Sunday, October 2, 2022

Бесчеловечное обращение с русскими военнопленными в процессе обретения Эстонией независимости

После Октябрьской революции Россия переживала тяжелейший период в своей истории: гражданская война, интервенция стран Антанты, оккупация западных областей австро-немецкими войсками. Голод, холод и болезни наносили страшные человеческие потери. Одновременно открылась еще одна неприглядная страница в истории России, связанная с отделением от нее прибалтийских областей и проявлением местным населением шовинизма и русофобии.

В годы Первой мировой войны значительная часть Прибалтики была оккупирована немецкими войсками, а отторжение этих территорий от России было зафиксировано Брестским миром, заключенным 3 марта 1918 г. С марта по ноябрь 1918 г. на территории Прибалтики находились немецкие оккупационные войска. Немецкое управление создало прибалтийско-немецкую автономию, объединившую Эстляндскую, Лифляндскую и Курляндскую губернии, установив оккупационный порядок Ober-Ost и развернув широкую программу онемечивания местного населения. Однако внимание местных прибалтийских элит, несмотря на традиционную неприязнь к немцам, оказалось сфокусированным на большевиках, последовательно завоевывавших влияние в Прибалтике. Против большевиков была развернута масштабная борьба, в которой правила и принципы отсутствовали. На западном направлении поляки, литовцы и латыши боролись с большевиками с помощью германских оккупационных войск, Эстония использовала Северо-Западную армии генерала Н.Н.Юденича.

Однако после германской революции в начале ноября 1918 г. и развала фронта положение в Прибалтике резко изменилось. Германское правительство на фоне революции успело создать два новых государства – Латвию и Эстонию – на территориях, определенных самой Германией. В этих двух республиках власть перешла к партиям с радикально-националистическим настроем. При этом на смену Германии пришла особая заинтересованность Великобритании в делах новообразованного эстонского государства. После назначения А.В.Колчаком 5 июня 1919 г. Н.Н. Юденича Главнокомандующим Северо-Западным антибольшевистским фронтом, именно британская корона снабжала его армию вооружением, боеприпасами, снаряжением и продовольствием. 11 августа 1919 г. генерал Ф.Марч созвал в г. Ревель некое «политическое совещание», причем Юденича не пригласил, чтобы его участники в экстренном порядке, буквально в течение часа «на коленке», не выходя из комнаты, создали что-то, хотя бы отдаленно напоминающее «коалиционное правительство», которое должно немедленно признать независимость Эстонии. Иначе, по словам Марча, иностранная помощь будет прекращена[1]. Так, генерал Юденич и его армия полностью зависели от англичан, которые, однако, даже не попытались впоследствии защитить их от репрессий эстонцев.

Отметим, что эстонские формирования в ходе «борьбы за независимость» пошли вразнос и исхитрились схлестнуться с вооруженными формированиями латышей, которые надеялось найти поддержку у эстонцев, но вместо этого получили вооруженное нападение и вторжение в Латвию.

Одним из ключевых аспектов в истории «обретения независимости от России» являются шовинистические настроения эстонцев, которые проявились не только в агрессивном и ничем не спровоцированном нападении на соседнюю страну, но прежде всего коснулись русских воинских формирований, участвующих в «освобождении Эстонии». Подчеркнем, что в феврале 1919 г. Эстония была полностью освобождена от всех враждебных ей большевистских войск именно с помощью русских. Эстонский фронт был подчинен генералу Юденичу, который с помощью Финляндии надеялся наступать на Петроград. Прибыв по настоянию вездесущих англичан в Нарву, Юденич оказался в трудноразрешимом положении: с одной стороны он находился в полной зависимости от союзников, которые при малейшем расхождении с ними во взгляде грозили прекратить снабжение, с другой стороны всецело зависел от эстонцев, обозленных тем, что русское правительство Колчака не желало признавать их независимости. Возможно, опасения перед укреплением германского влияния вызвали столь некорректное давление на Юденича, однако демонстрируемое англичанами недоверие к русским спровоцировало враждебное отношение эстонцев, которые стали обращаться с Юденичем, его офицерами и солдатами со все большей наглостью, прибегая к мелочным провокациям.

