Saturday, June 15, 2024

Католицизация и хорватизация Боснии и Герцеговины. Роль Сараевского архиепископа Йосипа Штадлера. Ч.1.

Боснийский архиепископ Йосип Штадлер (1843-1918) происхождением из Славонского Брода Славонии (Славония), закончил германо-венгерский коллегиум в Риме, профессор Загребской семинарии, декан богословского факультета Загребского университета,  Сараевский (Боснийский) архиепископ.

Славония была частью Королевства Хорватии и Славонии как административно-территориальная единица венгерской части империи Габсбургов. До конца XIX в. в Славонии не фиксировалось значимого распространения хорватской национальной идентичности (ее жителями в подавляющем большинстве были сербы православного вероисповедания), а сама Хорватия (более чем скромная по размерам территория, относительно границ которой ломаются нешуточные копья) в 1102 г. утратила свою государственность по договору аристократии, фактически продавшей ее Венгерской короне. Славония как самостоятельная часть в результате завоевания немногим ранее также вошла в состав венгерского королевства. Хорватию и Славонию до 1881 г. разделяли обширные земли исключительно сербской по характеру Военной крайны, Военной границы, напрямую подчинявшейся австрийскому монарху. Однако в 1881 г. Военная граница разоружена и соединена с Королевством Хорватией и Славонией. В 1867-1868 г. была оформлена двойная монархия Австро-Венгрия, Королевство Хорватия и Славония осталось в составе Венгрии.

После оккупации Боснии и Герцеговины Австро-Венгрией по результатам Берлинского конгресса (1878) и ее аннексии (1908) международно-правовыми документами, регламентирующими статус БиГ, была статья XXV Берлинского трактата, определяющая рамки австро-венгерского оккупационного мандата как право занятия и владения ее территорией. В период от оккупации до аннексии государственно-правовой статус БиГ являлся правовой аномалией: формально она оставалась османской провинцией, султан и далее являлся ее легитимным сюзереном, в то время как реальная власть принадлежала Австро-Венгрии. Босния и Герцеговина не вошла ни в состав Цислейтании (Австрии), ни в состав Транслейтании (Венгрии), а была выделена в особую, третью единицу империи, принадлежащую короне Габсбургов и управлявшаяся совместно правительствами Австрии и Венгрии, от их имени административные функции исполняло союзное министерство финансов монархии. Правовая система БиГ не являлась ни австрийской, ни венгерской, жители не стали ни австрийскими, ни венгерскими подданными. До принятия Конституции 1910 г. БиГ не располагала никакими правами автономии и не участвовала в исполнительной власти монархии[1].

Однако для римско-католической церкви на ее пространстве открывались широчайшие перспективы по развитию прозелитизма и «католического возрождения».

После оккупации деятельность австрийской власти в религиозном вопросе направилась на увеличение удельного веса католического населения. До 1914 г. было создано около 20 колоний католических переселенцев, прежде всего, из Германии и Галиции. К 1914 г. было переселено от 180 000 до 200 000 человек на фоне отъезда местного населения (около 140 000 человек). Колонисты расселялись на свободных землях, но при расселении их на пространстве между Дриной и Крайной преследовалась цель раскола сербского этнического пространства. В численном выражении, согласно переписи, 1879 г., из 1 158 164 человек, населяющих БиГ, православных было 496 485, мусульман – 448 613 и римо-католиков 209 391 человек[2]. В процентном соотношении в результате переселений количество католического населения с 1879 г. до 1910 г. выросло с 18,08% до 22,7%, мусульман уменьшилось с 38,73% до 32,25%, число православных, благодаря стабильности естественного прироста населения, немного возросло – с 42,88% до 43,49%[3]. Сараево в результате переселений превратился в город-космополит: по переписи 1910 г. сербский или хорватский язык считали родным 36 400 жителей, немецкий – 5 246, испанский – 4 875, чешский – 1 702, венгерский – 1 393, словенский – 789, польский – 592, итальянский – 465, албанский – 103, цыганский – 100, румынский – 59, греческий – 39, словацкий – 35, русинский – 34, турецкий – 31, венгерский – 17, английский – 12, арабский – 1 и «иной» – 1 человек[4]. В школах не было редкостью, когда при общем числе учеников в 40-50 человек они принадлежали к десяти национальностям и пяти конфессиям. В 1910 г. в Боснии и Герцеговине насчитывалось 824 000 человек православного вероисповедания и 370 священников. Католиков насчитывалось 433 472 и 472 священника. На 611 000 мусульман приходилось 1043 мечети, что примерно составляет 1,7 на тысячу населения[5]

