Friday, December 2, 2022

Греко-католическое духовенство в общественно-политической жизни Подкарпатской Руси (1938–1944 гг.)

К моменту поэтапного вхождения Подкарпатской Руси в состав Венгрии (ноябрь 1938 г., март 1939 г.) большинство населения (61,9 %) являлось прихожанами греко-католической церкви. Многие греко-католические священники в межвоенный период, когда Подкарпатская Русь входила в состав Чехословакии, открыто выражали свои провенгерские позиции, являясь тем самым проводниками ревизионистской политики Будапешта.

Особое внимание представителей венгерских властей было уделено личности А. Стойки, епископа Мукачевской епархии с 1932 г. Сразу после присоединения Подкарпатской Руси к Венгрии в марте 1939 г. он выступил с радиообращением к верующим, в котором призвал их «молиться за М. Хорти, который с самой теплой отеческой любовью открыл свое сердце и объединил всех нас с Венгрией, тысячелетней родиной наших предков» [1, p. 186]. Власти, однако, с настороженностью следили за деятельностью А. Стойки. Органы полиции регулярно фиксировали «неблагонадежное поведение» епископа. В отчете ужгородской полиции отмечалось: «Греко-католический епископ А. Стойка, у которого нет рутенских предков и который был лучшим учеником местной венгерской гимназии и лидером группы самообучения, сегодня объявляет себя русином и не допускает венгерской речи в церкви, только по воскресеньям читает одну проповедь по-венгерски. Это привело к тому, что несколько тысяч венгров греко-католического вероисповедания посещают римско-католические церкви. Конкретный пример: один священник просил разрешения читать проповедь на венгерском языке, так как не знал русского. А. Стойка не разрешил, ссылаясь на якобы существующий запрет Папы» [2]. В 1940 г. епископ отклонил просьбу греко-католических священников из c. Новое Село и с. Матийово (населенные пункты близ Севлюша) об использовании в церковных делах григорианского календаря [2]. Согласно данным полицейского управления Ужгорода, А. Стойка вел тайную переписку с проживавшим в г. Праге украинофилом А. Волошиным (в прошлом – греко-католическим священником), которая свидетельствовала об их «теплых отношениях» [3].

Регентский комиссар Подкарпатской территории (глава венгерской администрации в регионе) М. Козма в письме премьер-министру Венгрии П. Телеки 11 января 1941 г. делился своими сомнениями по поводу способностей А. Стойки добиться «консолидации Подкарпатья с точки зрения венгерской нации и русинского народа» [4, 267–268. old.]. Венгерские власти в 1939–1941 гг. рассматривали возможность приглашения на должность епископа Мукачевской епархии А. Паппа [5, c. 152–154]. Этот церковный деятель, занимавший в 1924–1943 гг. должность Апостольского администратора в Венгрии, с 1912 г. по 1918 г. уже был епископом Мукачевской епархии, где отметился рядом радикальных антирусинских мероприятий. В период Первой мировой войны А. Папп приказал заменить в школьных учебниках кириллицу на латинский шрифт венгерской транслитерации, в 1915–1916 гг. ввел вместо юлианского календаря григорианский. Группа его сторонников из Бережского комитата на совещании в с. Нижние Верецки требовала исключения из употребления этнонима «русин» [6, s. 203]. Однако от идеи приглашения в Подкарпатскую Русь одиозного мадьяризатора решили отказаться, несмотря на его безусловную преданность венгерскому режиму.

А. Стойка периодически демонстрировал свою лояльность венгерской власти. Осенью 1939 г., после ликвидации польского государства и установлении советско-венгерской границы, он призывал священников читать проповеди в антисоветском духе, мотивируя это решение следующим образом: «Коммунистическое движения направлено прежде всего против нас, священников, а также земельных собственников» [7, 199. old.]. Епископ во время своих поездок по региону летом 1941 г., в первые месяцы после вступления Венгрии в войну с СССР, обращался к населению сёл с речами подобного содержания: «Против красных большевиков объявила крестоносный поход вся христианская Европа. Там в первых рядах воюют героические венгерские солдаты. Воюют против безбожных большевиков, которые не признают веру, мораль и семейную любовь» [8, c. 2].

