Thursday, June 13, 2024

Кто такая Лариса Гениюш и почему ей восхищаются белорусские националисты?

Годы Великой Отечественной войны, когда территория Белоруссии оказалась под немецко-фашисткой оккупацией, стали наиболее трагической страницей в истории белорусского народа. Миллионы жертв, тысячи уничтоженных населенных пунктов, одним из которых стала Хатынь, разрушенная экономика – все это и многое другое на долгие десятилетия определили развитие белорусских земель, а последствия тех лет ощущаются и сегодня. Вместе с тем в последние годы можно наблюдать попытки исказить исторические факты, связанные с военным периодом, в том числе представив деятельность коллаборационистов в годы оккупации как борьбу за «национальную независимость». Представители националистически настроенной части белорусского общества с конца прошлого столетия сделали все возможное, чтобы создать образ «героев» из тех, кто в той или иной форме добровольно сотрудничал с нацистами. Одной их таких персон является Лариса Гениюш, которую белорусские националисты почитают за ее «поэтический талант» и «любовь к Белоруссии».

Лариса Гениюш (в девичестве Миклашевич) родилась в 1910 году на Гродненщине, недалеко от Волковыска. Раздел Белоруссии в 1922 году и проводимая Варшавой политика полонизации на западнобелорусских землях не могла не сказаться на взглядах будущей поэтессы, хотя некоторые исследователи утверждают, что она всегда оставалась патриоткой и любила белорусский язык, на котором писала свои стихи [2]. После того выхода замуж за студента-медика Ивана (Янку) Гениюша, который учился в Карловом университете в Праге, и рождения сына она в 1937 году переехала в Чехословакию. Этот факт позволяет некоторым историкам утверждать, что, живя за пределами Белоруссии, Лариса Гениюш не могла быть прямым пособником нацистов, напавших на СССР в 1941 году и организовавших на захваченных территориях настоящий геноцид. Более того, есть мнение, что позиция Гениюш относительно событий Второй мировой войны была сформирована под воздействием ее «трагической судьбы» и жизненного пути ее родителей: отца после воссоединения Белоруссии в 1939 году расстреляли, а мать и двух сестер депортировали в Казахстан. Однако это нисколько не оправдывает тот факт, что поэтесса впоследствии стала одним из рупоров немецкой пропаганды на белорусских землях вместе со многими другими представителями коллаборационистского движения [4].

Начало Великой Отечественной войны Гениюш, действительно, встретила не в Белоруссии. Однако еще до вторжения Германии в СССР она принимала довольно активное участие в политической деятельности белорусской эмиграции, которая обосновалась в Европе после провала попытки организовать в 1918 году Белорусскую Народную Республику. Называвший себя тогда президентом Белорусской Народной Республики (в изгнании) Василий Захарко и еще один политический эмигрант Иван Ермаченко, с которыми и связалась Гениюш, в своей деятельности были ориентированы на Германию, и не знать этого она, конечно, не могла. Однако это не помешало поэтессе войти в созданный в 1941 году Белорусский комитет самопомощи (БКС), который якобы должен был заниматься «здравоохранением и социальными вопросами» и открывший в апреле того же года свое отделение в Праге, где Гениюш стала казначеем. Вполне вероятно, что если бы не нападение Германии на СССР, деятельность поэтессы и ей подобным так и осталась бы незаметной в истории, однако судьба распорядилась иначе.

Белорусские политэмигранты уже 27 июня 1941 года написали обращение «белорусов протектората Чехии и Моравии» к Адольфу Гитлеру, под которым стояла подпись и Гениюш. Данный документ был схож с тем, что в 1918 году создали «отцы-основатели» БНР, обращаясь к кайзеру Вильгельму II. Текст начинался словами: «Видя, что Великий Вождь Немецкого Народа Адольф Гитлер повел свою непобедимую немецкую армию на Восток Европы ради борьбы и полного уничтожения большевизма, большевиков-коммунистов и евреев, которые уже более 20 лет угнетают и уничтожают наш белорусский народ…» [6]. Впоследствии поэтесса пыталась всех убедить, что ее подпись была фальсифицирована, и она никогда бы не подписала такое обращение.

Несмотря на то, что Гениюш не работала на территории оккупированной Белоруссии, ее деятельность напрямую была связана с нацистской пропагандой, которая распространялась на захваченных белорусских землях за счет различных коллаборационистских организаций под знаменем якобы «белорусизации». На захваченных землях организовывались художественные выставки, различные конкурсы, концерты под знаком национальной белорусской символики, а общая обработка оставшегося населения проводилась при помощи так называемых деятелей культуры, среди которых особое место занимала не только Лариса Гениюш, но и Наталья Арсеньева [6]. Последняя сегодня и вовсе почитается белорусскими националистами как один из символов национального возрождения ХХ века, а ее стих «Молитва», написанный в 1943 годы и в последствии получивший музыкальное сопровождение, превратившись в песню «Магутны божа», активно пропагандируется белорусской оппозицией.

