Friday, December 2, 2022

Личность в истории (полевой опрос российских язычников) Статья I.

В 2015 году представители научно-исследовательской лаборатории «Новые религиозные движения в современной России и странах Европы» Нижегородского государственного педагогического университета имени Козьмы Минина проводили анкетный опрос среди представителей русских языческих общин и союзов, собирающихся на праздник Купалы в районе села Игнатьевское Малоярославецкого района Калужской области. По данным организаторов праздника – содружества общин «Велесов Круг» – в мероприятии 2015 г. (19–21 июня) приняло участие около 1400 человек.

Опросный лист 2015 г. состоял из пяти вопросных блоков, содержащих как открытые, так и закрытые вопросы. В данной статье рассматриваются особенности данных блока №1, нацеленного на раскрытие «социального портрета» рядовых языческих прозелитов и сочувствующих движению, и открытый вопрос блока №5 (5.3), посвящённого определению первостепенной исторической фигуры России, по мнению участников Купалы. В анкетировании 2015 г. приняло участие 429 респондентов. Полностью отказались от заполнения опросного листа 38 человек: 24 мужчины и 14 женщин.

Первый блок анкеты 2015 г. состоял из восьми вопросов, цель которых заключалась в раскрытии личных данных респондентов. Настоящий блок условно обозначен нами как «фактологический».

В первом вопросе респондентам предлагалось указать свою половую принадлежность, всего 1 респондент (2% опрошенных) отказался отвечать на заданный вопрос. Полученные данные показали, что мужской компонент превалирует в количественном отношении над женским. Из 429 опрошенных 257 были представителями мужского пола, что составило 60%, на 40% женщин соответственно (171 респондент). Данная пропорция находит своё подтверждение в отечественной историографии. Современное русское язычество традиционно ассоциируется именно с «мужским движением».

Второй вопрос анкеты был направлен на выявление возрастных групп характерных для среды отечественных политеистов. Как оказалось в ходе опроса, на празднике Купалы присутствовало два лица младше 14 лет (0,2% опрошенных). Кроме того, 3% младоязычников не достигли совершеннолетнего возрастного предела (13 человек). Возрастная группа 15–29 лет составила 42,9% опрошенных (184 человек), что намного выше среднестатистической картины по стране. Возрастная группа 30–49-летних в языческом крыле представлена ста девяносто семью участниками праздника, что составило 45,9% от общего числа респондентов.

Людей, перешагнувших пятидесятилетний барьер, на языческом празднестве собралось около 5% (25 респондентов). Данный показатель почти в пять раз ниже всероссийского, где возрастная группа от пятидесяти представлена 34,5% (49622 тыс. человек).

Таким образом, верхняя возрастная граница язычников и сочувствующих, принявших участие в опросе, составила 11 лет, нижняя – 67 лет. Средний возраст группы составил 28,7 года. Однако омоложение языческого движения Купалы произошло не за счет совокупного увеличения доли молодёжи (с 14 до 30 лет), которая снизилась с 53,4% 2014 г. до 47,3% (203 респондента) 2015 г., а за счёт перераспределения возрастных групп внутри «молодёжной» категории. Так количество младоязычников в возрасте от 14 до 21 года увеличилось на 1,4 % (с 7,7% в 2014 г. до 9,1% в 2015 г.). Доля же язычников, чей возраст находится в границах 22–30 лет, напротив, сократилась на 7,95%: так, на 46,15% язычников обозначенной возрастной категории 2014 г. приходится 38,2% Купалы–2015.

Возраст 31–50 лет составил 42,9% (184 человека) против 40% 2014 года. Самый популярный языческий возраст – 31 год: его указало 30 респондентов, что составило 7% опрошенных от генеральной совокупности. Стоит отметить, что самым популярным возрастом Купалы-2014 был возраст 28 лет (почти 10% респондентов).

Третий вопрос анкеты был направлен на определение уровня образования у представителей новой языческой религиозности. Графа «высшее образование» стала наиболее массовой. Её выбрало 63,9% (274 респондента). На втором месте среднее специальное образование – 98 язычников (22,8%). Среднее общее образование получили 27 респондентов (6,3%). Основное общее у 11 опрошенных (2,6%). Примечательно, что 8 адептов (1,9%) имеют научную степень. Данный вопрос вызвал затруднение у 11 респондентов (2,6% опрошенных). Таким образом, несмотря на определённый хронологический интервал (разрыв в показателях 5 лет), уровень образования современных язычников Купалы 2015 г. почти в три раза превышает общероссийские показатели.

