пику образу жизни жителей в центральной Польше: от празднования католических церковных праздников до интеллектуальных интересов сельчан. Сам выбор сценического псевдонима подчеркивал его привязанность к своей малой родине несмотря на то, что в Польше ему неоднократно намекали о неудобности упоминаний о Немане, который остался за границей на востоке. Однако судьба исполнителя и история отъезда его семьи показывает, что произошедшее стало в какой-то степени неизбежным следствием национального и культурно-исторического выбора, сделанного семьей Выджыцких и десятков тысяч других поляков Западной Беларуси в значительной степени под влиянием католической и польской культурной традиций. Многие из них на самом деле были этническими белорусами. Вопреки уверенности Немена в своем идеальном польском произношении, коренные поляки отмечали у него «легкий акцент, от которого он не избавился до конца жизни» [3].      

        

  1. Czesław Niemen o swoim dzieciństwie // Portal informacyjno-historyczny  [Electronic resource]. – Mode of access: https://niezlomni.com/czeslaw-niemen-czyli-niedoszly-szeregowiec-armii-czerwonej-o-tym-jak-artysta-posluzono-sie-by-ukryc-zbrodnie-z-1970-i-o-tym-jak-kresy-uksztaltowaly-wielkiego-tworce/– – Date of access: 30.05.2022.
  2. Радзік, Р. Вытокі сучаснай беларускасці. Беларусы на фоне нацыятворчых працэсаў у Цэнтральна-Усходняй Еўропе XIX ст. / Р. Радзік. – Мінск: Медысонт, 2012. – 376 с. 
  3. Czy go jeszcze pamiętasz – Czesław Niemen [Electronic resource]. – Mode of access: https://www.rmfclassic.pl/informacje/Muzyka,10/Czy-go-jeszcze-pamietasz-Czes-law-Niemen,37578.html. – – Date of access: 30.05.2022.
Александр КИСЕЛЕВ
Александр КИСЕЛЕВ
Киселёв Александр Александрович - кандидат исторических наук, сотрудник Центра евразийских исследований филиала РГСУ (Минск).

последние публикации