Sunday, May 26, 2024

Католическая акция и Партия права: роль в хорватском этногенезе и подготовке геноцида в Независимом Государстве Хорватия. Ч.3.

Боснийская архиепископия особенно выделилась своей активной работой на информационно-когнитивном уровне, прагматично и системно развивая пропагандистскую работу в сфере католической прессы. В Сараево Боснийский архиепископ Иван Шарич шаг за шагом создавал «католический холдинг» – газеты «Regina Apostolorum», «Врхбосна», «Католички тъедник», «Католички свет», «Народ» – это главные вехи в долгом публицистическо-издательском пути Шарича. Также Шарич создал фонд по финансированию издательской деятельности, основал «Хорватскую типографию», оснастив ее самой передовой техникой. Третьим направлением его деятельности было воспитание новой смены католических литераторов – через его руки прошли многие представители католических публицистов и писателей из разных хорватских областей. При этом Шарич выбирал молодые людей не только из тех, кто обладал несомненным талантом, но и тех, кто мало-мальски имел способность к труду писателя – всех Шарич устраивал на работу, учил, а иногда и заставлял, трудиться на литературной ниве. Так архиепископ Шарич приобрел известность благодаря католическим СМИ, а сам расширил свое влияние на самые широкие круги населения, посредством прессы «распространяя свой дух и свои идеи». Пресса стала его армией. Сам Шарич многократно повторял, что своим процветанием и авторитетом Боснийская архиепископия обязана своей деятельности в публицистической сфере. Так организационно-пропагандистская работа стала для Шарича «полем боя» в главной битве между верой и безверием[1].

О результатах усилий не только Шарича, но и всего католического клира свидетельствует то, что в 1935 г. умонастроения хорватской молодежи, практически выраженные в университетских объединениях, разделились по своему характеру на две группы:  с одной стороны, югославянские, с другой – франковско-клерикально-коммунистические. Более многочисленным, как следует из донесений, поступавших в министерство внутренних дел Королевства Югославии, «являлся франковско-клерикально-коммунистический лагерь, нежели югославянский, соотношение между ними примерно 3:1»[2].

В связи с этим римско-католическая церковь сыграла определяющую роль в подготовке победы усташского движения Анте Павелича над политикой Хорватской крестьянской партии Влатко Мачека. В 1936 г. Загребский архиепископ Алойзие Степинац основал Чистую католическую акцию и поставил себя на службу движению усташей под руководством Анте Павелича в итальянском изгнании. В это время в Загребе начинают распространяться листовки весьма примечательного содержания: «Версальский мирный договор теряет силу. Соответственно, пошатнулись основания нынешнего международного положения и государственные границы, утвержденные им»; «все и вся говорит о принципе государственного самоопределения»; «поскольку хорватский народ жаждет обрести свою полную государственную свободу и государственную самостоятельность, это возможно лишь посредством аннулирования Версальского договора и выдвижения принципа государственного самоопределения»; «для хорватов наступает время покончить с рабством, иностранным грабежом, сербским государственной вседозволенностью»; «официальные представители хорватского народа заключили некое соглашение с некими сербиянскими представителями. Только наши представители могут заключить договор себе во вред. Они блокировали нам любое движение и закрыли доступ к международной арене, чтобы воспользоваться обстоятельствами, которые могут принести пользу нашему национальному освобождению. Признанием границ Югославии и династии мы не только отрезали себе путь к международным факторам, но наши официальные представители совершили предательство тем, что отреклись от крупнейшего борца за национальное освобождение, др Павелича. … Существует только др Павелич, как самый видный представитель хорватского народа. Обстоятельства выборов 1935 г. показали, что единство и согласие народа уничтожено. Хорватам, чтобы вернуться к своей силе, нужен дух и образ действий др А.Павелича, требуйте Павелича, чтобы знать о своем народе только одно: независимое хорватское государство, независимый счастливый народ, а не усиление чужих враждебных оков, династии и выгоды»[3].