Представители греко-католического духовенства заняли ряд важных постов в политических и культурных институтах региона. Так, каноник А. Ильницкий стал главой комиссии предложений при регентском комиссариате (совещательный орган при венгерской администрации в Подкарпатской Руси), редактором газеты «Карпатская неделя», был на ведущих ролях в крупнейшей научно-просветительской организации края «Подкарпатское общество наук». В своих выступлениях и публикациях А. Ильницкий постоянно подчеркивал лояльность русинов венгерскому государству. Так, 15 марта в Подкарпатской Руси отмечалась годовщина присоединения региона к Венгрии. В этот же день во всей Венгрии отмечали годовщину начала венгерского национального восстания (15 марта 1848 г.). А. Ильницкий на митинге в Ужгороде 15 марта 1942 г. назвал такое совпадение «чудом по воле провидения Божьего», смысл которого состоял в следующем: «русинское сердце на всем Подкарпатье должно вплотную соединиться с венгерским в той самой преданности, жертвенности и любви в одинаково нам милой и драгоценной Святостефанской Отчизне» [9, c. 2]. Каноник оставался верным своим идеям до конца венгерской оккупации региона. В начале лета 1944 г. А. Ильницкий совершал поездку по населенным пунктам Подкарпатской Руси, которая широко освещалась в прессе. В выступлении в с. Нижние Верецки политик призывал местных жителей не оказывать поддержку просоветским партизанам, которые в то время активизировали свою деятельность: «В округе Хуста дошло до смутных событий, но трезвая часть русинского народа никогда не устанавливала контакт с партизанами. Это сделали те, ко поддался работе чужих агентов, за что были строго наказаны, остальные же были помилованы. Но русинский народ должен вести себя так, чтобы не было необходимости в такой милости. Это ослабило бы мощь государства, нужно объединить все силы, чтобы победить коварного и немилостивого врага – большевиков» [10]. После смерти А. Стойки 31 мая 1943 г. А. Ильницкий стал капитулярным викарием и осуществлял фактическое руководство греко-католической церкви в регионе до 12 февраля 1944 г., когда Ватикан назначил Апостольским администратором Мукачевской епархии М. Дудаша, который до этого являлся епископом-ординарием соседней Хайдурогской епархии.

Еще одним греко-католическим священником, сумевшим вписаться в новый общественно-политический ландшафт Подкарпатской Руси, стал Ю. Марина. В 1939 г. он был использован венгерскими властями для внесения раскола в партию «Автономный земледельческий союза», лидер которой – ориентировавшийся на Венгрию русофил А. Бродий – добивался от Будапешта представления Подкарпатской Руси обещанной автономии [11, 70. old.]. 18 июня 1939 г. в здании кинотеатра Хуста прошел съезд партии, на котором от части делегатов была зачитана листовка со следующими словами: «Мы, которые до сих пор работали вместе с Бродием, пришли к выводу, что русинам не автономия нужна, а хлеб и поп. Русины всегда жили в мире и имели хлеб и на себя, и на попа» [12, c. 323–324]. Ю. Марина также имел контакты с польским консулом в Ужгороде Е. Щеньовским. Автономия в пограничном регионе была невыгодна Польше, для которой украинский вопрос являлся одним из наиболее проблемных факторов внутренней и внешней политики. Во второй половине июля 1939 г. Ю. Марина встречался Е. Щеньовским и обещал сделать все от него зависящее для недопущения предоставления автономии Подкарпатской Руси. В то же время Ю. Марина подчеркивал наличие довольно сильных рычагов давления у А. Бродия и его приверженцев: «Если недовольство населения начнет проявляться более отчетливо, то бродиевские депутаты забьют тревогу в парламенте, что может стать причиной предоставления автономии» [13, c. 355]. После событий сентября 1939 г. в партийной жизни региона роль польского фактора нивелировалась. Будапешт, несмотря на предпринятые меры, не сумел полностью исключить влияние А. Бродия и его единомышленников на политический ландшафт региона. Так, в парламенте Венгрии именно депутаты из числа членов «Автономного земледельческого союза» отличались наиболее радикальными и резонансными выступлениями. В то же время регион так и не получил обещанной автономии.

В 1939–1944 гг. Ю. Марина возглавлял школьный отдел регентского комиссариата Подкарпатской территории. Пост, который занимал политик, позволял ему оказывать существенное влияние на национально-культурную жизнь в Подкарпатской Руси. Ю. Марина был ярым приверженцем венгерского режима в регионе, однако не являлся авторитетной фигурой для представителей местной интеллигенции. В январе 1941 г. министр внутренних дел Венгрии Ф. Керестеш-Фишер в своем донесении премьер-министру П. Телеки сообщал, что Ю. Марина не пользовался поддержкой учителей и считался в их среде недостаточно компетентным для руководства образовательной отраслью. В докладе делался следующий вывод: «Ю. Марина – добросовестный человек, но он не жил среди людей и не знает их нужд» [14, л. 2]. Регентский комиссар П.В. Томчани сразу после своего назначения (10 января 1942 г.) обратил внимание на личность руководителя школьного отдела. Ю. Марина, который, являясь правой рукой предшественника П.В. Томчани – М. Козмы, настроил против себя значительную часть духовенства и светской интеллигенции. Однако попытки сместить одиозного мадьярона со своего поста не увенчались успехом: благодаря протекции министра по делам религии и образования Б. Гомана он вернулся в Ужгород на прежнюю должность [12, 164–165. old.].