В это время империя потеряла доверие к францисканскому ордену, на протяжении 400 лет являвшемуся главным хранителем католицизма в БиГ, и потому привыкшему действовать независимо. Для Вены важнее было создать в БиГ систему католической иерархии, выбор которой целиком зависел бы от властей. Заручившись поддержкой Джаковского епископа Й.Ю.Штросмайера и Загребского архиепископа Й.Михайловича, в результате длительной дипломатической борьбы, 8 июня 1881 г. Австро-Венгрия заключила с Ватиканом конкордат, согласно которому францисканцы теряли привилегированное положение – исключительное право на католическую паству БиГ. Теперь на ее территории учреждалась католическая иерархия с архиепископом и кафедральным капитулом в Сараево. Первым Сараевским (Боснийским) архиепископом в 1881 г. австрийский император назначил Йосипа Штадлера, горячего сторонника, но не члена ордена иезуитов. Штадлер прибыл в Сараево 14 июня 1882 г. и оставался там до своей смерти в 1918 г.[6] С этого времени францисканцы перестали являться единственными пастырями душ и вынуждены были разделить сферу своего влияния с иезуитами.

Круг соратников и единомышленников Й.Штадлера состоял из каноников боснийского капитула и большинства духовенства боснийской архиепископии, но особенно – членов Иезуитской коллегии в Сараево и иезуитской гимназии в Травнике. Иезуиты поддерживали Штадлера во всех его начинаниях, независимо того, касались ли они вопросов церковной организации, духовной жизни или общественно-политической деятельности – во всех случаях неизменно следовал или явное, или тайное одобрение общества Сердца Иисусова[7].

В отличие от францисканцев, печатный орган которых «Osvit» на первое место ставил реализацию хорватских национальных целей, иезуитская газета «Vrhbosna» утверждала, что на первом месте должно стоять выполнение религиозной миссии согласно тезису видного иезуита Отто Циммермана «если вера вступает в противоречие с национальностью, то национальность следует отбросить»[8].

Архиепископия, главой которой был Штадлер, поначалу существовала только на бумаге, и первой мерой архиепископа было упрочение ее материального благосостояния, что и было с блеском выполнено: к 1918 г. она стала одной из богатейших на югославянском пространстве Балканского полуострова. Относительно поддержки властью католической церкви показателен пример распределения средств (в 1907 г.): для трех конфессий (католицизм, православие, ислам) империя выделяла ежегодный бюджет в размере 265 465 крон, из которых православные получили 78 765, мусульмане – 48 000 (вместе – 126 765), а остальное – 138 700 крон – предоставлялось католической церкви, в численном отношении значительно меньшей, но материально самой обеспеченной[9]. Из дополнительного ассигнования для вероисповеданий в 265 000 крон православные и мусульмане не получили ничего. Содержание многочисленных обществ, приобретение зданий  и развитие общественной деятельности требовало значительных материальных средств, которые сама Сараевская архиепископия обеспечить не могла. Штадлер ежегодно получал плату в 16 000 крон, однако он лично приобрел 17 зданий общей стоимостью в 91 783 крон. Средства для Сараевской архиепископии, помимо австро-венгерского финансирования, поступали и от различных европейских католических организаций[10].

4 июня 1882 г. министром финансов, принявшим непосредственное управление Боснией и Герцеговиной, был назначен Беньямин Каллай, на которого император Франц Иосиф возлагал особые надежды. Каллай превратил оккупированную территорию в составную часть монархии, а римо-католицизм приобретал позиции государственного вероисповедания. Мерой, к осуществлению которой Штадлер приложил всю свою неукротимую энергию, была католицизация православного и мусульманского населения, что вызывало бурные протесты последних и многочисленные демарши Порты в защиту мусульманского населения, нимало, впрочем, боснийского архиепископа не смущавшие. Католическое духовенство в Боснии и Герцеговине под руководством Штадлера пыталось перевести сербов в католицизм, отделить их от Сербии и сербства и привить осознание принадлежности исключительно к католической церкви. В этом плане Штадлер действовал сообразно политике Св. Престола.

Папа Лев XIII 20 июня 1894 г. в апостольском письме «Praeclara gratulationis» обратился к славянским народам, призывая их к церковному единству. В следующем месяце письмо было переведено и опубликовано в официальном издании боснийской архиепископии. В 1894 г. Штадлер был назначен апостольским комиссаром по объединению церквей. Всем сердцем разделяя идею церковного единства, с 1896 г. архиепископ начинает выпуск журнала «Балкан», подзаголовок которого «единство и братское согласие» указывал на конечную цель. За почти семь лет существования этого издания (1896-1902) вышло 19 выпусков с более чем 2000 страниц текста[11]. В 1901 г. Штадлеру даже удалось с помощью папы изменить название римской Иллирийской коллегии Св. Иеронима на Святоиеронимскую коллегию хорватского народа, что привело к протесту Франции, России и Италии, вынудив папу в 1902 г. изменить название на Святоиеронимскую коллегию иллиров. Так неуемное рвение Штадлера спровоцировало громкий международный скандал.