Среди франковцев происходит процесс радикализации, когда практически можно говорить о расколе между «стариками» и «молодежью». Группа «молодежи» со времени выхода «Независности» хотела, чтобы она была самым радикальным хорватским печатным органом, не коммерческим, а боевым изданием хорватских националистов, даже ценой ареста каждого номера. «Молодежь» требовала расправы с соратниками Мачека, чтобы «Независност» как можно более сурово нападала на Мачека и его последователей, непримиримо отстаивала идею свободного и независимого хорватского государства точно в соответствии с программой «поглавника» Павелича, от которого они требовали постоянных и непрерывных директив относительно работы газеты. Эти требования радикальной «молодежи» запугали даже матерых франковских лидеров, полагавших, что время для подобных акций еще не наступило. И, казалось бы, дело дошло до тихого соглашения между «стариками» и «молодыми», и последние подчинятся требованиям дисциплины, однако случились события в Австрии (аншлюс – А.Ф.) , и конфликт снова обострился. «Молодежь» потребовала немедленного заключения договора с Павеличем, с тем, чтобы эмиграция организовала интервенцию в Югославию Италии и особенно Германии, с требованием решить хорватский национальный вопрос. Они исходили из усиления интереса Германии, которая получила общую границу с Югославией. «Молодежное» крыло поставило данное требование ультимативно, полагая, со «старое» руководство предало национальное дело. «Старики» чувствовали свою немощь и недостаток авторитета для обуздания подобных стремлений[4]. Одновременно происходит мощный, но скрытый процесс в самой ХСС – ряды руководства, как подчеркивается, «заливается поповское масло»[5].

Официальный орган Ватикана, газета «Оссерваторе Романо» 29 мая 1935 г. опубликовала обширную передовицу о деятельности Католической акции в Загребской архиепископии. В первую очередь упоминалось послание Загребского архиепископа А.Бауэра и архиепископа-помощника А.Степинца, обращенное к духовенству и прихожанам Загребской архиепископии. Послание состояло из двух частей, первая, теоретическая часть, содержала характеристики сути и методов работы Католической акции, вторая – практические аспекты организации Католической акции в Загребской архиепископии. В частности, все религиозные, социальные, благотворительные и просветительные общества архиепископии объединяются в Главный Центр Католической акции в Загребе, чтобы под единым управлением действовать максимально консолидировано. Послание архиепископов стало фактором исторического значения для жизни Загребской архиепископии и всего Загреба. Съезд Католической акции состоялся точно в запланированное время и проходил под руководством Степинца. В приветственной речи он выразил удовлетворение формированием «отряда избранных» – сознательных католиков различных состояний и сословий и снова указал на смысл Католической акции, состоящей в «помощи мирян в работе клира по спасению душ под руководством епископов» и объявил программу работы на текущий год. На съезде Степинац заявил: «Человечество погрязло в глубоком моральном кризисе, выходом из которого является лишь духовное обновление. Средством оздоровления владеет исключительно хранительница Божественной истины – римско-католическая церковь и ее видимый глава непогрешимый учитель Римский епископ. Великое дело духовного обновления во главе со Святейшим Папой предстоит осуществить епископам всего католического мира при помощи сотен тысяч священников. Однако насущные потребности человечества настолько велики, что усилий одного лишь духовенства недостаточно. Верховный Пастырь, в своей великой печали за спасение живых душ считает необходимым пробудить апостолат (мирян), светских людей, цель которых наилучшим образом описана в посланиях Апостола Народов. Католическая акция ничто иное, по словам Св. Папы, как соучастие мирян-католиков в деятельности церковной иерархии по обороне и расширению применения церковной науки в жизни каждого человека, обители и общества». Затем архиепископ-коадьютер объяснил каждый пункт программы работы Католической акции: все члены обществ Католической акции должны входить в Братство христианской науки, акцентируя внимание на необходимости изучения всеми католиками катехизиса ради безупречного знания церковной науки, поскольку «без знания веры невозможен успех Католической акции». Степинац издал директиву о том, что каждое заседание каждого общества должно открываться кратким религиозным поучением, раз в месяц в каждом католическом обществе под руководством местного приходского священника следует организовывать курсы катехизиса. Сам Степинац взял на себя обязательство приложить все усилия для издания пособия для таких курсов издательством Коллегиума св. Иеронима. Духовникам и капелланам всех обществ Католической акции архиепископ-коадьютер поручил организовать специальную школу, в которой, при помощи профессоров теологического факультета Загребского университета готовились бы будущие катехизаторы – т.е. миряне, получившие от церкви соизволение обучать катехизису. Второй пункт программы Католической акции рассматривал вопросы организации благотворительной деятельности, третий – поддержку и расширение католической печати на территории Загребской архиепископии в соответствии с изречением св. папы «бесполезно строить церкви, если нет хорошей католической печати»[6].

