Monday, April 15, 2024

Общество «Крестьянин» в оптике местных властей

Аннотация

Общество «Крестьянин» возникло по инициативе местной православной интеллигенции и представляло собой пример формирующегося гражданского общества в белорусских губерниях. Оно пользовалось покровительством властей в силу близости идейной позиции членов общества политическому курсу правительства. Однако объединение возникло самостоятельно, а не вследствие инициативы администрации. Опасение вызывала неподконтрольная власти деятельность народных учителей, составлявших большинство делегатов съезда общества «Крестьянин» в 1908 г. Губернатор Д.Н. Любимов опасался того, что народные учителя окажутся охваченными радикальными политическими настроениями.  Вместе с тем пример общества «Крестьянин» показывает, что эти опасения не привели к запрету на деятельность общественной организации.  

______________________________________________________   

Деятельность общества «Крестьянин» неоднократно становилась предметом обстоятельного изучения в белорусской историографии. В частности, исследовалась история его создания, их политическая программа, взаимоотношения с другими общественно-политическими организациями, эволюция политических взглядов [1; 2; 3]. Вместе с тем хотелось бы остановиться на том, как оценивалась работа общества представителями местной администрации – виленским генерал-губернатором К.Ф. Кршивицким (1905-1909) и виленским губернатором Д.Н. Любимовым (1906-1912).

Виленский губернатор Д.Н. Любимов.
Источник:  https://ru.wikipedia.org/wiki

В представлении на имя министра внутренних дел от 14 января 1906 г. Виленский, Ковенский и Гродненский генерал-губернатор сообщал о том, что среди ряда лиц, проживающих в Вильно и «происходящих из крестьян и состоящих на государственной и общественной службе» [4, л. 2], возникла идея учредить общественную организацию. Цель этого объединения виделась в поднятии образовательного уровня крестьян 6 губерний Северо-Западного края и оказании им материальной поддержки. Организационный комитет обратился к властям с просьбой об утверждении устава и разрешении на деятельность.

Со своей стороны, генерал-губернатор заявил о том, что он не только не видит каких-либо препятствий к легализации общества, но и сочувствует данной общественной инициативе. По его мнению, «стремление пробудить отсталую от культурного прогресса массу крестьян к созидательной работе, в области государственной жизни, к которой они призваны» [4, л. 2 об.], наряду с прочими сословиями после Манифеста 17 октября 1905 г. заслуживает всяческой поддержки от правительства. Единственными замечаниями стали поправки генерал-губернатора, которые он предлагал внести в устав. Они в основном касались формальной стороны уставной деятельности общества: отчетности о расходовании средств, процедуре его роспуска, оповещении властей о готовящихся собраниях и т.п. При этом Кршивицкий настаивал на том, что в преддверии выборов в Государственную думу было бы правильным предоставить разрешение на открытие общества уже во второй половине января 1906 г. К проекту устава прилагался и список членов, состоящий из 45 фамилий от председателя С.А. Ковалюка до рядовых участников организационного комитета. Интересно, что 25 (55 %) человек из числа учредителей общества являлись учителями реальных училищ, гимназий и народных училищ.

Департамент общих дел Министерства внутренних дел уведомил генерал-губернатора 3 марта 1906 г. о том, что 1 марта 1906 г. устав общества «Крестьянин» был утвержден министерством, т.е. в вопросе об оперативности открытия общества столичная бюрократия проявила привычную неторопливость.

В дальнейшем местная администрация присматривала за деятельностью общества, но такая административная опека задавалась уставом. Так, 24 ноября 1908 г. виленский губернатор Д.Н. Любимов ходатайствовал у генерал-губернатора о разрешении для съезда общества «Крестьянин», на который предполагалось созвать «представителей деревни – священников, учителей, волостных писарей и крестьян» [4, л. 14] со всего края. Губернатор всячески поддерживал идею съезда, поскольку общество «преследует симпатичные цели, содействуя развитию духовных сил и экономической предприимчивости сельского населения в духе русских культурных начал» [4, л. 14]. Однако это не означало, что власти ограничивались простым разрешением, поскольку на съезд от виленской администрации были отправлены чиновники губернского присутствия с целью наблюдения за происходящим.

