Thursday, April 18, 2024

Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче

Христос начал Свою проповедь призывом к покаянию, говоря: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 4,17). Покаяние в библейском смысле означало обращение человека к Богу с молитвой о прощении, внутреннюю перемену, оставление прежнего греховного образа жизни. Евангельский мытарь, бьющий себя в грудь со словами «Боже, милостив буди мне грешнику», раскаявшийся Закхей, который был готов раздать половину своего имения бедным и возвратить обиженным вчетверо, блудница, омывающая слезами ноги Христа, царь Давид, познавший свой грех через пророка Нафана, и кающийся иудейский царь Манассия — эти известные библейские примеры стали образцами покаяния в церковных молитвах.

Внешним выражением раскаяния становится исповедь, т.е. открытое признание своей вины. Об этом Христос так учил Своих слушателей: «Если согрешит против тебя брат твой, выговори ему; и если покается, прости ему. И если семь раз в день согрешит против тебя, и семь раз в день обратится и скажет: «каюсь», — прости ему» (Лк. 17,3-4). В известной евангельской притче блудный сын, кающийся перед своим отцом, говорит: «Я согрешил на небо и пред тобою» (Лк.15,21), а царь и пророк Давид исповедуется Богу: «Тебе, Тебе единому согрешил я» (Пс. 50,6). Словесное признание своих грехов должно стать выражением внутреннего сокрушения, совершением суда над самим собой.

От начала Христианской Церкви покаяние и исповедание грехов предшествовало вступлению человека в христианскую общину, т.е. крещению (Деян. 2,38). Св. Иустин Философ (IIв.) в Первой Апологии свидетельствует, что готовящиеся ко крещению постились и молились для прощения грехов. Если же после вступления в Церковь христианин впадал в тяжкий грех, например, убийства или отречения от веры во время гонений, то на церковном собрании происходило его отлучение. Теперь он не мог принимать участие в Евхаристии, но еще не лишался совсем церковной молитвы. Он приносил публичное покаяние и становился в разряд кающихся, которые во время службы находились в преддверии. Во время молитвы об оглашенных за кающихся также произносились особые прошения и подавалось благословение (иногда в виде помазания маслом в знак милости Божией, как в таинствах Крещения и Соборования). От того времени в нашем чине Исповеди сохранились отдельные выражения священнических молитв, например, «аще бо беззакония назриши, кто постоит», «не хотяй смерти грешника, но еже обратитися, и живу быти ему» (ср. Постановления Апостольские VIII,9). По истечении определенного срока наказания (епитимии) кающиеся снова могли получить доступ ко Святому Причащению (2 правило Лаодикийского Собора, ок. 343 г). Таким образом, в Древней Церкви покаяние сопровождалось публичным исповеданием наиболее тяжких грехов и совершалось принятием в христианскую общину после получения точного свидетельства о перемене образа жизни кающегося человека.

Однако понятно, что христианская нравственность не допускает не только явные и порицаемые в обществе грехи, вроде обмана, грабежа или насилия, но запрещает и сами греховные помышления. Внутренние падения и их душевные переживания нуждаются в пастырском попечении опытных в духовной жизни людей. Один из известных учителей Древней Церкви Ориген (†254) писал об этом в своей 2 Гомилии на книгу Левит: «Есть еще седьмой вид прощения грехов через наказание, хотя он по общему признанию и трудный, когда кающийся омывает слезами постель свою (Пс. 6,7), а слезы становятся для него хлебом день и ночь (Пс. 41,4), когда он не стыдится исповедовать своей грех священнику Господню, чтобы попросить у него врачевства, как сказано: Я открыл Тебе грех мой и не скрыл беззакония моего; я сказал: исповедаю Господу преступления мои, и Ты снял с меня вину греха моего (Пс. 31,5)». Такая практика положила начало известной всем нам тайной исповеди перед духовником, которая особенно в монашеской среде стала нормой духовной дисциплины. В VI в. такая форма исповеди была упорядочена, появился ее чин, который считают делом Константинопольского патриарха Иоанна Постника (†596). В нем есть предначинательные молитвы, исповедь перед священником, его ответные поучения и разрешительные молитвы. На основании чина св. Иоанна Постника на Востоке сложились многочисленные покаянные уставы. Интересной чертой некоторых из них была подчеркнутая ответственность духовника за отпущение грехов, а именно: священник возлагал руку кающегося себе на шею и тем свидетельствовал, что Бог взыщет с него, священника, названные грехи. В настоящее время мы видим, что духовник возлагает на голову кающегося свое облачение (епитрахиль), а иногда вместе и руки, читая разрешительную молитву, в конце которой крестообразно подает отпущение. Возложение епитрахили означает восстановление тех невидимых уз, которыми христианин привязан к Церкви. Перед нами словно изображение евангельской притчи о потерянной овце, которую пастырь ведет за собой, вводя кающегося как бы внутрь ограды словами «примири и соедини его Святей Твоей Церкви».

Исповедание грехов есть, конечно, молитва, которую не следует начинать словами «каюсь, батюшка», но «каюсь, Господи». Очень важно поддерживать в себе во время исповеди молитвенное настроение, памятуя, что для евангельского разбойника было достаточно немногих слов, чтобы получить прощение от Господа. Когда в церкви в течение Великого поста поются умилительные стихиры «Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче», через открытые алтарные врата видится престол Божий, трон Невидимого и Милостивого Судии. Таинство Исповеди открывает для души возможность примирения с Богом, примирения с другими людьми. Известно, что, сколько бы человек ни спотыкался и ни падал на улице, он всегда встает, чтобы не давать окружающим повод к осуждению или насмешкам, так и покаяние совершается столько же раз, сколько бывает падений. Ведь нет ничего постыдного в признании своих ошибок и слабостей, ибо Бог гордым противится, а смиренным дает благодать.                                                         

последние публикации