Thursday, December 1, 2022

Владислав Студницкий: у белорусов нет права на собственное национальное развитие

Выходец из семьи «кресовой» шляхты, уроженец Динабурга Витебской губернии (сегодня – город Даугавпилс в Латвии) В. Студницкий начал свою политическую карьеру в конце XIX в. За участие в деятельности социалистической организации «Пролетариат» он был отправлен российскими властями в шестигодичную ссылку в Восточную Сибирь, по возвращении из которой примкнул к Польской социалистической партии. Вскоре В. Студницкий разочаровался в социалистическом движении, но в то же время не принял пророссийскую позицию национал-демократов. В 1910 г. опубликовал книгу «Польское дело», в которой обосновал необходимость восстановления Польши при поддержке Германии и Австро-Венгрии. Являлся наиболее последовательным прогерманским политиком Польши 1910-х гг., был членом Временного государственного совета Польского королевства в 1916–1918 гг. (марионеточное государство, образованное в пределах оккупированной Германией и Австро-Венгрией российской территории Царства Польского). В. Студницкого справедливо считают одним из «отцов-основателей» возрожденной польской государственности (наравне с Ю. Пилсудским и Р. Дмовским).

Детальный интерес к проблематике «восточных окраин» и их населения В. Студницкий обозначил уже в работе «Польский вопрос» (1910 г.). Так, публицист фактически отказывал белорусам в праве на собственное национальное развитие: «Ни о каком белорусском народе не может быть и речи ввиду того, что народ – это понятие политическое, а белорусы никаких собственных традиций не имеют. О белорусской культуре невозможно говорить ввиду того, что нет у них культурного единства: это сфера перекрещивания польских и русских влияний. Мы видим белорусов-католиков, привязанных к традициям польских пений в костелах, белорусов-православных, язык которых имеет много церковнославянских слов. […] Язык их складывается из диалектов в зависимости от польских или русских влияний». В. Студницкий видел в белорусском населении лишь «этнографический материал, заполняющий пространства, не заполненные польским или русским влиянием», и считал белорусов потенциальным объектом успешной государственной и национальной ассимиляции поляками (при условии возрождения польского государства): «Эти белорусы являются, согласно нашей концепции, поляками. Они пользуются или стремятся пользоваться польским языком в костелах, молятся по-польски, добиваются для своих детей польских школ. Это население, которое может быть полонизировано по языку в течение каких-нибудь 10 лет при условии его присоединения к польскому государству, может быть для нас потеряно, если на востоке будет создан очаг белорусского движения» [1, л. 54–55].

Последовавшие после окончания Первой мировой войны процессы национально-территориальной трансформации Европы побудили В. Студницкого более детально проанализировать проблематику «восточных окраин» в целом и белорусский вопрос в частности. В 1919 г. польский деятель опубликовал ряд работ с подробным обоснованием необходимости присоединения к Польше данных территорий. Брошюра «К вопросу политического отношения Польши к ее восточным территориям» представляла собой заочный спор со сторонниками образования федерации Польши и возрожденного Великого княжества Литовского (прежде всего, с В. Каменецким).

Активный участник созданного в октябре 1918 г. в Варшаве Комитета по восточным делам В. Каменецкий предлагал проект создания трех кантонов. Польский кантон должен был охватывать Вильно и Троцкий, Гродненский, Лидский, Волковысский, Белостокский, Бельский, Сокольский уезды. В Литовский кантон должны были войти Ковно, также Шаули, Тельши, Тельзит, Расейны, Клайпеда и Либава. Белорусский кантон должен был охватить поветы Минской, Витебской и Могилевской губерний, населенные преимущественно православными. Таким образом, проект предусматривал раздел белорусского населения между двумя кантонами – польским и литовским. В. Каменецкий также рассматривал вариант создания пяти автономных единиц, объединенных в федерацию по образцу швейцарских кантонов, с сеймами в Ковно, Вильно, Белостоке, Минске и Пинске. Эта концепция была близка планам будущего польского премьер-министра И. Падеревского (изложены в меморандуме от 11 января 1917 г., врученном президенту США В. Вильсону), который считал возможным создание Соединенных Штатов Польши. Государственное образование должно было состоять из Галицко-Подольского королевства, а также королевств Польши, Литвы, Полесья и Волыни [2, с. 294–295].

В. Студницкий был категорическим противником федералистских концепций. По его мнению, федеративное государство не отвечало стратегическим интересам Польши ввиду того, что белорусское население со слабым национальным самосознанием «могло стать жертвой российской пропаганды» и, соответственно, «разрушило бы польский оборонительный вал на востоке» [3, s. 6]. Для обосновании идеи о том, что белорусы являются «неисторическим народом», В. Студницкий приводил обширную цитату из работы Л. Василевского (известный историк и политический деятель, сторонник государственной, а не национальной ассимиляции непольского населения). В тот момент Л. Василевский рассматривал проявления белорусской национальной идентичности как продукт целенаправленной деятельности немецких оккупационных властей, желавших ослабить польское влияние в регионе: «Белорусское население никогда не имело собственной государственности. Не имело ее в прошлом, также и сегодня не в состоянии создать, что показала практика последних лет. Немцы готовы были поощрять все национальные образования и создавать из них фикции государственных режимов. Только как огня боялись поляков из-за их культуры и хотели везде уничтожить польские влияния» [3, s. 6].

