Wednesday, February 8, 2023

Брюссельское соглашение и Ассоциация сербских общин – реальная капитуляция и мнимая победа в решении косовской проблемы

После провозглашения Приштиной независимости 17 февраля 2008 г. переговорный процесс по выполнению предписаний Резолюции СБ ООН №1244 об определении формы автономии для косовских албанцев был остановлен. Резолюция СБ ООН №1244, окончившая военную агрессию НАТО против СРЮ, помимо всех ее достоинств, содержала один, но решающий недостаток: вывела вопрос об определении формы автономии края из разряда внутреннего дела Сербии в ранг вопроса, подлежащего урегулированию посредством международных переговоров. Тем самым вопрос «статуса КиМ» был интернационализирован, несмотря на то, что сама Резолюция понятие «статус» трактовала исключительно как нахождение формы самоуправления косовских албанцев в границах Сербии. Резолюции СБ ООН №№1160, 1199 и 1203 от 1998 г., на которых базируется Резолюция №1244, термин «статус Косово» относят к самоуправлению и автономии края в составе Сербии. Соответственно, цель Резолюции 1244 – «определение статуса Косово и Метохии в ходе переговоров» (Резолюция СБ ООН № 1244, 1999 : Электронный ресурс) – следует трактовать исключительно как форму автономии или самоуправления края в составе Республики Сербии, поскольку Резолюция многократно подтверждает территориальную целостность Сербии и Косово и Метохию как ее составную часть. Постановка вопроса на повестку дня переговорного процесса о статусе КиМ, а не о форме автономии, носила внеправовой характер (Филимонова, Кот, 2021 : Электронный ресурс).

Прежде чем перейти к рассмотрению Брюссельского соглашения, выделим международный договор, который диктует Белграду условие трактовать Косово как независимое государство и связывает внешнеполитическую цель Сербии – европейскую интеграцию – с признанием Сербией независимости Косово. Брюссельское соглашение от 19 апреля 2013 г. является следствием и необходимым техническим дополнением к этому базовому международному документу. 

Этот договор – Соглашение о стабилизации и присоединении (ССП) (Споразум о стабилизацији и придруживању.., 2007 : Электронный ресурс), который сербская власть при президенте Борисе Тадиче заключила с ЕС. Применительно к Косово и Метохии важны три статьи данного соглашения. Так, глава III Региональное сотрудничество» в ст. 15 «Сотрудничество с другими государствами, которые подписали Соглашение о стабилизации и присоединении», говорит о политическом диалоге, установлении зоны свободной торговли, взаимных концессиях, сотрудничестве в разных сферах, прежде всего в области правосудия и внутренних дел. Указывается, что «Сербия должна начать подобные переговоры с остальными государствами региона, когда эти государства подпишут Соглашение о стабилизации и присоединении» Споразум о стабилизацији и придруживању.., 2007 : Электронный ресурс). Т.е. ст. 15 ССП обязывает Сербию установить региональное сотрудничество с государствами, заключившими ССП до нее и после нее. «республика Косово» в 2015 г. уже заключила с ЕС свое собственное ССП (со стороны ЕС оно заключается только с независимыми государствами, однако из-за пяти членов ЕС, не признавших Косово, его статус не определяется прямо). Несмотря на неопределенность статуса, поскольку нет иных указаний, Косово по умолчанию является государством, заключившим ССП после Сербии. Тем самым Сербия, подписав и ратифицировав ССП, приняла на себя обязательство рассматривать Косово как государство.