В апреле 1877 г. Каллай представил Вене меморандум, который включал в себя  план духовного освоения Австрией как «последнего оплота христианства» пространства Боснии и Герцеговины[12]. Его цели, помимо прочего, заключались в поддержке в противовес сербской хорватской национальной идеи и превращении хорватского национального движения в надежную опору австрийской власти. Относительно взаимоотношений православия и католицизма Каллай провозгласил принцип религиозного равноправия, на практике означавшего фаворизацию католицизма. Главную опасность для австрийского управления захваченными турецкими территориями он видел в распространении панславянских идей (единства югославянских народов), к которым, по его представлениям, были склонны именно православные сербы. Югославянскому движению и югославянской идеологии он предложил противопоставить строго организованный католицизм.

Одной из наиболее эффективных мер Б.Каллая стало расширение информационной поддержки деятельности римско-католической церкви. За время управления Каллая в БиГ начали выходить шесть новых католических газет: «Srce Isusovo», «Vrhbosna», «Franjevački glasnik», «Glasnik Presvetoga Srca Isusova», «Serafimski perivat», «Kršnanska obitel». Кроме этого, учреждались католические гимназии и семинарии, на содержание которых ежегодно правительство тратило более 70 000 форинтов. Католические образовательные учреждения способствовали формированию мировоззрения интеллигенции, пропитанного католическим духом. В результате развития иезуитских и францисканских гимназий приток детей в государственные школы значительно снизился[13].

Оккупационная власть быстро сформировала в Боснии новую модель общества. В послеаннексионный период БиГ превратилась в corpus separatum короны Габсбургов с собственной Конституцией и сабором[14]. Но соединение османского наследия с отсутствием эффективных правовых механизмов в глубоко консервативной закрытой аграрной среде позволила сводить властные функции к элементарной манипуляции тремя конфессиональными сообществами. Даже появившаяся буржуазия тут же вырождалась в местечковые олигархии, переходящие от сведения счетов друг с другом к временным союзам под контролем австрийской власти[15]. Для хорватского народа политической элиты в Боснии и Герцеговине фактически не существовало, эту функцию выполняло католическое духовенство. Два с половиной десятилетия австро-венгерской оккупации хорватское национальное движение в БиГ было подчинено политике клерикальных кругов, а свое первое отражение находила в католической прессе. 

Продолжение следует…


[1] Halilagić R. Bosna i Hercegovina i Crna Gora (1790.-1918.). Teritirijalno formiranje u svjetlu međusobnih političkih odnosa. Sarajevo, 2001. S. 172-173.

[2] Bataković D. Etničli i nacionalni identitet u Bosni i Hercegovini (XIX – XX vek). Jezik, vera, identitet  // Dialog povjesničara-istoričara. Zagreb, 2001. Knj. 3. S. 75.

[3] Božić I., Čirković S., Ekmečić M., Dedier V. Istorija Jugoslavije. Beograd: Prosveta, 1972. S. 325-326.

[4] Halilagić R. Op. Cit. S. 176.

[5] Екмечић М. Стварање Југославије 1790-1918. Београд: Просвета, 1989. Т. 2. С. 518.

[6] Imamović M. Historija države i prava Bosne i Hercegovine. Sarajevo: Akademija nauka i umjetnosti Bosne i Hercegovine, 2003. S. 233.

[7] Đaković L. Političke organizacije bosanskohercegovačkih katolika. Zagreb, 1985. S. 183.

[8] Архив Српске академије Наука и умјетности. Заоштавштина В.Новака. Бр. 14474. Л. 92.

[9] Kraljačić T. Kalajev režim u Bosni i Hercegovini (1882-1903). Sarajevo, 1987. S. 295-309.

[10] Екмечић М. Стварање Југославије… Т. 2. С. 517.

[11] Субић Радован Аустро-Угарска и Хрвати у Босни и Херцеговини (1903–1914) Докторска дисертација. Београд, 2021. С. 67.

[12] Novak V. Magnum Crimen: Pola veka klerikalizma u Hrvatskoj. Beograd: Nova knjiga, 1986. S. 29.

[13] Kraljačić T. Kalajev režim u Bosni i Hercegovini (1882-1903). Sarajevo: Veselin Masleša, 1987. S.  295-309.

[14] Imamović M. Op. Cit. S. 257.

[15] Božić I., Čirković S., Ekmečić M., Dedier V. Op. Cit. S. 325-326.

последние публикации