В четвёртом вопросе анкеты респондентам предлагалось выбрать тип профессиональной принадлежности по классификации Е. А. Климова. Большинство респондентов (143 человека, что составило 33,3%) указали тип «человек – человек». Следующим по полярности оказался вариант «человек – природа», его предпочли указать 23,1% опрошенных (99 респондентов). На третьем месте в данной типологизации находится модуль «человек – техника», его указало 21,4% язычников (92 респондента). 17,7% опрошенных (76 адептов) ассоциируют себя с типом «человек – художественный образ». На последней позиции списка, с 3,3% голосов, находится модуль «человек – знаковая система», ему отдало предпочтение 14 опрошенных. Затруднение данный вопрос анкеты вызвал лишь у пятерых респондентов, что составило 1,2% от общей совокупности.

Таким образом, опираясь на вышеизложенное, можно говорить о том, что в среде отечественных язычников преобладающими видами деятельности является экстравертивная, антропоориентированная профессиональная модель «человек – человек». Непосредственным предметом труда выступает индивид. Тип «человек – природа» также востребован среди представителей неавраамической религиозности, что во многом объясняет и определённую природоцентричность движения. Минимальный процент модуля «человек – знаковая система», вызван, на наш взгляд, определённым типом восприятия действительности среди представителей новой религиозности, чей мировосприятийный потенциал направлен скорее по эмпирически-созидательному, нежели по рационально-преобразовательному вектору.

В пятом вопросе анкеты представителям Купальского праздника предлагалось указать род занятий. Данный вопрос вызвал затруднение у троих респондентов (0,7% опрошенных). Профессиональная деятельность остальных опрошенных распределилась следующим образом: руководителями высшего звена (директорами и т. п.) назвали себя 29 язычников (6,8%). Руководителями среднего звена являются 59 респондентов (13,8%), немного меньше оказалось среди адептов движения представителей от бизнес среды: 56 человек (13,1%). Самой многочисленной профессиональной группой стали служащие – 17,9% от всех опрошенных (77 респондентов). Также достаточно широко представлен рабочий контингент – в количестве 67 человек (15,6%). Студентами являются 28 человек (6,5%), 5 пенсионерами (1,2%) и 12 безработными (2,8%). Двадцать шесть респондентов (6,1%) в качестве основного вида деятельности указали ведение домашнего хозяйства. В качестве профессиональной деятельности иной вариант выбрало 67 человек (15,6%). В данную категорию вошли следующие ответы: педагог (11 человек 2,56%), ремесленник (7 человек 1,6%), школьник (5 человек), программист, музыкант (по 4 ответа), научный сотрудник, художник (по 3 ответа), военный, инженер, фрилансер, психолог, фотограф, флорист (по 2 ответа). Среди единичных ответов фигурировали: работник сми (анкета № 7), волхв (анкета № 169) целитель (анкета № 170), воин (анкета № 173), врач (анкета № 122), пчеловод (анкета № 341), работник музея (анкета № 75), татуировщик (анкета № 284), биотехнолог (анкета № 275), работник по звонку (анкета № 383), артист (анкета № 371), режиссёр (анкета № 299).

Шестой вопрос анкеты ставил своей целью определение места жительства респондентов. Среди представителей альтернативной религиозности 250 человек (58,3%) проживают в городах федерального значения, 85 человек (19,8%) являются жителями областных центров. Шестьдесят один респондент проживает в районном центре (14,2%). Восемнадцать язычников в качестве места жительства указали поселок городского типа (4,2%), тринадцать – сельскую местность (3%). Лишь двое респондентов уклонились от ответа на данный вопрос анкеты, что составило 0,5% всех опрошенных. Таким образом, можно наблюдать значительно превалирование доли городского населения на языческом празднике: 96,5% опрошенных язычников являются жителями городов. Полученные в ходе ответов на вопрос данные вполне соответствует характеристике современного русского языческого движения, возникновение и распространение которого представители отечественного религиоведения обнаруживают в деятельности исключительно представителей урбанистической среды.