Статья 17 той же главы под названием «Сотрудничество с другими государствами — кандидатами на вступление в Европейский союз, которые не охвачены процессом стабилизации и присоединения», гласит: «Сербия должна поддерживать сотрудничество и заключить конвенцию о региональном сотрудничестве с каждым государством — кандидатом на вступление в Европейский союз в любой области сотрудничества, охваченной данным Соглашением. Эти конвенции должны обеспечить постепенное согласование двусторонних отношений между Сербией и теми государствами…» Споразум о стабилизацији и придруживању.., 2007 : Электронный ресурс). Но ССП, как мы показали, трактует Косово как государство, равно как и большинство членов ЕС, последний же осуществляет политику, основанную на признании независимости Косово. Данная статья обязывает Сербию заключить конвенцию о региональном сотрудничестве и урегулировании двусторонних отношений с Косово как с государством. Это международное обязательство, вытекающее из ст. 17 ССП.

Ст. 135 ССП гласит: «это соглашение не применимо на территорию Косова, которое в настоящее время находится под международным управлением в соответствии с Резолюцией Совета Безопасности Организации Объединенных Наций 1244 от 10 июня 1999 года. Это не ставит под вопрос нынешний статус Косово и не определяет его конечное положение согласно данной Резолюции» Споразум о стабилизацији и придруживању.., 2007 : Электронный ресурс). Данное положение сводит Резолюцию 1244 только к международному управлению, не упоминая ее ключевого пункта, согласно которому Косово и Метохия являются составной частью Республики Сербии. Здесь наблюдается фундаментальное противоречие как в самой формулировке, так и в отсутствии единства понимания и позиций стран-подписантов соглашения относительно его базового предмета. Подчеркнем, что «отсутствие единства согласия и воли относительно важного элемента договора» по Венской конвенции о праве международных договоров от 1969 г., является основанием для его расторжения.

Итак, статья 135 «не ставит под вопрос нынешний статус Косово». Но у Косово ни тогда, ни сейчас нет никакого «определенного статуса». Резолюция 1244 своей целью ставит поиск статуса КиМ в составе Сербии. Тогда о каком статусе говорит ст. 135 ССП? О статусе независимого государства, признанного со стороны подавляющего числа членов ЕС и подтверждаемого политикой самого ЕС. Таким образом, Брюссельское соглашение не будет в 2013 г. заключено само по себе — оно непосредственно вытекает из обязательств согласно Главе III ССП «Региональное сотрудничество», с целью технически урегулировать важнейшие аспекты взаимоотношений Приштины с Белградом до заключения финального соглашения, которое коллективный Запад именует «всеохватывающим договором по нормализации отношений».

Таким образом, актуальная сербская власть откровенно лукавит, когда говорит о давлении на нее Запада в связи с уступками по косовскому вопросу. ССП – это международное соглашение, которое Сербия подписала добровольно. Пока ССП остается в силе, никакого «давления» на сербскую власть не существует, это международные обязательства Сербии, не выполнять которые она не может.

Запад со своей стороны видит в ССП весьма эффективное средство влияния, инструмент изъятия страны из потенциальной зоны российского влияния и ее десуверенизации. Причем обязательства, которые в рамках данного соглашение берет на себя государства, действуют даже в случае, если оно никогда не вступит в ЕС (Филимонова, 2021 : Электронный ресурс).

Брюссельский переговорный процесс под эгидой ЕС, именуемый чаще всего как «переговоры по линии Белград-Приштина», впервые после провозглашения косовской независимости привел к переговорному столу представителей Косово и Сербии. Этот процесс можно разделить на два этапа: этап технического диалога, который увенчался заключением серии соглашений 2011 года и этап политического диалога, результатом которого стало Первое соглашение о принципах, регулирующих нормализацию отношений (Брюссельское соглашение) 2013 года.  

Результатами участия в данных переговорах Сербии при президенте Борисе Тадиче стало исключение вопроса о Косово и Метохии из компетенции ООН и передача его на уровень ЕС, разрешение на введение в край правовой миссии EULEX (грубейшее нарушение Резолюции 1244 и сербского законодательства), а также постановка вопроса перед Международным судом (МС) по поводу косовской независимости. Суть решения МС заключается в том, что какая угодно группа может провозгласить независимость, но провозглашение независимости само по себе не является нарушением международного права. Однако МС не подверг критике никаким образом не дезавуировал Резолюцию 1244, подтвердив ее действие.