В 1936 г. в Европе Католическая акция вышла на новый уровень. По оценкам европейских коммунистических лидеров, в Бельгии и Франции Католическая акция охватила две трети молодежи. В Швейцарии несколько лет подряд регулярно проводились конгрессы организаций, входящих в состав Акции; в Австрии, Венгрии, Голландии и Польше к началу 1937 г. также отмечалось резкое усиление активности Католической акции. Хорватская Католическая акция следовала в кильватере европейского католического движения, приобретя окончательную форму к началу 1937 г. в соответствии с планом Загребского архиепископа Алойзия Степинца[7].

По поводу политического характера Католической акции между рядом общественно-политических и католических изданий Королевства Югославии разгорелась бурная дискуссия. Большинство противников Католической акции выражали точку зрения  о её явно выраженных политических целях. Например, журналист Йован Йованович в газете «Преглед» опубликовал статью «Католическая акция и политика», отождествив Католическую акцию с «политическим клерикализмом». Йованович писал об «абсолютизме клерикальной власти» в «социальной и политической жизни», «абсолютистских санкциях, прописанных как религиозные догмы», применяя подчас радикальные определения типа «маска союза с фашизмом против социализма» и «воинствующее движение против левых партий», «школа подготовки политических вождей». Он трактовал Католическую акцию как движение, тяготеющее к авторитарному контролю над всеми гранями общественной и политической жизни народа, фактически заслоняющее граждан от обязанностей по отношению к государству. Лидеры Католической акции, по его убеждению, стремятся к ограничению компетенции государственных судов вплоть до отмены неугодных законов и законодательных актов и, в конечном итоге, отнимают у государства и народа право на суверенитет. Доктринальная основа Католической акции, считал Йованович, является ничем иным, как социально-политической концепцией римско-католической церкви[8].

Переломным стал 1938 год, когда, с одной стороны, на епископских конференциях в Загребе был рассмотрен ряд вопросов религиозной жизни католиков. Было принято, помимо прочего, «Послание католических епископов верующим», в которых обосновывалась необходимость организации молодежи на религиозной основе[9], этой основой к тому времени твердо становится Католическая акция. С другой стороны, как только главный хорватский политический лидер Влатко Мачек, чувствуя опасность, попытался совершить «левый поворот» (напомним, что энциклика «Quadragesimo anno» от 15 мая 1931 г. запрещала католикам воспринимать социализм), то сразу же последовал протест католических кругов, и особенно франковской группы. Как следует из политических донесений, «Подобная деятельность не могла удовлетворить особенно католические круги, и они постепенно начали отдаляться от движения др Мачка и удалять своих людей для того, чтобы отдельно организовывать Католическую акцию. Это отделение происходило постоянно несмотря на отпор отдельных высоких функционеров католического клира, которые, несмотря ни на что, продолжали испытывать симпатии к др Мачку и его политической деятельности. Видные функционеры в ХСС из рядов крижарских и других католических организаций в провинциях начинают подавать в отставку с партийных постов, причем происходит это непосредственно после визита Алойзия Степинца в провинцию. Особенно это проявилось в день рождения др Мачка, когда представители католической церкви призвали своих верующих в тот день, 17 июля, рано утром, с 4 часов, отправиться на церковные торжества в другие места. Целью было отвлечь как можно больше людей из Загреба, чтобы они не участвовали в празднике Мачка. Это дистанцирование было также заметно в материалах католической прессы в Загребе: ранее она была полна похвал на его счет, а сейчас больше всего полемизирует с его прессой, ставя под прицел именно его левый поворот, который, вследствие исхода из ХСС католических элементов, становится все более ярко выраженным». Против левого поворота Мачка выступила также «часть хорватских националистов, охваченных идеями фашизма и нацизма – старчевичевская или, вульгарно названная, франковская, группа»; «эта группа являет собой наивысшую опасность для политической деятельности, авторитета и престижа др Мачка и его политики»; эта группа «располагала своими базами в городах, а сейчас расширяется и по деревням»; «особенно выделяются отряды «Хорватской крестьянской защиты»»; «франковская группа выступает организованно и воинственно», «она располагает газетами: «Независност», «Хрватски Загорац», «Хрватска смотра», а также организации «Хорватские женщины», «Задруга Анте Старчевич», «Хорватский патриот» и др.»[10].

К этому времени отмечалось участие ряда представителей низшего духовенства в нелегальных акциях, и если до заключения соглашения Цветкович-Мачек от 26 августа 1939 г. о создании Бановины Хорватии католический клир проводил параллельные акции с ХСС Мачека и не вступал в нелегальные акции, то после соглашения римско-католические круги предпочли начать «игру с нулевой суммой», приступив к сотрудничеству с устшами Анте Павеличем и Миле Будаком[11].