Первая страница рапорта виленского губернатора Д.Н. Любимова. Источник: фотография автора из фондов ЛГИА

Следствием этого решения стало секретное донесение виленского губернатора Любимова от 5 января 1909 г. на имя виленского генерал-губернатора, в котором давалась характеристика происходившего на первом съезде общества «Крестьянин» с 27 по 30 декабря 1908 г. Интерес к мероприятию был подогрет еще и тем, что на съезд из столицы прибыли 7 депутатов Государственной думы.

В донесении специально подчеркивалось, что среди участников съезда на всем его протяжении наблюдался «большой патриотический подъем духа» [4, л. 28 об.]. Например, в последний день его работы, получив телеграмму от министра внутренних дел с известием о монаршей благодарности за выражение верноподданнических настроений, делегаты съезда не только устроили овацию, но и пение гимна. Вся намеченная повестка, за исключением вопроса о нравственно-религиозном состоянии крестьян, была закрыта. Обсуждение религиозной жизни в деревне было снято по личной просьбе архиепископа Литовского и Виленского Никандра. Обращение церковного иерарха обусловливалось тем, что на съезде присутствовали не только православные делегаты.

Архиепископ Литовский и Виленский Никандр. Источник https://ru.wikipedia.org/wiki/

На съезде обосновывалась необходимость издания доступной газеты для крестьян в целях их просвещения. Дискутировался доклад депутата Государственной думы Замысловского о волостном самоуправлении, причем было признано необходимым как можно скорее представить законопроект в нижнюю палату парламента. Достаточно много времени уделялось национальному вопросу. В частности, члены собрания настаивали на том, чтобы при введении волостного самоуправления в волостях со смешанным населением старшина избирался исключительно из числа православных и «русского происхождения» [4, л. 29 об.]. Кроме того, в число участников будущего волостного и поселкового управления рекомендовалось не допускать еврейских жителей городов и местечек. Исключение делалось только для «евреев-земледельцев, живущих в местностях, отведенных под еврейские земледельческие колонии» [4, л. 29 об.]. Наконец, активисты общества «Крестьянин» обратили внимание на факт отсутствия в Государственном совете «представителя русского населения от Западного края» [4, л. 29 об.] и ходатайствовали о необходимости сделать этот факт предметом обсуждения в Думе.

Отдельный блок составило заслушивание докладов, посвященных хозяйственно-экономическим вопросам, в том числе о мелком кредите, потребительской кооперации, ссудо-сберегательных товариществах, переселении в Сибирь, огнеупорных постройках и о переходе на хуторское поселение.

Вместе с тем губернатор, опираясь на донесение чиновников, обратил внимание на состав съезда. Так, он обратил внимание на то, что среди делегатов численно доминировали «учителя и крестьяне, духовенство же было представлено сравнительно слабо» [4, л. 30]. При этом почти ко всем вопросам, несмотря на вспыхивавшие вокруг них горячие дискуссии, крестьяне проявляли слабый интерес и держались «довольно безразлично» [4, л. 30]. В свою очередь немногочисленные представители православного духовенства хоть и участвовали в прениях, но их выступления «не возбуждали особого интереса в слушателях» [4, л. 30]. Напротив, доминировали на съезде многочисленные народные учителя, поведение которых дало повод для негативных размышлений администрации. В частности, присутствовавшими чиновниками отмечалось бросающееся «в глаза левое настроение учителей-молодежи» [4, л. 30 об.]. Народными учителями, по наблюдениям чинов губернского присутствия, допускалась «в известном направлении односторонние и крайне свободные толкования и критика правительственных распоряжений и лиц в разговорах народных учителей между собой» [4, л. 30 об.] и беседах с крестьянами. Учительская молодежь не только переговаривалась между собой, но и бросала критические реплики во время заседаний. Несмотря на демонстрируемый учителями искренний энтузиазм при исполнении гимна, единогласную поддержку ими обращения к императору и принципиальную позицию в национальном вопросе, настроения педагогов на съезде вызвали глубокую озабоченность губернатора. Такое поведение, по мнению Любимова, могло стать потенциальным источником политических проблем, поскольку «к настроению народных учителей и учительниц, играющих в деревне часто громадную роль» [4, л. 31] нельзя относится пренебрежительно в условиях проводимых реформ. 