Тем не менее переговорная группа Тадича во главе с Борко Стефановичем парафировала (поставила инициалы) соглашение об установлении границы между Сербией и «Косово». Далее она передала в ведение Приштины документацию ЗАГС и кадастровый архив, а также заключила соглашение о взаимном признании дипломов — оно было аннулировано, однако вновь вводится в действие по Вашингтонскому соглашению Вучич-Хоти 2020 г.

Брюссельское соглашение было подписано 19 апреля 2013 г. (под документом стоят подписи тогдашнего премьер-министра Сербии Ивицы Дачича и Александра Вучича в статусе первого вице-премьера) (Први споразум о принципима.., 2013 : Электронный ресурс). Это первое формализованное соглашение Белграда с Приштиной после 2011 года.  Несмотря на то, что название соглашения указывает на принципы урегулирования (нормализации) взаимоотношений, в его тексте подобные принципы не упоминаются и не приводятся. Рассмотрим содержание документа.

Из пятнадцати пунктов соглашения первые шесть посвящены Ассоциации сербских общин (АСО). Речь идет о «формировании Ассоциации большинства сербских общин в Косово»; гарантией ее существования «являются существующий закон и конституционный закон»; «Ассоциация будет действовать на тех же основах, что и Ассоциация косовских общин». В этих кратких формулировках заключаются серьезные правовые коллизии. Во-первых, формирование некоего объединения общин на основе этнического принципа запрещено «косовским законодательством», на которое тут же приводится ссылка. Во-вторых, поскольку речь идет «о тех же основаниях» деятельности объединения сербских общин, то оно, очевидно, будет дублировать уже существующую в Косово Ассоциацию косовских общин. Эта правовая дилемма была разрешена «косовским правосудием», которое постановило, что Ассоциация сербских общин не может быть создана в Косово именно по причине невозможности создания дублирующей структуры (Presuda u slucaju.., 2015 : Электронный ресурс). В-третьих и в главных, «Конституция Косово» не предусматривает возможности создания автономии, а лишь органов местного самоуправления. «Косовское законодательство» содержит только два уровня децентрализации: город и община, общины могут объединяться в ассоциации, и это уже реализовано в полной мере. Новая ассоциация сербских общин для решения тех же вопросов местного самоуправления, что решают иные ассоциации косовских общин, внесет только дополнительный хаос, причем не принося ничего самим сербам, поскольку решения зависели бы от «косовских властей» и «косовского законодательства» всех уровней. Подчеркнем: никакие законодательные полномочия для подобного объединения не предусматривались, все компетенции ассоциации изначально сводились к решению локальных вопросов, включая вопросы функционирования системы здравоохранения и образования, которые на момент заключения соглашения относительно севера края полностью находились в руках сербского государства (Први споразум о принципима.., 2013 : Электронный ресурс).

Пункт 7 соглашения гласит: «Полиция будет единой, и это будет косовская полиция. Вся полиция с севера Косова должна быть интегрирована в рамки косовской полиции; п. 8: «Служащим других сербских структур безопасности будет предоставлено место в соответствующих косовских структурах»; п. 10: «Предусматривается, что органы судопроизводства будут интегрированы в рамки косовской правовой системы» (Први споразум о принципима.., 2013 : Электронный ресурс). Документ однозначно не оставляет пространства для двойного толкования.

Пункт 13 Брюссельского соглашения говорит о том, что «две стороны интенсифицируют разговоры об энергетике и телекоммуникациях и закончат их до 15 июня» (Први споразум о принципима.., 2013 : Электронный ресурс).