Ю. Марина последовательно придерживался провенгерских (в плане государственной принадлежности Подкарпатской Руси) и русинофильских (в национально-культурном плане) позиций. В программной статье журнала «Народная школа» (официальное издание провластного «Учительского товарищества Подкарпатья») Ю. Марина отметил, что учитель в Подкарпатской Руси должен руководствоваться следующими принципами: «верное служение своему бедному, но благочестивому и богобоязненному народу, а тем и нашей общей державе, нашей милой Венгрии». Необходимость ликвидации русофильских и украинофильских объединений учителей чиновник аргументировал следующим образом: «Нет у нас “украинцев”, нет и “кацапов”, но есть единый русинский народ» [15, с. 2].

Таким образом, венгерские власти пытались использовать лояльных священнослужителей греко-католической конфессии в качестве активных проводников своей национально-культурной политики. Традиционные провенгерские настроения многих представителей греко-католического духовенства, часть которых являлась сторонниками прямой мадьяризации восточнославянского населения Подкарпатской Руси, обусловили настороженное отношение к ним со стороны жителей края. Греко-католический епископ А. Стойка, вынужденно демонстрировавший лояльность венгерскому режиму, сумел ограничить деятельность наиболее одиозных приверженцев мадьяризаторской церковной политики. Представители греко-католического духовенства, сумевшие вписаться в новые политические реалии, поддерживали курс венгерских властей на конструирование локальной русинской идентичности с целью недопущения участия жителей Подкарпатской Руси в русофильском и украинофильском национально-культурных движениях.

Литература

1. Magocsi P.R. The Shaping of a National Identity. Subcarpathian Rus’, 1848–1948. Cambridge (Mass.): Harvard Ukrainian series, 1978. 640 р.

2. Magyar Nemzeti Levéltár Országos Levéltára (MNL OL). F. K 149. 221. cs. 1940. 8. t.

3. MNL OL. F. K 149. 251. cs. 1942. 6. t.

4. Kozma Miklós. A visszacsatolt Kárpátalja: Napló. Szerk.: L. Brenzovics. Ungvár: Kárpátaljai Magyar Kulturális Szövetség, 2009. 267–268. old.

5. Петрецький В.В. Характер ефективності політичної еліти Закарпаття під час угорської окупації 1939–1944 років // Науковий вісник Ужгородського університету. Серія: Історія. 2008. Вип. 2 (21). С. 36–39.

6. Barszczewska A. Mołdawscy Csángó a Rusini Karpaccy (1867−1947). Problemy rozwoju tożsamości zbiorowej w Europie Środkowo-Wschodniej w XIX i XX wieku. Warszawa: Wydawnictwo TRIO, 2012. 390 s.

7. Tilkovszky L. Revízió és nemzetiségpolitika Magyarországon (1938–1941). Budapest: Akadémiai Kiadó, 1967. 349. old.

8. Епископъ Александр о крестоносном походе противъ большевиковъ // Русское слово. 1941. 16 іюля. С. 2.

9. Празднованя 15.3. въ головномъ городе Подкарпатя // Неделя. 1942. 22 марта. С. 2.

10. Národní archiv České Republiky. F. MV-L. Sign. 2-10-4. Kart. 114.

11. Brenzovics L.Nemzetiségi politika a visszacsatolt Kárpátalján 1939–1944. Ungvár: Kárpátaljai Magyar Kulturális Szövetség, 2010. 204. old.

12. Пушкаш А.И. Цивилизация или варварство: Закарпатье в 1918–1945 гг. Москва: Европа, 2006. 564 с.

13. Домбровський Д. Польща і Закарпаття: 1938–1939. – Київ: Темпора, 2012. – 391 с.

14.Государственный архив Российской Федерации. Ф. Р-8091. Оп. 46. Д. 46. Л. 2.

15.Марина Ю. Къ культурнымъ работникамъ родного Края // Народна Школа. Журналъ Учительского Товарищества Карпатского края. 1940. № 1. С. 2.

Олег КАЗАК
Олег КАЗАК
Казак Олег Геннадьевич - кандидат исторических наук, доцент кафедры политологии Белорусского государственного экономического университета

последние публикации