В январе 1920 г. эстонцы начали мирные переговоры с правительством России. К тому времени армия Юденича была полностью оттеснена в Эстонию, где местные власти начали ее разоружать, подвергая оскорблениям. Но на этом дело не остановилось. Русских начали убивать на улице, запирать в тюрьмы и концентрационные лагеря. С беженцами из Петроградской губернии, число которых было больше 10 000, обращались хуже, чем со скотом: их заставляли сутками лежать при трескучем морозе на шпалах железной дороги. Масса детей и женщин умерло. Все выжившие переболели сыпным тифом. Средств дезинфекций не выделялось. Бедствия были такие, что, как отмечали наблюдатели, «если бы это случилось с другими, а не с русскими, то вся Европа содрогнулась бы от ужаса»[2].

Заключение перемирия с большевиками и разоружение Северо-Западной армии эстонским правительством вызвали появление ноты Верховного союзного Совета стран Антанты от 4 декабря 1919 г., который потребовал от эстонцев разъяснения причин подобных действий. В ответном меморандуме эстонское правительство, на его взгляд,  разъяснило свою позицию по интересующим Совет вопросам. Данное разъяснение вполне укладывается в русофобскую и антисоветскую парадигму новой эстонской элиты.

Так, из ответа выяснилось, что эстонский народ, «защищающий самостоятельность и благосостояние своего государства», «был принужден в течение более года поддерживать с сверхчеловеческими усилиями кровавую борьбус превосходящими его во много раз военными силами Советской России». Далее по тексту – «В борьбе за независимость наш народ проливал свою кровь и приносил неисчислимые жертвы»; «все силы эстонской армии нужны для отражения бешеных атак военных сил русских советов»; «как раз в тот момент, когда Эстонская армия сосредотачивала все свои силы для изгнания со своей территории кровожадных масс большевиков…»… и далее в том же стиле до завершения меморандума[3].

В подобных тезисах, красной нитью проходящих через весь текст, эстонская сторона не упустила ни одной возможности, чтобы не использовать красочные и выразительные метафоры, объемно и выпукло показывая «смелость» и «самопожертвование» своего народа. И только ограниченный объем меморандума не позволили превратить его в многотомный героический эпос.  

Одновременно для оправдания враждебного отношения к русским эстонцы заклеймили имперские амбиции России: «Панрусские Колчак и Деникин, и русская Северо-Западная армия всегда высказывали враждебные отношения к самостоятельности окраинных государств»; «командование Северо-Западной Армии высказывало глубокую враждебность по отношению к Балтийским окраинным государствам и в особенности по отношению к самостоятельности Эстонии, как государства. Вследствие этих намерений даже русские солдаты стали выказывать враждебные тенденции по отношению к Эстонии»[4].

Для выявления истины по поводу происходящих процессов обратимся к документу, подписанному представителями эстонского правительства и северо-западными органами власти России при участии английского командования. Текст договора был составлен 10 августа 1919 года в форме двухстороннего обязательства. С русской стороны оно заключало в себе немедленное признание Правительством Русской Северо-Западной Области, включающей прежние губернии: Петроградской, Псковской и Новгородской, абсолютной независимости Эстонии, с эстонской стороны – обещание оказать немедленную поддержку вооруженной силой. Генерал Юденич от лица Северо-Западной армии письменно признал независимость Эстонии[5]. Но для эстонцев этого оказалось недостаточно и им «пришлось» обратить внимание Верховного Совета на «потенциальную опасность в отношении нарождавшейся государственности»: «В отношении Северо-Западной Армии эстонское правительство поставило в известность Верховный Совет, что оказывала ей активную помощь до тех пор, пока она сражалась против военных сил правительства Советской России. Но когда в течение последних недель под давлением войск Советской России Северо-Западная Армия, дезорганизованная и деморализованная, отошла к границам Эстонии в район позиции нашей армии, возник серьезный вопрос для Правительства и Главнокомандования Армии, а именно возможно ли допустить, чтобы массы враждебных и деморализованных военных наводнили тыл эстонской армии»[6].