В. Студницкий считал наивным предложение В. Каменецкого создать отдельные белорусские правительство и парламент. По мнению В. Студницкого, белорусы с неразвитым политическим сознанием были в состоянии воспринять лишь демагогические аграрные проекты российских социалистов: «Они жаждут захватить и разделить земли крупных собственников, однако не нехватка земли, а нехватка прогресса аграрной культуры является их главной проблемой. Земля, которую они хотят отобрать у панов Войниловичей, Скирмунтов и других, для них является реальной ценностью. Паны Войниловичи, Скирмунты и другие хотели ослабить данную тенденцию, пытаясь содействовать созданию идеальной ценности, развитию белорусской национальности, опирающейся на государственно-правовую обособленность, однако хотя для белорусской акции должны были замаскироваться под белорусов, но оперировали ценностями, не имеющими значения для белорусского крестьянина, и не могли его расшевелить» [3, s. 7]. Слабое политическое самосознание белорусов, на взгляд В. Студницкого, делало невозможным их сопротивление «по национальным мотивам» польским войскам и администрации; «если они в тех или иных местностях оказывали сопротивление польским войскам, то только из-за хозяйственных причин» [3, s. 9].

Показательно, что представления В. Студницкого о крайне низком национальном развитии белорусского населения разделяли представители самых различных политических и идеологических лагерей Польши. Так, на собрании национальных демократов в декабре 1918 г. в Варшаве в здании Музея промышленности и сельского хозяйства прозвучало заявление о том, что «белорусы – это не народ, а только белый лист, на котором можно еще все записать» [4, с. 49]. Сторонник федерализма Т. Голувко в одной из своих работ (1919 г.) называл белорусов «этнографической массой», католическая часть которого склонялась к Польше, православная – к России.

Поляки должны были создать белорусский народ, который в будущем создал бы собственное государство, состоящее в федеративной связи с Литвой, Польшей, Украиной и, возможно, с Эстонией и Латвией. Федерация должна была иметь антироссийскую направленность. По мнению Т. Голувко, белорусы не могли действовать самостоятельно. Самостоятельное существование белорусского народа обозначало бы его уничтожение на протяжении нескольких десятилетий [4, с. 51]. Особенно слабой и «пластичной» являлась идентичность жителей этноконтактных территорий. Полесский воевода С. Довнарович в программе интеграции региона, предложенной правительству Польши в 1923 г., отмечал: «Наша деревня, как и все окрестности – писал один из полесских поляков – расположена на рубеже импровизированных границ Беларуси, Украины и Польши, следовательно, один считает себя белорусом, второй – украинцем, третий – поляком, кто-то – снова русским. […] В национальном чувстве как один, так и другой и вообще каждый полешук является нестойким элементом. Душа каждого полешука – это воск, из которого можно вылепить всё, что угодно. Хотите украинца, будет украинец, хотите белоруса, будет белорус, даже литвина из него можно сделать» [5, s. 39].

В межвоенный период В. Студницкий продолжил активную политическую и публицистическую деятельность. Он являлся консультантом при Министерстве промышленности и торговли (1922–1926 гг.) и Министерстве иностранных дел (1928–1930 гг.), читал лекции в Институте торговых и экономических наук в Вильно. В своих книгах и многочисленных публикациях в прессе В. Студницкий отстаивал идею антисоветского союза центральноевропейских государств под руководством Германии и Польши. Так, в передовой статье виленской консервативной газеты «Слово» от 18 мая 1932 г. публицист обвинил левых депутатов французского парламента в советофильстве, выступив за польско-франко-германское соглашение. Оценивая результаты прусских выборов, В. Студницкий писал: «… через два или три месяца решающим фактором в Германии будет А. Гитлер» [6, с. 241].

В годы Второй мировой войны В. Студницкий неоднократно обращался к германским оккупационным властям с просьбой смягчить политику в отношении поляков, прекратить массовые аресты и репрессии. В. Студницкий выступал с инициативой возрождения польской государственности и польской армии, которая вместе с вермахтом должна была сражаться против Советского Союза. Инициативы политика не вызвали одобрения у оккупантов; В. Студницкий на непродолжительное время даже оказался в тюремном заключении. После окончания войны последовало скитание по Европе. С 1946 г. до своей смерти в 1953 г. В. Студницкий проживал в Лондоне. В социалистической Польше все его книги были запрещены.

Таким образом, В. Студницкий являлся одним из наиболее последовательных сторонников идеи культуртрегерской роли поляков на «восточных окраинах». «Неисторические», «неразвитые» в культурном плане народы региона (в частности, белорусы), по мнению политика и публициста, могли существовать только в рамках польского государства и под опекой поляков. Подобные идеи господствовали в общественно-политической мысли Польши и во многом определили контуры национальной политики в крае в межвоенный период.

Литература

1. Заметки об истории западнобелорусских земель с древнейших времен до 1939 г. Из собрания П.К. Пономаренко // Национальный архив Республики Беларусь. Ф. 1466. Оп. 1. Д. 56. Л. 52–58.

2. Міхалюк Д. Беларуская Народная Рэспубліка 1918–1920 гг.: ля вытокаў беларускай дзяржаўнасці. Смаленск: Інбелкульт, 2015. 496 c.

3. Studnicki W. W sprawie stosunku politycznego Polski do jej ziem wschodnich. Warszawa, 1919. 14 s.

4. Гамулка К. Паміж Польшчай і Расіяй. Беларусь у канцэпцыях польскіх палітычных фарміраванняў (1918–1922 гг.). Вільня: Выдавецтва Еўрапейскага гуманітарнага універсітэта, 2008. 256 с.

5. Mironowicz E. Białorusini i ukraińcy w polityce obozu piłsudczykowskiego. Białystok: Trans Humana, 2007. 293 s.

6. Зубачевский В.А. Политика России в Центрально-Восточной Европе (первая треть ХХ века): геополитический аспект. М.: Политическая энциклопедия, 2019. 278 с.

Олег КАЗАК
Олег КАЗАК
Казак Олег Геннадьевич - кандидат исторических наук, доцент кафедры политологии Белорусского государственного экономического университета

последние публикации