Оккупационное гитлеровское издание «Беларуская газэта». Открытые источники интернет.

Своеобразность поэзии Гениюш ужа давно стала причиной того, что ни о какой ее героизации в современной Белоруссии речи вестись не может. Стихи поэтессы на белорусском языке регулярно публиковались в «Беларускай газэце» – одном из главных оккупационных изданий периода Великой Отечественной войны. Несмотря на то, что некоторые литературоведы отмечают «глубокую лиричность» ее творчества, в котором якобы заметна любовь к Белоруссии и боль за происходящее на ее территории, все это перечеркивается тем фактом, что ряд ее произведений практически прямо воспевали Гитлера и нацистскую Германию. Кроме того, некоторые из стихов были наполненные ненавистью к белорусским партизанам, которых она обвиняла в гибели соотечественников. Примером этому может являться стих «Партизаны», где утверждается, что именно партизаны провоцировали карательные операции нацистов против мирного населения и именно они несут ответственность за смерть ни в чем неповинных людей [6].

В марте 1943 года, согласно завещанию умершего Василя Захарко, Гениюш была назначена генеральным секретарем Правительства БНР в эмиграции. Вместе с еще одним политэмигрантом Николаем Абрамчиком поэтесса пошла на шаг, который так же характеризует ее не с самой лучшей стороны. Ими был передан весь архив Белорусской Народной Республики специально прибывшему в Прагу из Берлина сотруднику ведомства Розенберга доктору Альфреду Рихелю. В последствии, как считают исследователи, сведения из архива стали одной из основ для выработке тактики поведения оккупационных властей с националистами на территории Белоруссии [5]. Однако, стоит заметить, что это событие не стало последним в числе тех, которые не позволяют называть Генюш национальным героем.

В частности, в январе 1944 году, когда крах Германии стал становится все более очевидным, нацисты решили усилить работу с местными коллаборационистами, для чего позволили создать Белорусскую Центральную Раду (БЦР), президентом которой был назначен Радослав Островский, известный своей политической деятельностью еще со времен объявления БНР. Именно по инициативе БЦР в Минске 27 июня 1944 года был созван Второй Всебелорусский конгресс, на котором присутствовали лояльные нацистам представители коллаборационистских организаций. В списке участников была и Гениюш. Правда, некоторые исследователи и в этот раз пытаются ее выгородить, отмечая, что поэтесса приехала на мероприятие уже после его закрытия, так как ее поезд опоздал [2]. Однако никаких подтверждающих документов этому нет.

В тот день с приветственной речью в адрес делегатов съезда выступил генеральный комиссар Белоруссии Курт фон Готтберг, а также члены коллаборационистских организаций: Белорусской краевой обороны, Службы порядка, Союза белорусской молодежи и пр. Все последующие решения и резолюции данного съезда были обыкновенной фикцией, наподобие того, что происходило во время провозглашения БНР. Однако самым «черным» событием мероприятия стало очередное обращение к Гитлеру, в котором Островский отмечал, что «1093 представителя белорусского народа, поручил мне послать Вам, Фюрер, приветствие и заверить Вас, что белорусский народ будет неуклонно бороться вместе с немецким солдатом против общего нашего врага – большевизма». «Мы надеемся и верим в окончательную победу, которая под Вашим руководством, при строительстве Новой Европы, принесет счастливое будущее белорусскому народу. Да здравствует победа!» – говорилось письме [3]. Таким образом, белорусские коллаборационисты, которые не только не могли не знать о зверствах нацистов, но и в ряде случаев способствовали им, в самом конце своей деятельности окончательно повязали себя кровью с оккупантами, и никакие отговорки о том, что все это делалось ради «национального возрождения Белоруссии», не могут быть оправданием. Тем более, что сегодня практически невозможно найти подлинных документов, которые бы прямо свидетельствовали о том, что в белорусской националистической среде того периода существовали силы, которые бы открыто осудили агрессию Германии против СССР и те ужасы, что творили нацисты на оккупированных землях.