Эстонцы выкладывают главный козырь: все вышеприведенные негативные факты во всех подробностях якобы известны и эстонской армии, и широким массам населения. Меморандум утверждает: «Это враждебное отношение русского империализма по отношению к независимости Эстонии, как государства, всегда освещалось эстонской прессой, которая, благодаря всеобщему образованию населения, имеет большое влияние на умы армии и народа»[7]. Остается задать вполне логичный вопрос – если это отражает действительность, то кто же, собственно, обеспечил «всеобщую грамотность эстонского населения», благодаря которой расцвела эстонская пресса, столь сокрушительно влияющая на умы всего эстонского населения?

Примечательна также формула «абсолютная независимость Эстонии». Создается впечатление, что авторы документа силились создать в русском языке степень сравнения, превосходящую все уже существующие для наиболее полного отражения понятия «абсолют» применительно к эстонской независимости. Однако из всей этой псевдолегалистской демагогии следует, что влияния эстонской прессы оказалось вполне достаточно для прививки местному населению враждебного отношения к русским и России.

 Однако признание независимости Эстонии в любой, самой невообразимой, степени, оказалось для Юденича недостаточно для демонстрации лояльности к данному государству, эстонской стороне потребовалось нечто большее, более ощутимое материально. Из дальнейших сообщений Верховному Совету заслуживает особого внимания следующее заявление: «Эстонское правительство, принимая во внимание свой маленький запас продовольствия, не может допустить, чтобы столь большие массы русских военнослужащих кормились, не давая в обмен свою работу». Далее поясняется, что американская продовольственная миссия уже взяла на себя снабжение Северо-Западной Армии продовольствием, «как она делала до сих пор», так как «Эстонская Республика не имеет достаточного количества зерна для удовлетворения насущных нужд своего народа». То есть мысль о снабжении голодных русских американцами, чтобы эти же русские смогли поработать на эстонцев, безусловно, достойна соответствующей оценки. Эстонской стороне удалось установить непосредственную связь, казалось бы, между двумя несовместимыми действиями, однако установление данной логической цепочки на практике привело к достаточно хорошим результатам для Эстонии.

Завершим цитирование меморандума трогательной заботой эстонцев о русских военнопленных: «Разоруженные отряды русской Северо-Западной армии были сосредоточены в Вирском уезде в окрестностях Нарвского фронта и размещены в деревнях и имениях, где они могут устроиться на гигиенических условиях». Но в действительности эстонское правительство озаботилось размещением русских разоруженных отрядов в совершенно негигиеничных местах наибольшего скопления людей – в концлагерях и тюрьмах, а отнюдь не в указанных «деревнях и имениях».  

В чем же причина издевательств над русским гражданским населением и жестокости по отношению к русским военнопленным?

Ответа нет.

Но память о тысячах замученных соотечественниках останется в нашей памяти и сердцах – черная память об эстонских палачах, об элите и народе, которые не смогли или не захотели остановить преступления. И в противовес – ни в одной из многочисленных войн в российской истории никогда не происходили массовые преступления против мирного населения, для русского солдата это было немыслимо в силу воспитания, характера, чувства справедливости и милосердия к слабым и беззащитным.                                                                                                                      


[1] Удодов Григорий Александрович ВОЕННАЯ ДИКТАТУРА КАК ФОРМА ПРАВЛЕНИЯ БЕЛЫХ КВАЗИГОСУДАРСТВ РОССИИ (1917-1922). ИСТОРИКО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ // Закон и право. 2021. №1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/voennaya-diktatura-kak-forma-pravleniya-belyh-kvazigosudarstv-rossii-1917-1922-istoriko-pravovoy-aspekt (дата обращения: 31.07.2022).

[2] Из секретного доклада. Архив русской революции. Т. 2. М. 1991.: «Терра». Л. 166-168.

[3] Меморандум Эстонского Правительства Верховному Совету. Архив русской революции. Т. 3. М. 1991.: «Терра». Л. 271-275.

[4] Меморандум Эстонского Правительства Верховному Совету. Архив русской революции. Т. 3. М. 1991.: «Терра». Л. 271.

[5] Образование северо-западного правительства. Архив русской революции. Т. 1. М. 1991.: «Терра». Л. 301-302.

[6] Меморандум Эстонского Правительства Верховному Совету. Архив русской революции. Т. 3. М. 1991.: «Терра». Л. 273.

[7] Меморандум Эстонского Правительства Верховному Совету. Архив русской революции. Т. 3. М. 1991.: «Терра». Л. 273.

последние публикации