Здание Первой Виленской гимназии, где проводился съезд. Источник https://www.facebook.com/rusekskursiiVilnius/photos/a.122716011753086/333490194008999/

Давая обобщенную оценку прошедшему мероприятию, виленский губернатор в целом характеризовал этот первый «съезд представителей белорусской деревни» преимущественно позитивно и отметил, что он сыграл безусловно «положительную роль в истории поднятия русского самосознания в крае» [4, л. 31]. Вместе с тем Д.Н. Любимов выразил скепсис в отношении каких-либо практических последствий съезда для самих крестьян. Гораздо больше начальника губернии тревожило то, что одним из его последствий являлась возможность объединения «народных учителей и организации их в особую корпорацию, а такое объединение в виду замечаемого между ними настроения» [4, л. 31 об.] было не в интересах правительства. Пытаясь доказать обоснованность своих опасений, губернатор приводил в пример учителей-латышей, пользовавшихся покровительством властей как «противовес влиянию баронов землевладельцев и пасторов» [4, л. 31 об.] в Прибалтийском крае, которые в 1905 г. приняли активное участие в революционных беспорядках. Он считал возможным принять во внимание такую вероятность. В целях нейтрализации такой перспективы губернатор предлагал в случае проведения очередного съезда обеспечить ему более широкий характер представительства, «сохраняя его национальный состав» [4, л. 32], за счет привлечения православных поместных владельцев.

Любопытно, что на этот отчет о съезде общества «Крестьянин» генерал-губернатор наложил резолюцию, согласно которой губернаторам Гродненской и Ковенской губерний предписывалось лишь сообщить информацию о настроениях народных учителей и склонности председателя общества С.А. Ковалюка искать среди них популярности. 

Таким образом, общество «Крестьянин» не являлось проектом, инспирированным местной администрацией. Оно возникло по инициативе православной интеллигенции и, говоря современным языком, представляло собой пример формирующегося гражданского общества в белорусских губерниях. Очевидно, что оно пользовалось покровительством властей в силу близости идейной позиции членов общества политическому курсу правительства. Однако представители губернской администрации, не имея серьезного опыта взаимодействия с общественными объединениями, испытывали некоторое опасение от отсутствия политического контроля над гражданскими активистами, сталкиваясь с отсутствием безусловной политической лояльности. Вместе с тем пример общества «Крестьянин» показывает, что эти опасения не привели к запрету на деятельность общественной организации.     

  1. Громыко М.В. Общество и журнал «Крестьянин» как представители монархического лагеря на территории Беларуси (1905-1915 гг.) // Вестник Полоцкого государственного университета. 2012. № 1. С. 71-76. 
  2. Головач Е. И. Аграрный вопрос и проблема народного образования в воззрениях и тактике общества “Крестьянин” / Е. И. Головач // Веснік Магілёўскага дзяржаўнага ўніверсітэта імя А. А. Куляшова. Сер. А. Гуманітарныя навукі (гісторыя, філасофія, філалогія). – 2010. – № 1 (35). – С. 45–50.
  3. Бондаренко К. М. Правые партии и их организации в Беларуси (1905–1917 гг.) : монография / К. М. Бондаренко. – Могилев : МГУ имени А.А. Кулешова, 2010. – 412 с.
  4. ЛГИА. Ф. 378. Оп. 114. Д. 38.   
Александр КИСЕЛЕВ
Александр КИСЕЛЕВ
Киселёв Александр Александрович - кандидат исторических наук, сотрудник Центра евразийских исследований филиала РГСУ (Минск).

последние публикации