Обратим особое внимание на пункт 14, говорящий об отказе обеих сторон от поощрения или блокады прогресса второй стороны на ее пути в ЕС (Први споразум о принципима.., 2013 : Электронный ресурс). Этот пункт предельно ясно указывает на международную субъектность Приштины, поскольку вступить в ЕС могут только государства. Следовательно, на пути в ЕС находятся два государства – Республика Сербия и Республика Косово, которая не существует с точки зрения Конституции Сербии, зато существует Автономный край Косово и Метохии как составная часть Сербии, о чем говорит преамбула Конституции и ст. 182 параграф 2 (Устав Републике Србије, 2006 : Электронный ресурс).  Соответственно, заключение договора с формированием, представляющимся как «Республика Косово», в то время как оно является Автономным краем Косово и Метохия, антиконституционно.

Во всем документе нет ни единого упоминания Резолюции 1244 СБ ООН, Конституции и законов Республики Сербии, нет ни в каком виде упоминания  о том, что Косово и Метохия являются составной частью Республики Сербии. Есть только упоминание «косовских законов», центральной властью именуется Приштинская власть. Тем самым со стороны Сербии уже признается законность правового порядка «Республики Косовы».

Суть Брюссельского соглашения заключается в том, что власть Сербии, по собственной воле, в отсутствие прямой военной или иной угрозы, отказалась от полиции, суда и системы безопасности, то есть от всех государственных органов Республики Сербии на территории всего Косова и Метохии, включая север. Север КиМ (общины Лепосавич, Зубин Поток, Звечан и Северная Косовска Митровица) в подавляющем большинстве с сербским населением до этого момента был абсолютно недоступен сепаратистской Приштине.

Брюссельское соглашение само на территории Косово и Метохии устраняет от участия в его делах все другие страны, не являющиеся членами НАТО, прежде всего, Россию и Китай. Резолюция 1244 тем самым остается мертвым словом на бумаге, весь фактический контроль над Косметом переходит в руки НАТО. Россия и Китай оказались в позиции, когда они вынуждены считаться с приштинскими властями, усиленными легитимитетом, который им предоставляет Брюссельское соглашение.

Кроме того, Брюссельское соглашение по своей природе усиливает (велико)албанский фактор – самый радикальный и самый последовательный выразитель интересов НАТО в этой части Европы и неизбежно усиливает политическую тяжесть про-натовских политических сил в Сербии, поскольку их роль основополагающа во всех будущих аспектах косовского вопроса.

В чем же тогда заключался смысл многолетнего дипломатического давления на Приштину и «пропагандистского восторга» сербских СМИ по поводу важности создания АСО, преподносимой как «вторая Республика Сербская»? Этот смысл заключался в двух моментах: во-первых, в сокрытии того факта, что сербы с момента вступления соглашения в силу становятся нацменьшинством, применительно к которому расписываются их права именно как нацменьшинства, проживающего на территории другого государства. Во-вторых, произошло бессмысленное дублирование уже существующих международно-правовых актов, подписанных и Сербией и «Косовой», и гарантирующих соблюдение прав национальных меньшинств.

Предыдущий режим Бориса Тадича в косовском вопросе делал то же самое, что и сейчас режим нынешнего президента Александра Вучича, но тогда в общественно-политическом дискурсе было коренное отличие: существовала мощная оппозиция прозападным устремлениям. Когда еще в 2007 г. немецкий дипломат Вольфганг Ишингер в рамках посреднических усилий озвучил в качестве примера германскую модель нормализации отношений «двух Германий» от 1972, которая применительно к косовскому случаю заключалась в формуле «все кроме непосредственного признания», то Воислав Коштуница восемь лет на официальных постах – президента (последнего) СРЮ (2000-2003) и премьер-министра (2004-2008) – активно сопротивлялся «германской модели». Даже Борису Тадичу удавалось тянуть время и не заключать подобных фатальных соглашений. Но канцлер ФРГ Ангела Меркель, сыгравшая особую роль в косовской независимости, в августе 2011 г. ясно довела до сведения Белграда, что «если Сербия хочет получить статус кандидата в ЕС, она должна ликвидировать существующие параллельные институты». Самым большим «грехом» переговорной команды Бориса Тадича стало парафирование соглашения об установлении границы между Сербией и Косово, но в преддверии выборов весны 2012 г. Тадич неожиданно для всех подал в отставку, предоставив политическую арену в распоряжение новой силе – Сербской прогрессивной партии Томислава Николича и Александра Вучича, которая связала себя с политической ориентацией, полностью противоположной сербским национальным интересам.