В вопросе №7 респондентам предлагалось охарактеризовать свои религиозные взгляды одним словом. Данный вопрос поставил в затруднение 11,2% язычников (соответственно, 48 респондентов не дали на него ответа). Наиболее популярным среди представителей данной диаспоры стал вариант самоназвания «родноверие»: за него отдали голоса 111 респондентов, что составило 25,9%. На втором месте по популярности наименование «язычник» – так ответило 110 респондентов (25,6%)[1]. Тридцать два из 429 респондентов отождествляют свое мировоззрение с атеистическим (7,5% опрошенных). Сто двадцать восемь опрошенных (29,8%) предложили иные варианты ответов, среди которых особо интересны, на наш взгляд, нижеследующие: православный (16 человек 3,7%)[2], агностик (11 человек 2,56%), христианин (8 человек 1,86%), традиционалист (5 человек 1,16%), ведизм, шаманизм, космизм (по 3 ответа), природная вера, реалист, пантеист, буддист, анимист, космополит, славянин, верю в бога (по 2 ответа). В число единичных ответов попали: анархист (анкета № 427), русский чернокнижник (анкета № 208), пастафарианец (анкета № 205)[3], материалист (анкета № 17), одинист (анкета № 266), вотанист (анкета № 284), последователь Нью Эйдж (анкета № 97), шиваист (анкета № 82), гностик (анкета № 78), хаогностик (анкета № 262), ведун (анкета № 282).

Вопрос, связанный с терминологией современной вариации русского язычества, в настоящее время весьма далёк от разрешения как в среде носителей, так и в научных кругах, изучающих данное мировоззрение. Однако в последнее время отстаиваемая частью языческой диаспоры дефиниция «родноверие» входит и в научный оборот, составляя конкуренцию отторгаемому частью языческого сообщества термину – «неоязычество». Понятие «родноверие» и производное от него самоназвание – «родноверы» имеет весьма неоднозначную историю происхождения. Согласно точке зрения Г. С. Лозко (волхвини Зореславы), руководителя «ОРУ», дефиниция «родноверие» является лишь абстракцией, научной формой термина «родная вера». Впервые понятие «ридна вира» использовал в своих религиозных исканиях основоположник современного украинского язычества В. Шаян в начале прошлого столетия. Практически в то же время «родная вера» – «родзима вяра» – стараниями Я. Стахнюка входит и в польский «языческий лексикон». Следует отметить, что на страницах интернет-форумов встречается версия польского происхождения данного термина – «Родзима Вяра» (Rodzima Wiara), появление которого связывается с XIX столетием [Славянское Родноверие]. Кроме того, один из участников дискуссии считает, что русский вариант понятия – «родноверие» – появился в России в результате посредничества украинских язычников. Польская «Rodzima Wiara» – украинская «Ридна Вира» – российское «Родноверие» [Славянское Родноверие].

Таким образом, при рассмотрении вопроса терминологии данного мировоззренческого феномена XX–XXI веков стоит обратить внимание на то, что термин «родноверие», используемый в качестве самоназвания и выступающий зачастую в роли контрадикторного по отношению иным дефинициям (в частности к «неоязычеству»), претерпел определённую семантическую трансформацию, обретая черты экзоэтнонима новой религиозности. Сокращение доли респондентов, использующих данную дефиницию в качестве самоназвания, может свидетельствовать в пользу её вытеснения из узко языческих кругов на научный уровень.

Возможное объяснение значительного процента респондентов, выбравших в качестве ответа вариант «атеизм», может заключаться в нарушении причинно-следственных связей («non sequitur»). То есть: нетеистическая позиция может быть трактована «атеистически». Одна из форм пантеизма – растворение божественного в натуралистическом, достаточно близка в своем отрицании персонифицированного божества высшего порядка к идеалистическому атеизму. Кроме того, данное предположение во многом может объяснить резкое увеличение (на 11%) числа прозелитов движения, которые предлагают иные варианты ответов при характеристике своего мировоззрения. Этим же можно объяснить, почему данный вопрос стал наиболее «затруднительным» вопросом первого блока анкеты: 48 респондентов не дали ответа на него (11,2% всех опрошенных против 5% прошлогодней выборки).