Связи Гениюш с нацистами, пускай даже и опосредованно через коллаборационистов в Белоруссии и странах Европы, стало основанием для ее уголовного преследования уже после Великой Отечественной войны. В 1948 году она и ее муж были арестованы в Чехии и отправлены в СССР. После уголовного разбирательства, где главную роль сыграла ее подпись под обращением к Гитлеру в 1941 году, супругов приговорил к 25 годам лишения свободы, которые они отбывали в лагерях Коми и Мордовской АССР. Правда, их заключение закончилось в 1956 году в связи объявленной амнистией, однако полной реабилитации тогда не произошло [7]. Лариса Гениюш поселилась в небольшом белорусском городке Зельва, а все последующие годы у нее прошли в постоянных попытках возобновить свою литературную деятельность и оправдаться. И надо сказать, что ей удалось сделать многое, хоть и не без помощи видных белорусских писателей, в первую очередь Максима Танка, который помог поэтессе издать в 1967 году книгу «Невадам з Нёмана». Впоследствии ей разрешили печататься, но только как детской писательнице, в результате чего свет увидели две книги стихов для детей «Казкі для Міхаські» (1972) и «Добрай раніцы, Алесь» (1976). Умерла Гениюш 7 апреля 1983 года, и именно эта дата в последствии стала почитаться белорусскими националистами, которые увидели в ней одного из своих национальных героев.

Всплеск националистического движения в последние два десятилетия ХХ века в Белоруссии позволил создать из Гениюш довольно привлекательный образ поэтессы, искренне «переживавшей» за судьбу своей родины и стремившейся всеми силами возродить белорусскую культуру. На этой волне ее творчество активно изучалось историками и литературоведами, и постоянно предпринимались попытки реабилитировать ее имя. В 1999 году это попытался сделать закрытый сегодня Белорусский Хельсинкский комитет, однако Верховный суд ему отказал, не называя причины. В 2017 году, когда в Белоруссии националисты чувствовали себя наиболее вольготно за последнее десятилетие, представители организации «Моладзь БНФ» снова решили вернуть «доброе имя» Гениюш, однако и в этот раз безуспешно. Свое решение Верховный суд обосновал ссылкой на постановление собственного президиума от 1999 года и отметил, что поэтесса не может быть реабилитирована «за совершенные в период Великой Отечественной войны преступления, предусмотренные статьями 66 и 76 УК БССР (в редакции 1928 года)».

Памятник Ларисе Гениюш в Зельве. Открытые источники интернет.

Вместе с тем коллаборационистка в независимой Белоруссии все же получила определенное признание. В 2003 году на территории церкви Святой Живоначальной Троицы в Зельве ей был установлен памятник, который превратился в одно из мест почитания местных националистов и тех, кто верит в ведущуюся столетиями «борьбу белорусского народа против России». По всей видимости, если бы не события 2020 года, когда именно националистически настроенная часть общества попыталась организовать в стране государственный переворот, рано или поздно Лариса Генюш была бы оправдана и стала бы в один ряд с Янкой Купалой или Якубом Коласом. Однако изменение внутриполитической обстановки поставило крест на подобных планах, а в конце марта 2023 года появилось сообщение, что памятник поэтессе пропал [1]. Правда, вряд ли даже такой шаг вычеркнет имя Гениюш из сонма «героев», которым поклоняются белорусские националисты, так как для них не важна морально-этическая сторона действий коллаборационистов времен Великой Отечественной войны, а главным является формирования альтернативной реальности, которая должна заменить прежнее представление об истории Белоруссии того периода.

ЛИТЕРАТУРА

  1. В Зельве исчез памятник Гениюш. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://russkie.org/news/v-zelve-ischez-pamyatnik-geniyush/
  2. Гениюш Л. Выбраныя творы. – Укладанне, прадмова і каментар Міхася Скоблы. – Мн, 2000 – 608 с.
  3. Зенькович Н. Собрание сочинений. Том 4: Тайны ушедшего века-4: Границы. Споры. Обиды. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. – 640 с. – С.93.
  4. Лицкевич О. Была ли Великая Отечественная для белорусов «гражданской войной»? [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://beldumka.belta.by/isfiles/000167_47779.pdf
  5. Наследники Белорусской Народной Республики на службе гитлеровской Германии в 1941–1944 годах. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://belkadet.by/stati/nasledniki-belorusskoj-narodnoj-respubliki-na-sluzhbe-gitlerovskoj-germanii-v-1941-1944-godax
  6. Пушкаренко Е. А. Белорусский женский коллаборационизм как инструмент немецкой пропаганды в годы второй мировой войны // История: факты и символы, № 2 (31), 2022.
  7. Раница и закат Ларисы Гениуш [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://ross-bel.ru/analitika/article_post/ranitsa-i-zakat-larisy-geniush

    последние публикации