Итак, Соглашение коренным образом меняет систему управления сербского севера края, хотя формально относится ко всей территории Косово: локального самоуправления, правосудия, полиции и структур безопасности. Согласно ст. 97 п. 3,4 и 16 Конституции Сербии, именно эти области являются безусловными полномочиями сербского государства (Устав Републике Србије, 2006 : Электронный ресурс). Отсюда вытекает главная проблема для тех, кто соглашение подписал: каким образом ввести его в правовую систему Сербии и сделать обязательным к исполнению? Выход был найден без преувеличения, экзотичный. Как Брюссельское соглашение было заключено «на атипичный манер», так и вводится в законодательное поле весьма причудливыми путями.

Для начала отметим, что внешне оно имеет крайне необычный вид. Документ написан на английском языке, в конце его поставлены инициалы, написанные латиницей – председателя правительства Республики Сербии Ивицы Дачича и Высокого представителя ЕС по внешней политике и безопасности Кэтрин Эштон. Каждая сторона отдельно (Ивица Дачич как председатель правительства Республики Сербии и Хашим Тачи как „председатель правительства Республики Косово“) парафировала свой, идентичный другому, экземпляр Соглашения на английском языке. Соответственно, один текст содержит параф Кэтрин Эштон и Ивицы Дачича, второй – Кэтрин Эштон и Хашима Тачи. Однако в Докладе правительства Сербии, который был доставлен Народной Скупщине, вторая договаривающаяся сторона была обозначена как „Временные институты самоуправления в Приштине“, что не содержится в источниковом тексте Соглашения.

Далее начинается весьма извилистый, но динамичный путь введения Брюссельского соглашения в правовую систему Сербии. 22 апреля 2013 г. Брюссельское соглашение принимается правительством Сербии, 27 апреля 2013 г. – Народной Скупщиной (парламентом)  Сербии. Однако поскольку даже на самый поверхностный взгляд оно вызывающе антиконституционно, то и в правовое поле Республики Сербии оно вводится не по обычной процедуре. Во-первых, почти сразу после подписания просто начинается его применение, причем не в единичном, а во множественных случаях, что выводит его в статус соглашения, обладающего общим правовым действием. Во-вторых, правительство принимает не само по себе соглашение, как это обычно делается, а собственное весьма туманное Заключение о принятии Первого соглашения о принципах, регулирующих нормализацию отношений, которое является составной частью текста Заключения. Это было использовано как уловка, чтобы таким образом перед сербской общественностью скрыть суть договора, объявив о принятии некоего Заключения правительства. Далее Заключение правительства о принятии Брюссельского соглашения передается парламенту (скупщине), и следует Решение Народной скупщины о принятии Доклада правительства, составной частью которого также является Соглашение. Но, повторяя фокус, в публичный дискурс вводится только указание на принятие Доклада правительства, а не соглашение, оформляющее границы и государственные полномочия сепаратистской Приштины. Однако подобную „тень на плетень“ с Брюсселем навести не удалось – и правительство известило Евросоюз о том, что принимает Соглашение и тем самым исполняет взятое на себя в ходе парафирования обязательство.

Таким образом, сначала правительство Сербии принимает внешне никак не идентифицируемое как антиконституционное Заключение правительства, которое вопреки обязательной процедуре, не публикуется в «Службеном гласнике Республики Сербии», что является грубейшим нарушением законодательства. Затем Народная Скупщина утверждает Решение о принятии Доклада правительства, в котором содержится текст соглашения, но и текст Доклада не был опубликован в «Службеном гласнике», и содержание договора также осталось недоступным общественности. Так благодаря указанным манипуляциям Брюссельское обрело нормативно-правовое содержание, имеющее обязательный характер. 