Последний вопрос первого блока ставил своей целью определение общинного статуса присутствующих на купальском празднике. Данный вопрос вызвал затруднения у 47 опрошенных (11% от общей совокупности). Преобладающее число язычников – 321 человек (74,5%), не являются членами общиной структуры. Соответственно, лишь 61 респондент (14,2%) состоит в той или иной языческой организации. При этом название своей общинной структуры указали 52 респондента, 9 человек предпочли данную информацию не разглашать. Обращаясь к анализу представленных структур, следует выделить две формы организации языческих сообществ: общинную и союзную. Согласно материалам опросных листов, на Купале 2015 г. присутствовали представители трёх союзов: Содружества общин «Велесов Круг», «Союза Славянских Общин Славянской Родной Веры», «Круга Языческой Традиции». Первую организацию в своих анкетах выделило 18 респондентов (4,2%). При этом отмечалось как полное название содружества «Велесов Круг», так и аббревиатура организации – «ВК». Со вторым союзом, в плане подсчёта членства, у исследовательской группы возникли проблемы, связанные с сокращениями респондентами названия организации. Принятая аббревиатура – «ССО СРВ» в опросных листах не фигурировала, зато встречались следующие сочетания: «ССО» – 2 респондента, «ООСРВ» – 2, «ССО РВ» – 1. Если отнести перечисленные названия к искомому союзу, то общая численность общинников «ССО СРВ», принявших участие в опросе составит 5 человек (1,16%). Следует отметить, что в анкетах встречались названия конкретных общин, входящих в союзы. Так, отмеченные общины: «Родолад» г. Астрахань, «Троесвет» г. Рязань, «Сварожичи» п. Яйва (Пермский край) (3 ответа), «Родолюбие» г. Москва, «Хоровод» г. Кострома, состоят в «Велесовом Круге». Соответственно, общая численность общинников данного содружества, согласно анкетным данным, составила 25 человек (5,8%). Названия групп, входящих в «ССО СРВ», в собранном материале отсутствовали. «Круг Языческой Традиции» на Купале под Малоярославцем был представлен общинами «Велесье» г. Москва (6 человек) и «Вятичи» г. Долгопрудный (1 человек) – всего 7 респондентов (1,6%). Кроме того, среди единичных ответов встречались следующие: военно-исторический клуб «Княжий стяг» – г. Коломна –?[4]; историко-этнографический клуб «Белый Камень» – г. Москва; община «Ярга» – г. Нижний Новгород; «Сварга» – г. Москва; «Ярга» – г. Москва – ?; «Родновер» –?; «Яра Сварга» – ?; «Вежа» – ?; «Макоша» – ?; объединение «Дом Ясеня» – г. Москва. Среди «нетрадиционных» ответов: «Определённая изотерическая группа» (анкета№218), «Общество поклонения НЛО» (анкета №291), «Чингачгук» (анкета №397).

Безусловно, особенностью состава участников праздника от общинно-союзной среды является весьма скромная доля последних в общем количестве прибывших на Купалу[5]. В причинах наблюдаемой индивидуализации ещё только предстоит разобраться как исследователям феномена, так и самим последователям язычества XX–XXI веков[6]. Однако, опираясь на вышеизложенное, можно говорить об определённом размывании религиозно-мировоззренческих ориентаций среди представителей современной языческой религиозности. Наблюдаемый терминологический бриколаж, характеризующий религиозные взгляды респондентов, на наш взгляд, напрямую связан со слабой институциализацией славянского язычества, что ещё раз свидетельствует о пестроте и неоднородности данного феномена как по форме (в виде отсутствия развитой общинной структуры), так и по содержанию (в виде отсутствия у большинства адептов как догматических, так и обрядовых составляющих вероучения). 


[1] Два человека считают себя язычниками-родноверами (анкеты №39, 398). Стоит отметить, что по сравнению с аналогичным вопросом анкеты 2014 г., сократилась с 30% до 25,9% доля тех, кто ассоциирует себя именно с «родноверием», число самопровозглашённых язычников также уменьшилось с 34% до 25,6%. Но при этом на 1,5 % (с 6% в 2014 г. до 7,5% в 2015 г.) возросло количество респондентов, которые в качестве характеристики своих мировоззренческих ориентаций выбирают «атеизм». Также возросло число неоязычников, которые предлагают иные варианты ответов (на 18,8% опрошенных 2014 г. приходится почти 29,8% «Купалы-2015»).

[2] Сложность определения процента православных христиан, участвующих в данном фестивале, заключается в распространённой среди последователей альтернативной религиозности подмене понятий, игре с терминами. Учитывая данную особенность, дефиниция «православный» может выступать в значении – «Правь славящий» и т. д.

[3] Пастафарианство – церковь летающего макаронного монстра.

[4] Вопросительным знаком здесь и далее отмечены организации, достоверной информации о которых не было у автора на момент написания статьи.

[5] Весьма показателен незначительный процент «общинников» от организаторов Купальского праздника – «Велесова Круга».

[6] К примеру, один из идеологов современного русского язычества Н. Н. Сперанский (волхв Велимир) считает, что причины нежелания потенциальных общинников объединяться в организационные формы заключаются в боязни жреческо-волховского диктата, посягающего на духовную свободу, и в возможных внутриобщинных денежных поборах, бьющих уже по материальному достатку язычника [Велимир].

Роман ШИЖЕНСКИЙ
Роман ШИЖЕНСКИЙ
Роман Витальевич Шиженский - кандидат исторических наук, доцент, заведующий лабораторией религиоведческих исследований «Северо-Запад» Балтийского федерального университета имени И. Канта.

последние публикации