Таким образом, в хорватском этногенезе отчетливо прослеживается техника конструирования. Хорватская элитарная группа, представленная в подавляющем большинстве иностранцами-римокатоликами, в 1840-х гг. (подготовки и проведения национальных революций в частности, в Австрийской монархии и времени возникновения и развития Восточного вопроса), осознала силу мобилизации масс и их возможную роль в борьбе с конкурирующими этническими группами, возглавляющими свои уже вполне оформленные с точки зрения национального сознания массы (в данном случае, с венграми и немцами). Это было иллирийское движение, начатое «будителями», которое своей целью ставило создание политической хорватской нации. Однако оно не «разбудило спящее сознание» (поэтому термин «будители» в хорватском случае неверен, точнее будет использовать определение «конструкторы»), а создавало его в главной области – языковой и литературной. Но эти усилия «были страшно далеки от народа», групповой солидарности, по Э.Дюркгейму, не возникло. Мадьяризированная и германизированная интеллектуальная элита существовала отдельно, забитые и униженные кметы – отдельно.  

На смену застопорившемся «конструкторам-иллирийцам», деятельность которых не принесла немедленных политических результатов, пришел «регрессивный национализм» группы Старчевича-Франка, которая вместо естественных внутренних противников хорватской элитарной группы в виде венгров и немцев в качестве мишени определила сербов. Не случайно в адрес Старчевича и Франка со стороны общественности сыпались обвинения в обслуживании интересов Венгерской короны и Австрийского двора. Однако так или иначе, но внутриполитические цели были достигнуты, а этногенез продолжился – но по иной, дискриминационной модели, ключевое место в которой заняли традиционные глубинные установки – римо-католицизм, «щедро сдобренные» утверждением «новых национальных маркеров» на основе социал-дарвинизма: аффектацией, театральностью, мифологическими построениями об исторических границах, вульгарными оскорблениями, обвинениями, финальной демонизацией «противника» – сербов. По сути, главным маркером этногенеза становится «антисербский психоз». На противоположном «полюсе» оказалась традиционно и исторически присущая римокатолицизму непримиримость к «схизматикам-сербам», ощущение всемогущей исключительности и правоты. В результате произошел «перегрев массового реактора», «разогрев обывателя» (напомним, что социально-экономическое положение крестьянства было крайне тяжелым), и в качестве «стравливания энергии» произошел выброс необузданной агрессии в Независимом Государстве Хорватия.

Католическая акция (римско-католическая церковь в целом) единственная могла и стала необходимым фундаментом, цементирующим разрозненные политические усилия, сводя их в единую цепь, связующую народные массы и задавая траекторию развития. Католическая акция в качестве детерминанты хорватского этногенеза привнесла глубинную дискриминационную враждебность масс, но враждебность, оформленную организационно. Вопрос заключался только в том, когда произойдет слияние Католической акции Степинца с военно-оперативным крылом хорватской эмиграции Анте Павелича, и единый потенциал насилия выразится в устрашающей бойне – геноциде сербов, евреев и цыган. Возникновение связки Павелич-Степинац мы рассмотрим в следующих статьях. 


[1] Архив Србиjе и Црне Горе. Фонд 38 «Centralno presbiro predsedništva ministarskog saveta 1929-1941». Фасцикла 611.

[2] Архив Србиjе и Црне Горе. Фонд 38 «Centralno presbiro predsedništva ministarskog saveta 1929-1941». Фасцикла 16.

[3] Архив Србиjе и Црне Горе. Фонд 37. Фасцикла 19.

[4] Архив Србиjе и Црне Горе. Фонд 37. Фасцикла 19.

[5] Архив Србиjе и Црне Горе. Фонд 37. Фасцикла 19.

[6] Архив Србиjе и Црне Горе. Фонд 38 «Centralno presbiro predsedništva ministarskog saveta 1929-1941». Фасцикла 612.

[7] Архив Србиjе и Црне Горе. Фонд 38 «Centralno presbiro predsedništva ministarskog saveta 1929-1941». Фасцикла 614.

[8] Архив Србиjе и Црне Горе. Фонд 38 «Centralno presbiro predsedništva ministarskog saveta 1929-1941». Фасцикла 614.

[9] Архив Србиjе и Црне Горе. Фонд 37. Фасцикла 19.

[10] Архив Србиjе и Црне Горе. Фонд 38 «Centralno presbiro predsedništva ministarskog saveta 1929-1941». Фасцикла 16.

[11] Архив Србиjе и Црне Горе. Фонд 372. Фасцикла 16.

последние публикации