Конституционный суд Сербии, пытаясь разрешить неразрешимое, точнее, избегая выполнения своих прямых профессиональных обязанностей, хоть и детально указал на все проблемные места, но нашел для себя лазейку, чтобы не вступить в конфронтацию с властью. Суд постановил, что Брюссельское соглашение является политическим, а не правовым, обязательным к исполнению, актом, то есть данное соглашение –  не более чем «своего рода политическая платформа, которой только предстоит оформление через правовой акт – закон о существенной автономии края Косово и Метохия» (Ustavni sud o tnz. Briselskom sporazumu, 2014 : Электронный ресурс).

В отличие от косовского парламента, сербский парламент не ратифицировал Соглашение непосредственно, а только указанным косвенным окольным путем. Но, основываясь на связи Брюссельского соглашения и ССП, у Белграда остается неизменной цель подготовки к заключению юридически обязательного соглашения и всеохватывающей «нормализации отношений с Приштиной» и исполнения условий, проистекающих из гл 35 предвступительного процесса.

Выполняя взятые на себя обязательства, правительство Республики Сербии первой мерой приняло решение о роспуске Скупщины общин Косовска Митровица, Лепосавич, Звечан и Зубин Поток ради проведения местных выборов по «косовским законом», как то предписывает п.11 Брюссельского соглашения. Незаконно были сменены главы 10 сербских общин (подчеркнем: тогда у Сербии, помимо суда, полиции, спецслужб, органов гражданской защиты были еще 10 сербских общин с собственным, избранным по законам Республики Сербии, главами общин). Выборы назначила «президент Косова», Атифете Яхъяга на основе «Конституции Республики Косова», решением от 2 июля, опубликованном под «гербом Республики Косова», обнародованном на следующий день в «Службеном гласнике Республики Косова», доставленном «Централной избирательной комиссии Республики Косова»» (Ђикић, 2013 : Электронный ресурс). Сопротивление четырех северных сербских общин, объявивших бойкот нелегитимным выборам, было сломлено никем иным как Александром Вучичем, вынуждавшим (угрозами лишения работы, социальных выплат и льгот) сербское население принять участие в выборах по законам «Республики Косовы».

Затем сербская власть, вопреки тексту соглашения, стала настаивать на том, чтобы АСО были предоставлены законодательные полномочия. Это весьма прозрачное намерение сербской власти вынудить Приштину прикрыть капитуляцию Белграда сепаратистами были пресечены. «Косовский парламент» не допустил попыток создания на «своей» территории инонацинальных объединений, облаченных законодательными полномочиями, пусть и на местном уровне. Решение приштинского парламента не должно удивлять: «Конституция Косовы» не предусматривает возможности создания автономии, а лишь органов местного самоуправления, «косовское законодательство» содержит только два уровня децентрализации – город и община, общины могут объединяться в ассоциации, что уже реализовано в полной мере. Новая ассоциация сербских общин для решения тех же вопросов местного самоуправления, что уже решают ассоциации косовских общин, внесла бы только дополнительный хаос, причем не принося ничего самим сербам, поскольку ее решения зависели бы от «косовских властей» и «косовского законодательства».

«Хитрый план» Белграда заключался в спасении своего имиджа от ярлыка «предателей, не имеющих аналогов» в представлении АСО как автономии наподобие Республики Сербской в БиГ. И понятие «автономия» провластные СМИ усиленно пытались присоединить к дискуссиям по поводу АСО. Но в тексте Брюссельского соглашения не упоминается законодательство автономии, нет формулировок, дающих понять, что АСО – это орган автономии. Есть только указание, что АСО может «принимать решения» в сфере образования, здравоохранения и в этих сферах обладают широким кругом полномочий (по этому поводу ложно ликует сербская власть). Но поскольку компетенции АСО не определяются законодательством автономии, значит, она не располагает законодательной властью, не может сама принимать законы и исполнять их, а только «принимать решения».

Разница между территориальной автономией и местным самоуправлением заключается в том, что территориальная автономия имеет конституционные гарантии, обладает источниковым законодательством и источниковыми полномочиями. Но АСО этим не располагает, следовательно, даже в случае получения полномочий, равных любой местной общине Сербии, АСО станет объединением сербских общин просто как единиц местного самоуправления. Но это не «Вторая Республика Сербская» и это совсем не то, что было нужно сербам севера КиМ – чтобы существование и функционирование АСО было урегулировано «Конституцией Косова», чтобы она обладала источниковыми полномочиями, не зависящими от воли «центральной власти» и «косовского законодательства». Без этого АСО остается рядовым органом местного самоуправления, по полномочиям и статусу без преувеличения равного жилищно-коммунальному управлению. Кроме того, нет правовых гарантий, что «решения», которые АСО сможет принять, не будут ликвидированы со стороны косовской скупщины, на которую АСО никак не может повлиять. По сути, у АСО остается сфера коммунальных услуг. Даже полномочия, которые указаны относительно сферы образования и здравоохранения – это лишь подтверждение тех компетенций, которыми все это время располагали сербские общины.

В связи с этим совершенно напрасно белградские провластные и некритично следующие за ними российские СМИ представляют создание АСО как решение косовской проблемы. Даже в случае реализации АСО будет принимать решения на уровне местного самоуправления, не имея никакого влияния на парламент Косова, не имея возможности принимать законы и тем самым устраивать самостоятельно жизнь сербских общин. Так территориальная автономия Косово и Метохии из Конституции Сербии заменяется локальным самоуправлением общин с большинством сербского населения на севере края, и последние элементы суверенности Республики Сербии на территории Косово и Метохии аннулируются.

Судя по маниакальной настойчивости пропрезидентских кругов, история с АСО не закончена и по сей день, и в самый последний момент она будет преподнесена в качестве последнего спасательного круга. Поэтому важно понимать, что Брюссельский переговорный процесс предназначен для выполнения двух задач: интеграции сербского сообщества в правовую систему «Косовы» и согласие Белграда на независимость Косово включая членство в ООН.

Брюссельское соглашение – это абсолютная и ключевая победа Приштины над Вучичем. Она выбила со «своей земли» сербский суд (сербские судьи приносили присягу перед тогдашним «премьером Косовы», одним из бывших командиров Армии освобождения Косово, Рамушем Харадинаем), сербскую полицию и органы госбезопасности. В марте 2022 года процесс обретает логическое завершение: «премьер-министр Косово» Альбин Курти 24 марта 2022 г. распорядился уволить с работы председателя Основного суда в Косовской Митровиче сербку по национальности Лиляну Стеванович и объявил об отставке ряда сербских командиров и рядовых Косовской полиции – за то, что они присутствовали на очередной встрече косовских сербов с Александром Вучичем. Сербская власть в ответ традиционно обрушилась с обвинениями в дестабилизации ситуации на Альбина Курти, указывая, помимо прочего, что Л.Стеванович даже не по собственной воле заняла пост председателя суда, «а по просьбе Белграда» (что, на наш взгляд, только яснее говорит о стремлении Курти избавиться даже от тени присутствия сербов в косовских органах власти, и в принципе на «косовской территории»). Белград заверил, что «Сербия и Александар Вучич не оставят свой народ без поддержки» (Вучић: По налогу Аљбина Куртија.., 2022 : Электронный ресурс).

Отметим главный момент рассматриваемого договора: Приштина получила север, обретя целостность своих границ. Если оценивать соглашение через призму международного права, то следует констатировать: до этого момента приштинская власть не охватывала всю территорию края. Теперь сепаратисты получили главный атрибут государства – «единая и неделимая территория». Так бывшие боевики Армии освобождения Косово покончили с разделенным суверенитетом и обрели полноценный суверенитет.

После заключения Брюссельского соглашения, сербская власть, вероятнее всего, с помощью Российской Федерации, предприняла, как ей казалось, контрнаступление. Это был процесс отзыва дипломатических признаний независимости Косово со стороны тех государств, которые эту независимость признали ранее. Сама по себе идея отзыва признаний безусловно имеет смысл, но только в том случае, если происходит главный процесс – сохранение существующего положения с перспективой реализации положений Резолюции 1244. Однако компания по отзыву по непонятной причине исключила все остальные меры, в то время как дипломатическое признание не означает суверенности самопровозглашенного формирования, а обретение полноты территории, подконтрольной центральной власти – без сомнения означает.

Документы:

Први споразум о принципима који регулишу нормализацију односа (2013) [Электронный ресурс] // Влада Републике Србије URL: http://www.kim.gov.rs/p03.php

Споразум о стабилизацији и придруживању између Републике Србије, са једне стране и Европских заједница и њихових држава чланица, са друге стране (2007) [Электронный ресурс] // Републикa Србијa. Влада.  URL: https://www.mfa.gov.rs/sites/default/files/inline-files/ssp_prevod_sa_anexima.pdf

Устав Републике Србије (2006) [Электронный ресурс] // Службени гласник РС, бр. 98/2006. URL: http://www.ustavni.sud.rs/page/view/139-100028/ustav-republike-srbije

Резолюция Совета Безопасности ООН №1244 (1999) [Электронный ресурс] // Совет Безопасности, 10 июня. URL: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/PRO/N99/854/46/PDF/N9985446.pdf?OpenElement

Presuda u slucaju br. K0130/15 U vezi sa ocenom saglasnosti principa sadrzanih u dokumentu pod nazivom “Asocijacija/Zajednica opstina sa srpskom vecinom na Kosovu – opsti principi/glavni elementi” (2015) [Электронный ресурс] // Ustavni sud Kosovo, 23 decembar. URL: https://gjk-ks.org/wp-content/uploads/vendimet/gjk_ko_130_15_srb.pdf

Ustavni sud o tnz. Briselskom sporazumu (2014) [Электронный ресурс] // Службени гласник РС, 10 декабря. Бр. 13/2015. С. 1-64. URL: http://www.ustavni.sud.rs/page/predmet/sr-Cyrl-CS/11165/?NOLAYOUT=1

Литература:

Вучић: По налогу Аљбина Куртија смењена Љиљана Стевановић, председница суда у Митровици, а ујутру ће наступити смена свих српских командира и полицајаца који су били на седници у Београду (2022) [Электронный ресурс] // НСПМ, 24 марта. URL:  http://www.nspm.rs/hronika/vucic-po-nalogu-aljbina-kurtija-smenjena-ljiljana-stevanovic-predsednica-suda-u-mitrovici-a-ujutru-ce-nastupiti-smena-svih-srpskih-komandira-i-policajaca-koji-su-bili-na-sednici-u-beogradu.html

Ђикић А. (2013) Избори на Косову – од националног сумрака до државне помрчине [Электронный ресурс] // НСПМ, 1 сентября. URL: http://www.nspm.rs/kosovo-i-metohija/od-nacionalnog-sumraka-do-drzavne-pomrcine.html

Филимонова А. «Запад давит на Сербию» — пропаганда и реальность (2021) [Электронный ресурс] // ИА Регнум, 4 мая. URL: https://regnum.ru/news/polit/3260624.html

Филимонова Анна Игоревна, Кот Ксения Дмитриевна (2021) Переговорный процесс и План Мартти Ахтисаари как путь к безусловной государственной независимости Республики Косово [Электронный ресурс] // Ученый совет №4. URL: https://panor.ru/articles/peregovornyy-protsess-i-plan-martti-akhtisaari-kak-put-k-bezuslovnoy-gosudarstvennoy-nezavisimosti-respubliki-kosovo/65968.html

последние публикации